Что же в нем такого -
в рваном и нищем?
На подбородке - волос кусты,
от подбородка разит винищем,
кислыми щами
на полверсты.

В животе раздолье -
холодно и пусто,
как большая осень
яровых полей...
Нынче - капуста,
завтра - капуста,
послезавтра - тех же щей
да пожиже влей.

В результате липнет тоска, как зараза,
плачем детей
и мольбою жены,
на прикрытье бедности
деда Тараса
господом богом
посланы штаны.
У людей, как у людей, -
летом тянет жилы
русский, несуразный, дикий труд,
чтобы зимою со спокоем жили -
с печки на полати, обычный маршрут.

Только дед от бедности
ходит - руки за спину,
смотрит на соседей:
чай да сахар,
хлеб да квас... -
морду синеватую, тяжелую, заспанную
морду выставляя напоказ.

Он идет по первому порядку деревни -
на дорогу ссыпано золото осин.
- Где мои соседи?
- В поле, на дворе они,
Якова Корнилова разнесчастный сын.

И тебе навстречу,
жирами распарена,
по первому порядку своих деревень
выплывает туша розовая барина -
цепка золотая по жилету, как ремень.

Он глядит зелеными зернышками мака,
он бормочет - барин - раздувая нос:
- Здравствуй, нерадивая собака,
пес...

Это злобу внука,
ненависть волчью
дед поднимает в моей крови,
на пустом животе ползая за сволочью:
- Божескую милость собаке яви...

Я ее, густую, страшной песней вылью
на поля тяжелые,
в черный хлеб и квас,
чтобы встал с колен он,
весь покрытый пылью,
нерадивый дед мой -
Корнилов Тарас.