Апрельское утро само как заглавье поэмы,
которой страна открывает великую книгу.
Я знаю, я строчки сегодня в нее не прибавлю —
я слишком волнуюсь... Я просто припоминаю.
Все чаще и чаще в зрачки опрокинуто небо,
и звезды крупнеют. И жаркое их притяженье
тревожную кровь неуклонно вращает по жилам.
Вот так, мой товарищ, мой гордый собрат по
столетью,
ты шел в это вешнее утро,
вот так же, наверно, и птице,
едва только крылья почует, не терпится в небо:
наполнить их ветром полета.
Но разве
Земля не была тебе добрым гнездом?
Неужто тебе на Земле не хватает уюта
и трудного хлеба ее, и соли, и грешного меда,
и терпкой воды ключевой, до ломоты в зубах?
Неужто Земля не играла тебе колыбельной
ладонями ливня по струнам соснового бора?
Не может же быть и такого, чтоб стрелки часов
на всех циферблатах любви до того торопились,
что счастья земного тебе не успели отмерить...
Чего же тебе на земле не хватает,
Тебе, коммунисту?
Всего только — звезд под ногами.
Всего лишь — Вселенной, как сердце распахнутой
настежь.