Макс Мингелла: «На съёмках «Индустрии» я почти терял сознание от свободы». Источник: variety.com

Макс Мингелла: «На съёмках «Индустрии» я почти терял сознание от свободы»

В седьмой серии нового сезона «Индустрии» афера Уитни Халберстама окончательно рухнула. Его финансовая «пустышка» Tender, которую он годами раздувал с помощью подставных сделок в Африке и попыток превратить платёжный сервис для «взрослых» сайтов в респектабельный банк, потерпела крах. Виной всему — упорные шорт-трейдеры во главе с Харпер Стерн. Последней отчаянной попыткой Уитни отвлечь инвесторов стал дерзкий план поглотить Pierpoint — тот самый банк, с которого начиналась история сериала. Его пламенная речь перед акционерами почти убеждает, что напор и харизма могут спасти любую пирамиду. Почти.

Но за кулисами героя Мингеллы уже достали безликие русские инвесторы, а его заместитель намекает, что бегство — не вариант. Уитни исчезает, бросив телефон и своего «марионеточного» гендиректора Генри, к которому испытывал болезненное влечение. Этот коктейль из финансовой авантюры и запретной однополой страсти роднит его с классическими антигероями вроде Тома Рипли.

Макс Мингелла пришёл в проект, уже будучи фанатом сериала. После почти десяти лет в мрачной антиутопии «Рассказа служанки» он с головой нырнул в гиперреалистичный мир лондонских финансов.

«Подход был радикально другим, — признаётся актёр. — В «Рассказе служанки» я играл архетип, почти литературного персонажа. Здесь же я просто позволял всему происходить. На съёмках я почти «отключался» — не было никакого плана, только реакция здесь и сейчас. Это было невероятно свободно и немного страшно: казалось, не я управляю ролью, а она мной. Порой я смотрел отснятый материал и думал: «Боже, как же он жалок!» — и находил в этом чёрный юмор».

Прошлое Уитни намеренно оставлено в тумане. Мингелла даже работал над акцентом, чтобы тот «скользил» между регионами, оставляя ощущение, что его персонаж — вечный самозванец, сочинивший себя с нуля.

«Я склоняюсь к мысли, что он чистый макиавеллист, — размышляет актёр. — Но это лишь моя трактовка. Мне нравится, что на многие вопросы о Уитни нет однозначных ответов. Он — перформанс. И это было мне достаточно».

Особую динамику сезону придавали отношения Уитни с аристократом Генри, которого играет Кит Харингтон. «Кит был невероятно важен для меня, — говорит Мингелла. — Он создал такую безопасную атмосферу на площадке. Что до наших персонажей, то, кажется, Генри видел в Уитни отцовскую фигуру. А я, как ни странно, находил неожиданное родство с самим Генри — его некоторая застрявшесть во времени, инфантильность мне понятны. Уитни же наделён качествами, которых мне не хватает: безрассудной уверенностью, даром убеждения. Было весело притворяться тем, на кого ты не похож».

Сексуальная сцена с Харпер, раскрывающая своеобразные наклонности Уитни, по мнению актёра, — один из редких моментов подлинности в образе манипулятора. «Позже он говорит ей: «Интересно, поэтому ли я показал тебе так много себя так быстро». Для меня это — признание», — считает Мингелла.

Играя человека, который «фейком» пытается стать «реальным», актёр наслаждался каждой минутой неопределённости. «Это редкая удача — получить роль настолько многогранную и сложную. Я бесконечно благодарен создателям за этот шанс», — заключает он.