Белый дом отказался наказывать сотрудника за расистский ролик с Обамами. Источник: i.guim.co.uk

Белый дом отказался наказывать сотрудника за расистский ролик с Обамами

Президент США Дональд Трамп вновь прокомментировал скандал вокруг расистского видео, размещённого на его странице в социальной сети. На пресс-конференции в четверг он заявил, что ни один сотрудник администрации не понёс наказания за публикацию, вызвавшую волну возмущения.

Отвечая на вопрос журналистки CBS, Трамп подтвердил, что не уволил и не дисциплинировал сотрудника, ответственного за ролик, в котором Барак и Мишель Обама были изображены в виде карикатурных обезьян. Президент попытался оправдать клип, назвав его отсылкой к мультфильму «Король Лев», в котором, однако, обезьяны не фигурируют.

«Это было довольно длинное видео, и там был небольшой фрагмент, связанный с “Королём Львом”», — сказал Трамп, описывая ролик, который на самом деле длился чуть больше минуты. Он также заявил, что этот образ «уже давно гуляет по интернету», а основное содержание видео было посвящено, по его словам, «фактам о фальсификациях на выборах».

Ранее Белый дом сначала защищал публикацию, а затем сослался на ошибку неназванного сотрудника. Ролик провисел на странице Трампа около 12 часов и был удалён только после резкой критики даже со стороны некоторых республиканцев.

Вице-президент Джей Ди Вэнс, комментируя ситуацию в среду, поддержал версию Трампа, заявив, что это «не настоящий скандал». По его словам, президент удалил видео, как только ознакомился с ним полностью.

Однако первоначальная публикация вызвала мгновенную реакцию. Единственный чернокожий республиканец в сенате Тим Скотт назвал её «самой расистской вещью, исходившей от этой администрации». Сенатор-республиканец Пит Рикеттс призвал Белый дом извиниться. Конгрессмен Майк Лолер охарактеризовал ролик как «неправильный и невероятно оскорбительный».

Несмотря на удаление видео и широкое осуждение, Трамп отказался приносить извинения. «Я не совершал ошибки», — заявил он на прошлой неделе. Эта история вновь обострила дискуссию о границах допустимого в политической риторике.