Автор: Андрей Пуминов [17.09.2008]

Ставить вверх ногами оперы Чайковского я не разрешу

+– Елена Васильевна, художественным руководителем оперы Михайловского театра вы стали год назад. Тогда вы говорили, что в первую очередь хотите присмотреться к труппе. Присмотрелись? Каковы ваши впечатления?

– Труппа театра замечательная, там изумительные совершенно голоса. Единственный недостаток – не очень хорошая ориентация в стилевом исполнении музыки. Над исправлением этого недостатка я работала в течение прошлого. И кое в чем достигли неплохих результатов. Например, мы замечательно спели две премьеры – «Сельскую честь» Масканьи и «Любовный напиток» Доницетти. И хотя в этих постановках участвовали итальянцы, наши солисты были совсем не хуже.

+– Итальянцы не только пели в премьерах, они их и ставили. А вы в Михайловском не хотите выступить как постановщик?

– Я бы очень хотела поставить две оперы – «Кармен» и «Царскую невесту». Это мечта моей жизни. Я ведь уже ставила «Вертера» в Большом театре, который шел там шесть лет и имел большой успех… Кстати, и «Вертера» я хотела бы поставить в нашем театре.

+– А «Пиковую даму», в которой вы поете с 25 лет, не думаете ставить?

– «Пиковую даму» мы обязательно будем ставить, она уже есть в планах нашего театра. Но это такое глубокое, философское произведение, что я все-таки побоялась браться за него как режиссер. Конечно, могла бы поставить эту оперу, но думаю, что мы будем искать какого-то хорошего режиссера, очень глубоко знающего и Петербург, и Пушкина…

+– Судя по тому, что вы приглашаете итальянцев, для вас очень важны традиции, «высокая классика»…

– Пока я работаю в Михайловском театре, здесь никогда не будет никакой гадости. Никаких искажений в режиссуре и музыке я не допущу. И никто не будет ставить вверх ногами оперы Чайковского, как это уже однажды сделали… Да, я за сохранение традиций. Конечно, я не против того, чтобы вносить что-то новое в постановки, но не так, как это часто делают в последнее время. Ведь эта гадость, что нередко появляется на сценах, становится, к сожалению, «эталоном модернизма», знаком «продвинутости» театра. А на самом деле новое должно быть не в гадости и не в поверхностности. Новое – в глубине.

+– В тридцатые годы Михайловский театр называли «лабораторией советской оперы». Сегодня вы планируете ставить произведения современных авторов?

– Мы постоянно что-то ищем, прослушиваем много нового материала и, может быть, остановимся на опере о Екатерине II. Не буду сейчас подробно об этом рассказывать, но не исключено, что мы поставим эту оперу.

+– Каковы ваши главные требования к певцам?

– Самое главное требование режиссеров, дирижеров и педагогов – выявить индивидуальность певца. Певец не должен никому подражать, он должен быть таким, каким его создал Господь, он должен раскрыть Божий дар – индивидуальность. И самое интересное в актере – не растерять эту индивидуальность, остаться самим собой.

+– Для вас в творчестве всегда была очень важна свобода. А певцам вы свободу предоставляете?

– Обязательно. Певец, безусловно, должен быть «надрессирован» до спектакля – дирижером, режиссером, педагогом. Но когда он выходит на сцену, то творит музыку и действо так, как Господь его наставит в этот момент.

+– На сайте театра напечатана фраза: «Михайловский театр вновь стал одной из непременных составляющих светской городской жизни Петербурга». Вас не коробит прилагательное «светский»?

– Я думаю, что это слова нашего директора – Владимира Абрамовича Кехмана, который хочет, чтобы не очень близкие к искусству люди, те, кого называют «новыми русскими», приобщились к музыке, к нашему театру. Я вижу, что он хочет привлечь в театр новую, другую публику.

+– Вам не кажется, что эта «другая публика» не сможет понять оперу?

– Знаете, среди интеллигенции тоже немало дураков (смеется). А среди людей, которые заработали большие деньги, большой процент умных людей. Потому что дурак-то заработать сильно не может.

+– Раньше вы сетовали на то, что у вас нет возможности использовать в России свой богатый творческий опыт. Теперь он востребован в полной мере?

– Я хотела бы иметь свой собственный театр, где могла бы проводить свою политику, где исполнялись бы все мои решения. В Михайловском театре это удается, но пока еще не на полную мощь. Первое время в столь ответственной должности я чувствовала себя немного скованно.

+– Как вы относитесь к тому, что многие ваши коллеги играют в кино?

– Я сама снималась во многих музыкальных фильмах, в том числе в одной из картин Дзефирелли, и у наших режиссеров – к примеру, в телевизионной версии оперетты «Веселая вдова». К тому же в моих планах подготовить телевизионную версию оперы «Кармен» Михайловского театра.

+– Елена Васильевна, вы любите отмечать юбилеи?

– Понимаю, на что вы так деликатно намекаете. Как я говорю друзьям и знакомым, мне скоро сто лет в обед, отмечать придется, хотя не очень люблю это делать. Но семидесятилетие, которое случится в будущем году, собираюсь отметить. И знаете, не стану кривить душой – именно сейчас мне это будет приятно сделать! Потому что все идет нормально.

+– Вы являетесь организатором международного конкурса юных вокалистов. Недавно этот конкурс прошел уже во второй раз. С чем была связана идея его проведения?

– С одной стороны, мы ищем таланты, а с другой – пытаемся понять, что происходит в этом смысле у педагогов. Может быть, потому и проводим конкурс, чтобы понять, что же педагоги делают с ребятишками и почему зачастую маленькие таланты теряют голоса.

+– Вы нашли ответ на этот вопрос?

– Да, дело в том, что в музыкальных школах даются слишком завышенные программы. Ребята не могут их исполнить ни эмоционально, ни физически. Например, как можно разрешать талантливому мальчику петь Эморино, если взрослые с этой арией не всегда справляются. Глупость какая-то. В общем, мы выяснили, что очень много педагогов, которые просто загубили голоса своих учеников. Потому что дети не могут осилить такую сложную программу.

+– На ваш взгляд, десятилетнему ребенку наносится психологическая травма, если он проигрывает на такого рода конкурсе?

– Если это вредит ребенку, значит, он не сильный. Только сильные люди могут быть артистами. Или другой пример. Выступила девочка из Азербайджана, первый раз – просто прекрасно, а на следующий день у нее голос пропал. Награды мы ей дать не можем, но ведь это не значит, что она бесталанна или плохо поет.

+– А вы в юности как относились, когда педагоги вас недооценивали?

– Все время рыдала. Учительница постоянно выгоняла меня с уроков, приговаривая: «Леночка, запомни раз и навсегда: голос не восстанавливается, иди и отдохни». В общем, педагог не давала мне перегружать себя. И я ей за это благодарна всю жизнь. А те, у кого такого умного педагога не было, в переходном возрасте напрягали свои связки, теряя голос безвозвратно.

+– А положительные стороны обучения в музыкальных школах все-таки существуют?

– Естественно, причем их немало. Наш конкурс выявил педагогов, которые не дают завышенные задания детям, понимают, что нужно помогать природе, а не разрушать ее. Их ученики развиваются замечательно, а их нутро не тронуто этими глупостями.

Tags: #очень #оперы #театра #ставить #театре #театр #педагогов #должен #голоса #михайловском #хотела #поставить #оперу #новое #время

Дополнительные фотографии