Автор: Андрей Пуминов [24.06.2006]

Грузинский гений с чеховской душой

Поэтому я ограничусь лишь тем, что скажу: в Израиле Роберт Стуруа побывал "в рабочем порядке" - в Камерном он будет ставить короля Лира с … в главной роли.

Получилось у нас не рабочее интервью, а неторопливый разговор о театре и о жизни, потому что для него - я чувствую - театр и есть жизнь, гораздо более реальная, чем жизнь как таковая.

Два ваших спектакля отобраны на чеховский фестиваль в Москве, который состоится в будущем году. Что это за спектакли?

- Обе пьесы - грузинские. Одна - современная: "Солдат, любовь, мальчик из охраны и президент..." молодого грузинского драматурга Лаши Бугадзе. Спектакль поставлен по двум маленьким сценкам - в одной две страницы текста, в другой - четыре. Я хотел показать, что произошло с Грузией за эти последние 15 лет, во что превратились люди в моей стране и обо всех изменениях, которые намечаются.Вторая пьеса - это грузинская классика, "Невзгоды Дариспана" по пьесе Давида Клдиашвили. Это - традиционный сюжет.

Я прочитала в рецензии на этот спектакль, что это была заурядная бытовая комедия, но вот "пришел Стуруа, прошелся рукой мастера - и из бытовой комедии, изрядно при этом устаревшей, сделал комедию - эксцентрическую, гротескно-печальную".

- Я придал пьесе современность. По пьесе все происходит в конце XIX века, дворяне обнищали, как это в России произошло, - что-то чеховское есть в этой теме. А я перенес действие в эпоху гражданских войн Грузии 90-х годов конца ХХ века.

Там, говорят, герои у вас пользуются компьютером?

- Да. Должен сказать, что я не люблю эти переделки на современный лад, но очень хорошо и естественно у нас получилось. Если кто не читал пьесу, то он и не догадается, что пьеса написана о другом времени, хотя мы не меняли текст. Это пьеса об одиночестве, о том, что люди начали заниматься бизнесом - это тоже не приносит плодов, люди не изменяют самим себе, что очень трудно, но они только так могут выжить в этом сложном времени, оставаясь бессребрениками, бесшабашными, добрыми, не думая о личных выгодах. Объединяет этих людей, конечно, одиночество.

То, что вы поставили, отличается от того, что делали до вас?

- Это вызвало спор в Грузии. В России к этому уже привыкли - с легкой руки Александра Мирзояна, который поставил "Ревизора" на свой лад – действие перенес в тюрьму, вернее, в ГУЛАГ. А в Грузии это - первый опыт внедрения классического произведения в современную жизнь.

Не кажется ли вам, что это - спорно, это - еще один способ заманить современного зрителя в зал, привлечь в зал молодежь?

- Я думаю, что эта традиция - еще шекспировская. Он не написал ни одной пьесы, которая бы касалась современной ему жизни. Он или придумывал сюжеты, или заимствовал из каких-то зарубежных новелл, или же это были мифы, легенды. И также он играл своих современников. Он знал уже приблизительно, как одевались греки, египтяне, римляне, но они выходили в костюмах современных Шекспиру. Так что эта традиция существовала давно. Я часто спорил с Товстоноговым, которому не нравилось, что я действия времен Шекспира переношу в современность.

Говорят, что театр Грузии сейчас переживает не лучшие времена. У вас теперь происходит то, что было в России в начале 90-х - отток зрителей из театра. Говорят, что театры работают три дня в неделю?

- Три дня в неделю - это осталось традицией. У нас во время войны вообще не было нормированной работы, не было света, ходили с фонариками… Однажды за 15 минут до конца спектакля погас свет, и мы обратились к зрителям за помощью. И те, у кого были фонарики, вышли на сцену, опустились на колени перед сценой и светили артистам. Было холодно очень. Ну, что еще? Очень плохо у нас получилось, что три года назад начался ремонт у нас и одновременно начался в театре им. Марджанишвили. Получилось так, что все спектакли остановились. За это время выросла молодежь, молодые люди, которые ни разу не были в театре, не видели ложи и люстры. Но я думаю, что это наладится.

Говорят, ваш театр теперь - как Версаль.

- Он всегда был как Версаль, он строился когда-то именно так, на деньги очень богатых нефтепромышленников.

У вас знаменитая фамилия. Мэлор Стуруа вам случайно не родственник?

- Он мой двоюродный дядя. Он учился в Москве в Литературном иституте на факультете журналистики, женился там на русской, там и остался.

Как говорил Окуджава - стал "грузином московского разлива".

- Да. Тем более, он стал подвизаться на дипломатической стезе, был международным журналистом, политическим обозревателем.

А откуда ваши корни театральные произошли? Кто-то в вашем роду имел отношение к театру?

- Мой отец был художником. Я пошел по его "богемной" стезе.

Вам в семье никто не говорил, что театр - это несерьезное занятие?

- Нет, наоборот, большевики и политработники раньше всегда считали, что театр - это очень нужная и важная вещь. Сейчас почему-то к искусству относятся с некоторым презрением. Но это неудивительно, они не очень образованы - все. Я имею в виду не только грузинских членов парламента, но и российских.

Может, потому, что театр - это бедное место, там не очень-то заработаешь?

- Это ощущение формируется за рубежом, потому что там есть коммерческие театры, мюзиклы, которые делают деньги. Но настоящий театр никогда не мог делать деньги, он мог только чуть-чуть возместить затраты. И если государство или меценаты не давали денег театру (мы знаем, что МХАТ целиком стоял на плечах Морозова, отца Станиславского и богатых людей того времени), то театр не мог развиваться. Театр - это не доходное место.

Какими судьбами вы сейчас в Израиле? Кто вас пригласил?

- Мне позвонил художественный руководитель Камерного театра Омри Ницан и попросил меня поставить "Короля Лира" Шекспира, с Йоси Полаком в главной роли - это надо было принять как данность. Йоси Полак приезжал ко мне в Тбилиси, мы беседовали, знакомились. Потом я дал согласие. Я очень люблю вашу страну, поставил здесь уже два спектакля, два раза был на Иерусалимском фестивале вместе с театром.

Как, по-вашему, Йоси потянет эту роль?

- Знаете, про шекспировкие роли сказать "потянул" - очень сложно. Великие актеры могли тянуть - и не сыграть, а иногда просто хорошие артисты играют - и получается. Вообще нельзя сыграть, допустим, Гамлета, если тебя не волнует эта проблема. Это - не та роль, которую можно попросить, взять и сыграть. В тебе эта проблема должна существовать, и сильно проявиться в момент работы над пьесой. Я думаю, что у Йоси Полака есть это ощущение, эти качества, когда ты перед лицом смерти пересматриваешь свою жизнь, и приходишь к заключению, что много чего ты сделал неправильно. Ты производишь переоценку своей жизни - и вновь становишься человеком, как бы возвращаешься в лоно чистоты.

Вы что-то в начале говорили насчет участия в фестивале к столетию Тель-Авива? Мы об этом еще не слышали! Расскажете?

- В 2007 году Тель-Авиву исполняется сто лет, и в муниципалитете хотят очень широко отпраздновать эту дату, приурочить к ней международный фестиваль. У нас много спектаклей готово, чтоб сыграть здесь, есть даже спектакль без слов на музыку.

Интересно ли вам самому, как зрителю, ходить на спектакли, или, зная всю кухню, вы уже с третьей минуты понимаете, что и как сделано, и вам уже неинтересно?

- Это неудивительно. Даже простой человек, занимаясь таким обыденным занятием, как еда, и зная, как она готовится, однако же иногда сталкивается с едой, которая ему неизвестна, она ему очень нравится, это как открытие... Так что я в театр ходить люблю, если спектакль неинтересный - то засыпаю, но бывают и очень хорошие постановки.

Как-то в интервью вы сказали, что театр слишком много у вас отнял. Что именно?

- Все.

Может, наоборот, подарил?..

- Это взаимный процесс: он что-то мне дал взамен того, что отнял. Но иногда я думаю, особенно по ночам, что, может, было бы лучше не отдавать все театру, а прожить жизнь более полноценно, отдаваясь ее прелестям, потому что все, связанное с профессией, требует очень больших жертв.

Можно сказать так: вы - трудоголик и можете работать над спектаклем 24 часа в сутки? У вас есть другие хобби?

- Я слушаю музыку, хорошо играю, рисую. Но у меня все хобби так или иначе связаны с театром: и музыка, и рисунки.

Я читала о том, что ваши спектакли удивительно красивы. Чем вы их украшаете?

- Зонтиками, инвалидными креслами, глобусами и картами… В каждом спектакле всегда они есть.

Вы производите впечатление очень доброго, интеллигентного и мягкого человека, а режиссер, говорят, в театре - это диктатор.

- На ваш вопрос как-то иначе ответил Товстоногов, он сказал, что театр - это добровольная диктатура, когда актеры сознательно идут на то, чтобы ими руководил диктатор. Иначе нельзя. Главное - чтобы режиссер не вызывал ужаса. Я бы не сказал, что мои актеры меня боятся, просто уважают.

Ваш "Спектакль о президенте" - это не веяние времени?

- Нет, это просто моя необходимость говорить правду. Но это сказано не прямо, это разговор не о том, как надо руководить, а о том, что политика и власть - это абсолютно безнравственные области деятельности людей. И чем ниже культура, чем ниже цивилизация, тем страшнее эти люди, они способны на все. Но сказано в спектакле об этом художественным языком.

Вы очень популярны в Москве и много ставите в ведущих российских театрах. Не ревнует ли Грузия вас к Москве?

- Грузия не ревнует. Меня жена ревнует к театру.

Нельзя заниматься театром и быть полностью отгороженным от внешней жизни. Вы, конечно же, в курсе дел с грузинскими винами, "Боржоми"... Как вы относитесь к этому?

- Все продукты человеческой деятельности могут быть фальсифицированы. Как и все грузины, я люблю выпить, но когда мы с актерами идем выпить, мы не пьем вино, которое предоставляет ресторан, мы обязательно достаем крестьянское вино или кто-то приготовил сам дома в чанах. В редких случаях пьем то, что подают в ресторане.

Значит, вы согласны с тем, что Россия правомерно запретила экспорт вин, или все-таки это политика?

- Это - политика. Потому что те вина, которые увозят из Грузии, они хорошие. Но эти вина разливают в Москве, и те, кто это делает, дают взятки и кормят многих чиновников, проверяющих. Поэтому произошло столкновение политического и бытового миров.

Увлечение театром - это "заразно"? Это передалось по наследству вашим детям?

- Нет, я постарался не быть заразным.

А разве не хотелось? Династия - дело уважаемое. Чем же занимаются ваши дети?

- Они недалеко ушли от театра. Старший сын окончил исторический, но занимался рок-музыкой, серьезной музыкой. Второй мальчик окончил кинооператорский, немного снимает.

Подтвердите, грузины умеют хорошо готовить?

- Я умею готовить только салат. Было время студенческое, когда собирались у меня дома, и чтоб маму не мучать, я что-то делал, и актеры помогали. Но грузины действительно хорошо готовят, именно мужчины. Фантазия у них свободная, и они экспериментируют.

А вы вообще гурман?

- Люблю поесть, но могу и целый день обходиться яблоками. Я не притязательный.

Правда ли, что все грузины – лентяи, по большому счету?

- Я тоже так думал о грузинах, но когда я сравнил с другими... просто грузинам стыдно сказать, что они работают, так почему-то ведется. Но на самом деле, они трудятся - на виноградниках, кукурузных полях и прочих сельскохозяйственных работах, и это очень тяжелый труд, за виноградом очень сложно ухаживать, вино само не вырастает.

О чем вы мечтаете?

- Есть такая мечта – не ослабеть настолько, чтобы меня выгнали из театра. Боюсь, что я так и не почувствую, что пора уходить. И хочу, чтобы мой разрыв с театром произошел нормально, чтобы это не было грузом для самого театра и для меня. У меня есть мечта - уехать на пенсию в Батуми, устроиться киоскером в газетном ларьке, и так как денег у меня будет мало, там же бесплатно читать все, что будет издаваться.

Tags: #очень #театр #жизнь #москве #спектакль #грузии #говорят #люблю #театра #театром #получилось #театре #жизни #спектакли #которые

Дополнительные фотографии