Крис Мелони и Маришка Харгитай: ужин после увольнения и возвращение легенд
25.04.2026 23:03:49
+— Вас, как и многих звезд диско 70—80-х, на бывших просторах СССР встречают с восторгом. И наше радушие, особенно в праздничные дни, всегда сопряжено с традицией «крепко выпивать». Как переносите такие «нагрузки»?
— На меня это никак не влияет, потому что я не пью — никогда не употреблял алкоголь и никогда не курил. Может быть, молодые поп-певцы и хип-хоп-исполнители думают, что наркотики или алкоголь позволяют им делать музыку лучше, но я так не считаю. В моей жизни ничего подобного не было, и возможно, это позволяет мне уже 40 лет оставаться в шоу-бизнесе. А что касается приема, то действительно — встречают фантастически и в Украине, и в России, и в Казахстане. Кстати, впервые я побывал в СССР, кажется, в 1979-м, но тогда толком Москвы не видел.
+— С кем вы поддерживаете дружеские отношения?
— Я появился на сцене тогда же, когда и «М». Мы вместе поднимались на музыкальный олимп. У меня хорошие отношения с Boney M и Baccara, но не настолько, чтобы мы друг к другу ходили в гости. Просто пересекаемся на концертах или в аэропорту, и чаще всего мы встречаем кого-нибудь из Boney M. Ну и когда, например, я вижу Боба Фарелла, то я кричу в шутку: «О, Боб, привет! Мы так давно не виделись, а кажется, что прошел всего год! Как ты, старина?» Мы — как большая семья. Мы болтаем так, как будто виделись только вчера, хотя могли не встречаться несколько лет. А вот буквально сегодня утром в Киеве мы с женой встретили «Баккару», и не поверите, они тоже летели в Крым! С удовольствием с ними поболтали…
+— После успешных альбомов и серии хитов в 70-х вы вдруг пропали из виду на десять лет. С чем это было связано?
— Действительно, до 1990 года, когда я выпустил «Афро-Ламбаду», у меня были трудные времена. Я ничего не записывал и никак не напоминал о себе из-за серьезной болезни. Мне сделали операцию, я долго пролежал в больнице, и потом мне рекомендовали меньше двигаться. Но на сцене Африк Симон — это же вулкан страсти, вихрь. Движение — это часть моего имиджа. Поэтому и возникла такая пауза. А в шоу-бизнесе — суровые законы: если ты не показываешься на телевидении, твоя популярность идет на спад. Я конечно же все это время сочинял новые песни, и может быть, они были даже лучше и качественнее прежних. Но имя Африк Симон уже ассоциировалось с «Хафананой» и «Рамайей», и от меня ждали чего-нибудь подобного, поэтому и возвращение состоялось благодаря прежним хитам.
+— Ваши концертные номера и сейчас на грани экстрима — особенно этот трюк, когда вы поднимаете стул зубами. Как удается поддерживать себя в такой отличной форме?
— Я никогда не занимался спортом. Только пение и танцы. А пластичность и энергия — это от природы. Я ведь начинал работу в шоу-бизнесе с танцев в ночных клубах. Там надо было делать и шпагат, и прыжки. Я был заводилой — entertainer. Весил тогда не больше 65 кг и легко проходил под лимбо — планкой на уровне ниже колена. Все это не для записи было — просто чтобы завести публику в кабаре, чтобы все танцевали. А потом, когда я уже выступал на сцене, я решил, что буду делать на телевидении то же, что делал в кабаре. Для этого я, конечно, тренировался, ставил трюки, надо было поднимать сотни килограммов. И я не только стул зубами поднимал, умел делать много других невероятных трюков.
+— Как удалось простому парню из Мозамбика взобраться на вершины музыкального олимпа?
— У меня был шанс, и я его не упустил. На самом деле я же родился в Бразилии — мой отец бразилец, а мама из Мозамбика. На ее родину нам пришлось вернуться, когда умер отец. Мне было тогда девять лет. В этих странах детство и юность проходят на пляжах, где играют в футбол и танцуют самбу. Так и я рос на песке, под солнцем, с заводными ритмами. Сам научился играть на гитаре, сочинял примитивную музыку. Со временем это у меня получалось все лучше и лучше. И как-то на улице меня услышал и заметил один англичанин из ЮАР. Он сказал, что я отлично играю, и посоветовал перебираться в Европу — там можно и заработать, и прославиться. Так с его помощью я и оказался в Лондоне, мне было 18 лет. Из Англии после нескольких лет работы в ночных клубах я перебрался в Германию, где записал первый студийный альбом. Но первая попытка оказалось неудачной, потому что по настоянию продюсера все песни были на немецком. Я с трудом убедил его, что заводная музыка с африканскими напевами будет интересна публике, и мы в 74-м записали «Барракуду». Песня стала хитом, правда, не в Европе, а в Южной Америке. Мы провели там гастрольный тур и заработали денег. После чего я записал сингл с песней Ramaya, которая стала хитом уже и в Европе. У меня начали брать автографы, интервью, посыпались приглашения на ТВ, и так шаг за шагом я стал звездой. Успех закрепила «Хафанана»...
+— Если бы не музыка, где бы Африк Симон мог бы еще себя проявить?
— Всегда в мечтах хотел быть певцом — но не стремился стать звездой, мне просто хотелось приносить людям радость и зарабатывать музыкой себе на жизнь, я не мечтал о миллионах — хотел, чтобы это было моей работой. И мне повезло. Но я не исключаю, что при другом повороте судьбы мог бы стать известным футболистом, как мой двоюродный брат Фаррейра Да Сильва Эйсебио (Обладатель «Золотого мяча» лучшего футболиста Европы 1965, «Золотой бутсы» лучшего бомбардира Европы 1968, 1973. — Авт.). Это мой старший брат, тоже смог из Мозамбика покорить футбольные вершины мира.
Африк Симон пел на сцене свой бессмертный хит несколько тысяч раз, и ему песня не надоела, считает ее одной из самых любимых в своем репертуаре: «Я рад, что моя музыка продолжает жить, и горжусь, что среди моих поклонников не только публика из 70-х, но и такие молодые люди как вы. «Хафанана» — это примерно то же, что и на английском take it easy — расслабься. Если у кого-то проблема, ему в Мозамбике говорят «хафанана», а в Кении, например, «акуна матата». Полосы черные сменяются белыми: «О, у меня нет работы, я не могу ни за что заплатить… а, хафанана!» Вы просто откладываете, забываете все свои проблемы до завтра. У этого слова много оттенков и значений… И текст песни можно перевести так: «Эй, что ты думаешь? Ты думаешь, ты лучше, чем я? Я так не думаю. Ты президент, я нет — хафанана, у тебя есть деньги, у меня нет — хафанана. Но однажды белый человек умрет и я умру, и мы будем совершенно равны — хафанана! Не будет важно, черный ты или белый, никаких войн, никаких конфликтов — хафанана».
С Людмилой певец познакомился в Москве на концерте звезд «Дискотека 80-х». Она вручила ему букет, а он со словами благодарности поцеловал ее и… понял, что это именно та женщина, которую он искал. Знакомство продолжилось за кулисами, они обменялись адресами и телефонами, и вот уже несколько лет живут вместе в Берлине. Из программиста Людмила переквалифицировалась в импресарио — помогает мужу в организации его выступлений. «Людмила — моя вторая жена», — поясняет Африк Симон. — До этого я 6 лет уже как был в разводе с первой женой, с которой остался мой сын. Ему сейчас 10 лет. С Людмилой мне повезло — она знает мою работу, доверяет мне. И я очень горжусь, что моя жена — русская. Она учит меня петь по-русски, и я уже пою на концертах эту песню (напевает): «Как теперь не веселиться… В нашем доме поселился замечательный сосед!»
Имя: Африк Симон Родился: 17.07.1945 в Бразилии
После смерти отца вернулся с мамой на ее родину — в Мозамбик. Ритмы этих стран стали основой его зажигательного стиля «афро-диско». Песни «Рамайя» и «Хафанана» в 1975-м стали мировыми хитами. Альбом Ramaya (1975) распродан уже тиражом 30 млн экз. Диски Mr. Barracuda (1974), Ramaya (1975), Aloha Playa Blanca (1976), Boogie Baby (1978), Afro-Lambada (1990) обеспечили ему статус суперзвезды диско.
Африк Симон - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 17.07.1945 (80) |
| Место: | Сан-Паулу (BR) |
| Фотографии | 7 |
| Факты | 3 |
