Людибиографии, истории, факты, фотографии

Эдуард Хиль

   /   

Eduard Khil

   /
             
Фотография Эдуард Хиль (photo Eduard Khil)
   

День рождения: 04.09.1934 года
Место рождения: Смоленск, СССР
Дата смерти: 04.06.2012 года
Место смерти: Санкт-Петербург, Россия
Возраст: 77 лет

Гражданство: Россия
Соцсети:


Баловень судьбы

Советский и российский оперный, камерный и эстрадный певец (баритон), народный артист РСФСР (1974)

25 лет назад я служил в армии. Помню, как нас, молоденьких салажат, до одури муштровал на плацу толстомордый сержант Уткин. Километры, десятки километров мы наматывали по кругу строевым шагом и при этом должны были во всю глотку орать неимоверно популярную тогда песню «Не плачь, девчонка», которую исполнял Эдуард Хиль. Если бы кто только знал, как мы ненавидели тогда и наш плац, и нашего сержанта, и эту чертову песню…

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

28.09.2004

25 лет назад я служил в армии. Помню, как нас, молоденьких салажат, до одури муштровал на плацу толстомордый сержант Уткин. Километры, десятки километров мы наматывали по кругу строевым шагом и при этом должны были во всю глотку орать неимоверно популярную тогда песню «Не плачь, девчонка», которую исполнял Эдуард Хиль. Если бы кто только знал, как мы ненавидели тогда и наш плац, и нашего сержанта, и эту чертову песню…

Эдуард Хиль фотография
Эдуард Хиль фотография

И вот прошло столько лет, я сижу перед Эдуардом Анатольевичем Хилем и рассказываю ему эту историю. Он смеется. По-доброму, весело, от души.

Реклама:

— Да-а, не от вас первого слышу об этом. Зато сейчас, когда эти ребята, которым чуть за сорок, приходят на мои концерты, они обязательно просят исполнить «Не плачь, девчонка». И поют вместе со мной, и у многих слезы на глазах…

Кровь на зеленой траве

— ЭДУАРД Анатольевич, на днях, 4 сентября, вам исполнилось 70 лет. От лица всех читателей нашей газеты поздравляем вас с юбилеем. А беседу нашу хотелось бы начать с истоков, с вашего детства. Вот рос маленький мальчик, рос и…

— Осознанно помню себя в начале войны. Мне тогда было шесть лет. Немцы наступали, и всех детей (тогда не было брошенных, как сейчас) отправляли глубоко в тыл. На всю жизнь запомнил: кровь на зеленой траве. Очень много было раненых: безногих, слепых, безруких. Их, так же, как и нас, малышей, везли в глубокий тыл. В дороге нас почти не кормили, даже вода была не каждый день, и эти израненные солдаты делились с нами своими пайками. Потом когда приехали на станцию Беково Пензенской области (в одном из флигелей старого господского дома обосновалась детвора, в другом — госпиталь), мы, 5–7-летние мальчишки и девчонки, «отплатили» им: устраивали самодеятельные концерты, пели, танцевали, читали стихи…

Однажды я нашел авторучку, и она взорвалась у меня в руке (как потом стало известно, немцы не гнушались разбрасывать подобного рода «игрушки»). Меня привели в госпиталь — два пальца буквально болтались на честном слове. И тут я увидел, как одному матросу перепиливали ногу. Двое держали за руки, двое за ноги, еще один влил ему в рот стакан спирта — и… жуткий звук пилы. Это не фильм ужасов, я все это видел своими глазами. А вдоль длинной шеренги коек шел главный врач и отдавал распоряжения: этого на операционный стол, этот сейчас умрет… Заметил меня: «Ну, что же делать, раз так случилось, сейчас отрежем пальчики». И тут я поднял такой крик: «Не дам резать пальцы, и все тут!» — что врачи отступили. Не было ни обезболивающих, ни бинтов, разорвали какую-то простыню, перебинтовали, и каким-то чудом все обошлось…

Потом тех, кто был постарше и кому на следующий год идти в школу, перевели под Уфу. Там я узнал, что такое настоящий голод. Мы все мечтали заболеть: бегали босиком по снегу, ныряли в ледяную прорубь (больным давали сахар и белый хлеб), но никто почему-то так и не заболел. Всем без исключения снились довоенные белые французские булочки. Почему именно они — бог весть.

Лучшие дня

Владимир Меньшов: Оскароносный режиссер
Посетило:6682
Владимир Меньшов
30 тысяч калорий в день
Посетило:6300
Кеннет Брамли
Джина Лоллобриджида – Очаровательная «Ла Лолло»
Посетило:6186
Джина Лоллобриджида

Когда меня нашла и приехала забирать мама, я был дистрофиком и не мог самостоятельно двигаться. 25 километров до станции она несла меня на себе. Мама привезла с собой конфеты, шоколад, печенье. А я взглянул на всю эту роскошь, и единственное, что смог прошептать: «А хлеб у тебя есть?»

По дороге на станцию мы встретили древнюю-древнюю бабушку. Она подошла к маме и сказала: «Милая, не плачь, была бы кожа да кости, а жирок нарастет». И налила мне стакан парного молока. Впервые в жизни я попробовал парное молоко. Многое тогда для меня было впервые: молозиво — молоко из-под коровы, которая только-только отелилась, жаренные на сале драники… Всем этим меня откармливали в деревне Беленки Смоленской области, где жили мои дедушка с бабушкой…

Прорезался голос

В 1946 ГОДУ опять был страшный голод. Ели лебеду, ботву от свеклы и морковки… Доходило даже до людоедства. Столько лет прошло, а я до сих пор не понимаю — как же так: в сорок шестом — кошмарный голод по всей стране, а в сорок седьмом отменяют карточки. Как-то это все у меня не согласуется. Может, какие-то запасы делали, не знаю…

Закончив школу, я послал дяде, который жил в Ленинграде, несколько своих рисунков. Он показал их знакомому художнику, и тот сказал: способности есть, пусть приезжает и поступает в Мухинское училище. Я приехал, но… оказалось, что учиться надо семь лет, а дяде, предоставившему мне жилплощадь, и без меня было очень трудно — своя семья большая. Так что не мог я на столько лет сесть ему на шею. И поступил вместо Мухинского училища в полиграфический техникум, близко к рисованию, к краскам, зато учиться не так долго. В свободное время я ходил во Дворец культуры — у меня вдруг прорезался голос. Мне очень нравилась классика, а там шло несколько оперных спектаклей: «Русалка», «Евгений Онегин», «Травиата». Я пел в хоре, а потом стали доверять даже маленькие партии. На одной из репетиций на меня обратил внимание профессор консерватории Иван Иванович Плешаков, который сказал: «Молодой человек, вам непременно надо поступать в консерваторию». Ну, думаю, раз непременно — надо попробовать. Окончив техникум, пришел в консерваторию и встретил Ивана Ивановича, который меня сразу узнал. Короче, проблем с поступлением не было. Правда, приняли сначала на подготовительное отделение, поскольку у меня не было музыкального образования. А тут подоспел очередной призыв в армию. Прихожу в военкомат, а мне говорят: иди и учись спокойно. Хрущевское сокращение армии стало для меня подарком судьбы.

Еще один подарок — заведующий кафедрой Евгений Григорьевич Ольховский. С первых его уроков я понял, что такое настоящая школа. Это был действительно мастер высочайшего класса, певший в свое время с Шаляпиным и Собиновым. Кстати, через много лет, когда в консерватории отмечали его столетие, я вел праздничный концерт, и приехали его ученики, некоторым из которых было за 80. Как они пели! Как чисто звучал их голос! Вот что значит школа.

Отменить концерт по болезни — большого ума не надо, а вот петь, будучи больным, так, чтобы никто не догадался, что ты болен, может далеко не каждый. Этому как раз и учил Ольховский.

«Какие романсы? Какая классика? Только эстрада!»

ДИПЛОМНАЯ моя работа — Фигаро в «Севильском цирюльнике». Защитившись, я готовился к конкурсу им. Мусоргского — это, кстати, один из самых моих любимых композиторов. Но тут Ленконцерт, в котором я работаю с 1954 года по сей день, предложил мне поездку в Германию, выступать перед частями нашей армии. Концерты очень хорошо принимали, пришлось задержаться, и на конкурс я опоздал. Дико расстроился. И вдруг товарищи из Ленконцерта мне говорят: «Через неделю в Москве состоится конкурс артистов эстрады — поедешь туда». А я к эстраде тогда относился как-то так… Несерьезно. Другое дело — классика. Может быть, и не было бы эстрадного певца Эдуарда Хиля, если бы я не попал на концерт Клавдии Ивановны Шульженко. Я смотрел на нее из суфлерской будки (помог один из приятелей), даже несколько раз дотронулся до ее платья. Но главное, я был просто ошарашен тем, как не очень молодая женщина с не очень сильным голосом заворожила весь зал.

И я поехал в Москву. Андрей Петров, писавший тогда музыку для кинофильма «Путь к причалу», дал мне ставшую потом знаменитой песню. Я записал, наверное, больше 40 вариантов, а Петрову все не нравилось. Он говорил: «Эту песню надо почти сипеть, почти хрипеть. Представь, что у тебя нет голоса…» Наконец, когда уже действительно ничего от голоса не осталось и я прохрипел: «Если радость на всех одна»… он остался доволен: «Вот-вот, так и надо».

С этой песней я стал лауреатом конкурса артистов эстрады 1962 года. А когда вернулся в Ленинград, мне сказали: «Ну какие теперь романсы могут быть? Какая классика? Только эстрада!»

Король советской эстрады

— ЭДУАРД Анатольевич, лет тридцать назад вас называли королем советской эстрады. А сейчас не видно, не слышно…

— А Магомаева вы часто видите? А Синявскую? А Нестеренко вы слышите? Он поет в Австрии. А Володя Атлантов? Я его в Америке встретил, потрясающе поет! Сережу Захарова не показывают, Сережу Рогожина, Люду Сенчину… Ни они, ни я не можем состязаться с нефтяными магнатами, оплачивающими телеэфир своих девушек.

С началом перестройки у нас попытались создать новую культуру: новые песни, новые исполнители, шоу-бизнес появился… А прошло несколько лет — и смотрите: «Старые песни о главном», сначала первая часть, потом вторая. Значит, не такими уж плохими были старые песни, если о них вспомнили, если даже раскрученные-перераскрученные шоу-бизнесмены стали их петь. Сейчас, когда меня приглашают на концерты, люди обязательно просят: «Спойте «Человек из дома вышел», «Как провожают пароходы», «Моряк вразвалочку», «Потолок ледяной». Кстати, этот «потолок» мы с Ханком пробивали года четыре. Нам говорили: плохая песня. Но потом, как это часто бывает, пришел новый редактор, услышал и говорит: «Вот это песня, вот такие нам и нужны».

— Ваш успех не в последнюю очередь, наверное, заслуга авторов песен, которые вы исполняли?

— Безусловно. Мне посчастливилось работать с Аркадием Островским, Оскаром Фельцманом, Александрой Пахмутовой, Марком Фрадкиным, Яном Френкелем, Александром Колкером, Георгием Портновым, Владимиром Шаинским. Кстати, забыл в начале нашей беседы сказать: когда Владимир Шаинский предложил мне исполнить песню «Не плачь, девчонка», она мне не понравилась. Исполнил один раз по радио — и забыл. А потом начался обвал. Пришлось звонить Володе и просить выслать ноты.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы были любимчиком властей. Вас не зажимали, не преследовали. Пластинки выходили миллионными тиражами. Да и вы, по-моему, всегда лояльно относились к власти.

— Я всегда считал, что артист должен быть в оппозиции к власти. Но оппозиции нормальной, не злобной. А что касается любимчиков, расскажу одну историю. Как-то на концерте в Звездном городке Юрий Гагарин попросил меня спеть песню «Как хорошо быть генералом». Я стал петь, и вдруг все генералы, сидевшие в первых рядах, как по команде, поднялись и покинули зал. На следующий день меня вызвали в Политуправление армии и сказали: «Никому не позволено обижать советских генералов, даже Хилю». И запретили мне на целый год выступать. Прошло некоторое время, и на одном из приемов я встречаюсь с Гагариным. Он спрашивает, как у меня дела, и я рассказываю ему эту историю. Юра пошел в Политуправление и объяснил, что эта песня не о наших генералах, а о натовских… «Ах, о натовских!» — обрадовались в Политуправлении. И опалу с меня сняли.

Шоу-бизнес — это обман

— У ВАС репутация певца с высокой музыкальной и сценической культурой. Как вы реагируете на нынешнюю российскую поп-культуру? На все эти кошмарные «муси-пуси» и «джаги-джаги», исполняемые к тому же под фанеру?

— Ну что же тут поделаешь? Да, есть безголосые хрипуны. А музыку пишут даже те, кто не знает нот.

Вообще шоу-бизнес — это обман. Не хочу перечислять фамилии этих артистов, они у всех на слуху. Я их не ругаю, сейчас время такое. И в бизнесе есть такие люди, и в экономике. Я называю их двоечниками и троечниками. Раньше таких близко бы не подпустили ни к одной филармонии. Сейчас они сумели объединиться. Это одна большая тусовка. Люди получили доступ к деньгам, они должны насытиться: квартиры, машины, виллы, яхты, заграница… А дальше-то что? Думаю, что скоро это закончится.

Кстати, богатые люди очень редко на свои так называемые корпоративные вечеринки приглашают тех, кто петь не умеет, а лишь открывает рот. Другое дело, если у них дискотека, тогда можно и «Блестящих» позвать, и каких-нибудь «Сметанок-Сливок».

Я однажды в Париже принес на телевидение минусовые фонограммы — на них записана только музыка. Мне говорят: нет, нам нужен живой аккомпанемент. Объясняю: петь-то буду я сам. Они: это понятно, но все равно приведите гитариста или баяниста. В самом деле, у них шоу-бизнес не такой, как в России, он живой. Не может ведь выйти чтец или какой-то рассказчик и открывать под свою фонограмму рот. Так и певец. Там такие номера не проходят. Искусство ведь рождается сиюминутно. Так, как вы спели сейчас, вы уже больше никогда не споете. Может быть — лучше, может быть — хуже, но не так.

В Израиле был такой случай. Я выхожу, приветствую зал на иврите, и тут поднимается одна женщина и говорит: «Товарищ Хиль, скажите, пожалуйста, вы будете петь живьем или как?». Спрашиваю, что значит «или как»? «Ну, вы будете рот открывать и дым пускать? А сзади будут голые девочки скакать?» Давайте так сделаем, — отвечаю, — я начинаю куплет, а припев поете вы». Зал был в шоке. Видно, давно не слышали живого исполнения.

Люблю тыквенную кашу

— ВЫ С ЖЕНОЙ прожили в любви и согласии 46 лет. Как вам это удалось?

— Любовь.

— Тогда расскажите, как познакомились.

— Познакомились в консерватории. Я пел в «Евгении Онегине» партию Зарецкого, а Зоя танцевала. Потом мы вместе оказались на гастролях. Однажды на пляже я увидел, как она сидела на камушке, обхватив колени и подставив лицо солнцу. Я не удержался, подкрался сзади и поцеловал ее. Зоя ужасно возмутилась: «Вы что! Как вы смеете?!» Спустя два месяца мы поженились…

И Зоя стала ездить со мной. И это опять был подарок судьбы. Она стала моим режиссером, учила меня двигаться (все-таки бывшая танцовщица), чтобы я не просто стоял на сцене столбом…

Поскольку жена всегда была рядом, ни в каких историях с поклонницами я замешан не был.

Я понимаю, что, когда на работе зрелые мужчина или женщина постоянно видят молодых и красивых коллег, возникает соблазн. На этот случай есть один рецепт. Пусть он или она придет домой, разденется и беспристрастно посмотрит на себя в зеркало. И все пройдет.

А если говорить о секрете нашего счастливого брака, он, наверное, в терпимости друг к другу. У нас нет так называемого главы семьи. Мы все решаем сообща. Конечно, у каждого свои вкусы, к примеру, гастрономические. Жена обожает борщ, а я — тыквенную кашу. Она знает, что я очень люблю это блюдо, и часто его готовит. Мне кажется, умение сделать человеку приятное, пусть даже в мелочи, это и есть искусство жить вместе.

Нести добро

— РАЗ УЖ мы заговорили о секретах, какие-нибудь секреты молодости у вас есть? Может быть, правильно, по науке питаетесь? Сейчас это модно.

— А зачем? У меня есть знакомые долгожители, я знаю, как они питаются: и едят, и пьют все что душа пожелает, правда, в разумных пределах. Понятно, что если одними жирными сладкими булками питаться, ничего хорошего не будет. А мои знакомые, которым уже по 85 лет, еще на девчонок заглядываются. И выглядят хорошо, не болеют, не знают, что такое одышка или давление. Правда, это смахивает на анекдот: «Приходит старенький дедушка к врачу. «Доктор, мой сосед, которому намного больше лет, чем мне, говорит, что встречается с молодой девушкой…» — «Ну и что? И вы говорите…»

И все же, все же…

— Не курите?

— Раньше курил, еще когда пацаном был, в детдоме. Потом бросил, когда стал петь.

— И не пьете?

— Почему? Я люблю коньяк, виски. Другой раз могу и самогон выпить.

А вообще внутреннее состояние человека отражается на лице, в глазах. Особенно у христиан. Человек старается поделиться с другим человеком своим внутренним состоянием, своей душой, своим добром. Люди должны нести добро — учит наша православная религия. Если мы будем жить по такой заповеди, уверяю вас, у нас сердце будет теплее и глаза светлее… Вот в этом, на мой взгляд, и заключается главный секрет здоровья и долголетия.

— Официально вы десять лет на пенсии. Как сегодня живет пенсионер Эдуард Хиль?

— Я получаю пенсию две с небольшим тысячи рублей. Практически вся пенсия уходит на оплату квартиры. Но я не могу, прожив всю жизнь в трехкомнатной квартире, переехать в однокомнатную или в коммуналку. Мне, правда, думается, что государство могло бы и не драть с меня такие деньги. Мне кажется, что, получая на протяжении многих лет 19 рублей за сольный концерт, когда билет стоил три рубля, а залы были забиты битком, я с государством полностью расплатился. Есть, на мой взгляд, некоторая несправедливость. Но, опять же подарок судьбы, я еще могу работать. Иногда даже в ночных клубах пою, на дискотеках, куда приходят молодые, не боюсь. И мне приятно от них слышать: «Ой, какие прикольные песни! Под них танцевали наши мамы и бабушки».

Я выхожу на концертах и говорю: «Кто хочет со мной спеть? Пожалуйста, на сцену!» Однажды вышла бабушка 92 лет и говорит: «Милый, я первый раз вижу живого артиста!» Вышли еще несколько человек, пожилых женщин — девчонок, как я их называю. Мы такое шоу устроили, что молодые там умирали!

— Вы счастливы?

— Человек, у которого остались силы и душевное тепло приносить радость своим близким, родным, окружающим, наверное, такой человек счастлив.




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

«Король русского шансона»
Посетило:15178
Михаил Круг
Актерская кухня Михаила Тарабукина
Посетило:8595
Михаил Тарабукин
Икона русского балета
Посетило:16571
Агриппина Ваганова

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history