«Стармер не справляется»: внутри лейбористов нарастает разочарование премьером
20.04.2026 20:56:00
В Москву с программой «Приношение Галине Вишневской» приехал американский дирижер Юджин Кон — постоянный аккомпаниатор и соратник Марии Каллас, Лучано Паваротти, Пласидо Доминго, Андреа Бочелли, Франко Корелли и еще нескольких легендарных певцов. Очевидец едва ли не всех оперных бурь последних десятилетий поделился воспоминаниями с обозревателем «Известий».
+— Вы хорошо знали Галину Вишневскую и Марию Каллас. Сравните их, пожалуйста.
— Два этих великих сопрано похожи тем, что они не пытались быть знаменитыми. Не думали о карьере и не интересовались коммерческой стороной дела. Они наслаждались поиском правды в оперных ролях. И всегда умели связать музыку с тем, что они пережили в своей собственной жизни. Поэтому в тембре их голосов всегда читалось личное послание.
+— Кто из них был больше похож на классическое представление о примадонне?
— Обе были примадоннами по уровню их искусства, но ни одна не хотела быть примадонной в плане публичности. Жизнь Вишневской была гораздо счастливее, чем жизнь Каллас. Вишневская смогла сбалансировать карьеру и личную жизнь: у Галины Павловны были счастливое супружество и счастливая семья, она очень любила свою страну. Каллас не была настолько удачливой, или ей не хватало уверенности в себе, чтобы обрести счастье. Свои страхи она порой выносила на сцену. Были случаи, когда в ее поведении люди чувствовали незащищенность великой певицы.
+— Вы сказали, что Вишневская очень любила свою страну. Но в отношении к Советскому Союзу она была довольно злой, как можно судить по книге «Галина».
— Могу лишь сказать, что она была очень горда тем, что она русская. Была очень сильно связана со своей нацией и верила в будущее России. Она постоянно рассказывала мне про русских людей, русскую культуру.
+— Кто был самым потрясающим музыкантом в вашей жизни?
— Пение Ренаты Тебальди повлияло на мою жизнь в музыке в наибольшей мере.
+— Во времена существования проекта «Три тенора» Лучано Паваротти, Пласидо Доминго и Хосе Каррерас позиционировались как равные боги оперного искусства. Но со временем представления о них начинают меняться: Паваротти все чаще называют лучшим тенором всех времен.
— На таком уровне очень трудно проводить сравнения, да и бесполезно. Что лучше — Франция, Италия или Германия? Кто лучше — ваша мама или ваш папа? У каждого из трех теноров были свои преимущества, и миру повезло, что существовали все трое. И, кстати, чудо, что Доминго до сих пор продолжает прекрасно петь — теперь в качестве баритона.
Я бы не говорил, что Паваротти лучший из трех, я бы сказал, что нет никого лучше Паваротти. Но если вы спросите, кто мой любимый тенор всех времен, я назову Беньямино Джильи. Ну, это потому что я старше вас.
+— Тогда расскажите, как изменилась профессия оперного певца за последние 40–50 лет?
— Она не стала лучше, и я назову вам причину. Во времена начала моей карьеры крупными театрами руководили дирижеры, которые чувствовали ответственность за открытие новых вокальных талантов. Когда же Караян стал гигантской политической и коммерческой силой в оперной индустрии, дирижеры начали всё больше соревноваться на коммерческом поле. У Ливайна, Мути и других уже не оставалось времени на поиск молодых талантливых певцов. Меня шокирует, что некоторые дирижеры управляют важнейшими театрами по 10–12 лет, не выводя на свет ни одного певца. Они работают с теми вокалистами, кто не столь силен характером и авторитетом, как они сами. Им нужно, чтобы дирижер всегда занимал первое место в афише. Фокус звездности сместился, и это повредило уровню развития певцов. Главным вдохновителем Тебальди был Туллио Серафин. Он разучил с ней «Норму» Беллини и работал над ее ролью вновь и вновь, хотя Тебальди никогда в жизни не пела эту партию со сцены. Серафин считал, что «Норма» изменит вокальную технику и певческую позицию Тебальди и поможет ей в других ролях. И Рената всегда благодарила его за это. Вишневскую вдохновлял Ростропович, даривший ей множество музыкальных и вокальных идей. Сейчас певцы вынуждены развиваться только собственными силами.
+— Мне кажется, среди современных дирижеров есть исключения — например, Валерий Гергиев, который всегда нацелен на поиск новых имен.
— Он — большое исключение. Признаться, я люблю Гергиева именно по этой причине. Оперные театры мира полны русских артистов, которые некогда попали в руки Гергиева и во власть его хорошего вкуса.
+— Каково вам было играть себя самого на 40 лет моложе в картине «Каллас навсегда» Дзефирелли?
— Я плохой актер, так что пришлось серьезно поработать над собой. Все мои недостатки приходилось прикрывать. В итоге они почти полностью выкинули меня из фильма. Но работать с Фанни Ардан было истинным наслаждением. Я вижу в ней то качество, о котором говорил в связи с Каллас и Вишневской — абсолютную преданность делу. А с Дзефирелли я к тому времени уже подготовил две или три оперные постановки. Мне нравится его традиционный стиль, его внимание к визуальным деталям. С ним работать всегда радостно.
+— Как вы превратились из пианиста в дирижера?
— Я учился дирижированию, еще будучи подростком. Но потом моя фортепианная карьера стала развиваться быстрее: сначала Рената Тебальди, потом Мария Каллас предложили мне работать с ними. Каллас, в свою очередь, рассказала обо мне молодому Лучано Паваротти. С Паваротти мы объездили весь мир. Однажды в 1974-м после концерта ко мне подошел агент великого импресарио Сола Юрока и сказал, что моя игра на фортепиано показалась ему в каком-то смысле подобной дирижированию. Он предложил мне контракт, и в следующем году я дебютировал за пультом. Тогда я, вероятно, дирижировал не слишком хорошо, но талант у меня был. Продолжал выступать и понемногу учился быть более эффективным.
+— Вы согласны с мнением, что оперный дирижер, в отличие от симфонического, — покорный слуга вокалиста?
— Я получаю удовольствие от того, что, дирижируя, следую за певцами. Величайшие оперные вокалисты, с которыми я работал, всегда открыты к новому и стараются постоянно улучшать свою интерпретацию. На репетициях мы приходим к пониманию того, как мы чувствуем каждую фразу и как хотим ее донести. А на спектаклях — в идеале — я вообще прошу певцов не смотреть на меня. Конечно, когда нет достаточного числа репетиций, нужно идти за певцом. Но когда это великий певец, идти за ним — наслаждение.
Фото: festivalkrumlov.cz
Посмотреть фото
| Фотографии | 2 |
| Цитаты | 5 |
