Замурованный ангел Анастасии Вяльцевой

Белые проводы

Потрясенная 150-тысячная толпа почитателей провожала ее в последний путь от дома на Мойке до Никольского кладбища Александро-Невской лавры. Факельщики, согласно воле покойной, были одеты в белые фраки, а гроб был усыпан белыми цветами. За катафалком вместе с матерью, Марией Тихоновной, шел брат Вяльцевой, Ананий Дмитриевич.

Он был на год младше сестры и служил управляющим тремя доходными домами певицы на Карповке, которые она купила в 1908 году. В семейном архиве долгие годы хранили письмо, давно уже не имеющее никакой юридической силы: "Любезный брат Ананий Дмитриевич! Уполномочиваю тебя заведовать под твоею личною имущественною ответственностью домами моими по набережной Карповки под номерами 22, 24 и Ординарной ул. 23. Следить за чистотой и порядком, вести домовые книги, соблюдать права и законные требования властей, не доводя меня до хлопот и убытков: Во всем изложенном я тебе верю, спорить и прекословить не буду". Ананий Дмитриевич должен был заботиться о состоянии домов, сдавать квартиры в наем, нанимать и увольнять дворников, швейцаров и других работников.

Сам он жил с матерью в одной из барских квартир на Карповке, 22, и к ним в гости часто приходила Анастасия Дмитриевна. Незадолго до смерти она составила завещание, передав свои дома в собственность городу. Певица хотела, чтобы тут открыли больницу или детский приют. В том случае, если город не примет дара, душеприказчик должен был продать недвижимость, а деньги передать петербургскому университету на учреждение стипендии им. Вяльцевой для крестьянских детей. Анастасия Дмитриевна просила брата продолжать ее благотворительные дела, и тот ее волю исполнил. В 1915 году он даже получил звание потомственного почетного гражданина как действительный член Общества попечения о бесприютных детях.

Дума согласилась принять дар Вяльцевой, но бумаги долго двигались по разным инстанциям, издавались постановления, сменялись опекуны, а потом началась революция. Обязанности управляющего взял на себя местный жилкомхоз, в квартиры бывших жильцов въехали солдаты военно-санитарного дезинфекционного отдела, на нижнем этаже дома на Карповке, 22, закрылся ресторан "Монте Карло" и открылся политический клуб для рабочих "Новая жизнь".

Из жизни гномов

Несмотря на перемены, Ананий Дмитриевич оставался жить в своей квартире на Карповке - она была такой же, как и при Анастасии Дмитриевне. Работал сторожем в шапочной артели, но "на общественных началах" по-прежнему присматривал за домом - следил за фонтаном во дворе и, едва пробивалась травка, выносил в дворовый садик больших фаянсовых садовых гномов, приобретенных для украшения территории еще до революции. Эти гномы и две большие фаянсовые вазы стояли тут обычно до поздней осени. Потом гномы стали исчезать один за другим и окончательно пропали во время войны:

В 30-х годах семью Вяльцевых, у которых подрастал сын Дмитрий, уплотнили. Первым жильцом проходной комнаты, обосновавшимся за занавеской, была старая баронесса, которая некогда владела несколькими домами на Петроградской стороне. Затем соседи поселились в детской, в столовой, в комнате прислуги при кухне. Семья Вяльцевых занимала только две смежные комнаты.

Дмитрий был боксером, тренировал молодых спортсменов команды "Динамо", занял даже первое место в чемпионате по боксу в 1932 году. В 1941-м его арестовали по доносу, обвинив в намерении бежать в Германию, где жил муж Вяльцевой Василий Бискупский. После допроса 27-летнего Дмитрия отправили этапом в Новосибирск, но по дороге он скончался, оставив молодую жену и маленькую дочь Настю.

Во время блокады Ананий Дмитриевич категорически отказался покидать старый дом. Отправив в эвакуацию родных, он один пережил тут все 900 дней блокады - несмотря на преклонный возраст и болезни, дежурил, сбрасывал зажигательные бомбы с крыш, за что был награжден медалью "За оборону Ленинграда". В 1945 году он прислал вызов свекрови и внучке, и они смогли вернуться в Ленинград.

"Дед всегда очень трепетно относился к памяти Анастасии Дмитриевны. С детства меня окружали ее фотографии - на стенах, в альбомах, - рассказывает внучатая племянница певицы, ее полная тезка Анастасия Дмитриевна Вяльцева. - К нам домой часто приходили известные коллекционеры, приезжала певица Раиса Жемчужная, слушала пластинки с записями Вяльцевой. У нас был старинный граммофон фирмы Пате, который раскручивался от середины к концу, и у деда сохранились специальные иголки к нему: Он часто бывал на Никольском кладбище: старался поддерживать в порядке надгробие сестры, сделанное в виде часовенки в стиле модерн. Наверху была очень красивая луковка, ажурная такая, с позолотой. Стены внутри были отделаны мрамором, и стоял маленький бюст ангела. Но каждый раз, как мы ни придем, то дверь сломана, то одной мраморной панели нет, то другой... Поэтому незадолго до своей смерти дедушка наглухо замуровал вход".

"Реставрация не предусмотрена"

Ананий Дмитриевич умер в мае 1959 года, не дожив всего года до известия о реабилитации сына. Внучка передала часть фотографий и документов в Театральный музей и в Брянский областной архив (на Брянщине родина Вяльцевой), а старинные пластинки подарила Ю.Б. Перепелкину: "Наш граммофон куда-то пропал, пластинки негде было слушать, - говорит Анастасия Дмитриевна. - А он устраивал концерты прослушивания звукозаписей на старинном граммофоне, вел передачи. Юрий Борисович несколько лет назад скончался, и сейчас все это стало чьей-то частной коллекцией".

На глазах у Анастасии Дмитриевны в 60-х годах снесли два дома артистки Вяльцевой, построив на их месте уродливое казенное здание. Из всей бывшей недвижимости "несравненной" остался лишь один дом на Карповке, 22, но, похоже, после Анания Дмитриевича у него так и не появилось настоящего хозяина. Построенный в 1896-1898 годах, дом ни разу не был на капитальном ремонте. Все трубы давно пришли в негодность, в подвалах вода, полы прогибаются, в аварийном состоянии кровля, жильцов замучили постоянные протечки.

Но когда Анастасии Дмитриевне, много лет проработавшей в объединении "Позитрон", в 1991 году предоставили отдельную квартиру, она не смогла отсюда уехать. С помощью новой жилплощади удалось расселить соседей, и теперь А.Д. Вяльцева живет в дедушкиной квартире с дочерью и внучкой.

Она разыскивает в архивах материалы о своей знаменитой родственнице и пытается привлечь внимание городских властей к восстановлению мраморного надгробия Вяльцевой-Бискупской. Захоронение приходит в упадок, хотя существует проект его восстановления, сделанный еще в 70-х годах, к 100-летию со дня рождения певицы. Тогдашний директор Эрмитажа Борис Борисович Пиотровский даже обращался с официальным прошением к чиновникам от культуры, но его не услышали. А в июле прошлого года, уже по случаю 130-летия Вяльцевой, ее надгробие, как представляющий особую ценность памятник, было взято под федеральную охрану. Однако и на сей раз это мало что изменило: из Комитета по охране памятников А.Д. Вяльцевой недавно пришел ответ, что "реставрация объекта не предусмотрена".

Дополнительные фотографии

Анастасия Вяльцева - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото