Автор: Елена МИЛИЕНКО [16.12.2008]

«Музыка стала гарниром».

+ Нина, конечно, заслужить похвалу от великого композитора лестно. Услышать «королева» в свой адрес очень приятно. А как быть с «недоступной» и «одинокой»? Какой смысл, на ваш взгляд, композитор вложил в эти слова?

– Сейчас, к сожалению, не популярны жанры, которые могут тронуть душу. Может быть, поэтому – «одинокая».А «недоступная»? Я думаю, что Богословский говорил о моей эмоциональности, которая, к сожалению, иногда пугает людей. Сегодня практически не готовят артиста-вокалиста. Готовят певца, готовят репертуар, ставят танцы, все что угодно, только не Образ. Мне же посчастливилось на заре юности учиться в студии Ленинградского мюзик-холла, я застала его расцвет. Там были изумительные педагоги, у певцов была своя манера – с достоинством, с хорошей осанкой, с поставленными жестами. Сейчас все это не в цене, востребована доступность. А мне очень нравится женственность, элегантность и умение держать дистанцию. Поверьте, в обыденной жизни я достаточно легка в общении. Я человек социальный, активный. У меня есть подруги, друзья, я окружена обширным кругом приятных мне людей.

+ Вы какое-то время назад жили в Америке. Что вы оттуда вынесли, не в материальном плане, конечно? Что приобрели и что потеряли?

– Этот был сложный период, Я поехала в Америку записывать музыкальный проект. Инвесторы рассчитывали, что это будет некое возрождение романса, но в современном виде. Рассчитывали создать дорогой продукт и хотели привлечь самых лучших российских композиторов и поэтов. Но этого не случилось по независящим от меня причинам. В Америке продюсер решил переориентировать проект на поп-музыку, полагая, что так быстрее можно достичь популярности. А так как я никогда не тяготела к жанру популярной музыки, проект провалился.

+ Были на грани отчаяния?

– Да, было полное отчаяние. Я очень требовательна по отношению к себе, а тут понимала, что материал, который записываю, примитивный и не имеет ничего общего с тем, о чем мечтала. Я понимала, что мне дали шанс, которым я не смогла воспользоваться. Но были, конечно, и интересные встречи. На протяжении нескольких месяцев я занималась вокалом с афроамериканцем, и его уроки впоследствии очень помогли мне в овладении джазовым репертуаром. А перед самым отъездом из Америки я познакомилась с известным педагогом Сэтом Ригсом, по его школе занимаются многие популярные певцы мира. Когда пришла к нему на урок, Сэт, а он человек с юмором, в беседе со мной посмеивался над российской вокальной школой. Но когда услышал меня, был удивлен и сказал, что у меня блестящая школа. И за эту школу я очень благодарна своему педагогу Наталье Зиновьевне Андриановой.

+ Так почему же все-таки романс, а не попса?

– Потому что в попсе главное «не грузить», «не напрягать», то есть не думать. Для меня это неприемлемо: если я ничего не понимаю, то ничего и не чувствую. Это безрадостное, бесчувственное пение, а я могу тронуть человека, только когда взволнована сама. В нашей повседневной жизни практически вся музыка стала неким гарниром, фоном. В борьбе за блага, за выживание человек постепенно черствеет, не позволяя себе быть сентиментальным, а однажды вдруг понимает, что перестал различать краски мира, что его душа постепенно превратилась в камушек. К счастью, я занимаюсь музыкой, которая дарит людям возможность чувствовать.

+ Вы верите в знаки, в приметы?

– Я не суеверна. Я понимаю, что все мы частички мироздания, в котором все взаимосвязано и каждый шаг, каждый поступок обязательно отзовется в будущей жизни. Мне кажется, что человек получает то, что он заслуживает, не только по своим делам, но и по мыслям. И когда я отступила от того, чем должна была заниматься, от предназначенной мне музыки, меня постигло фиаско.

+ Я читала, что очень многое связывает вас с водой. В путешествии по Волге вас заметили и посоветовали заниматься вокалом. В европейском круизе вы поняли, что ваш путь – это романсы. После этих судьбоносных решений, находясь на воде, вы не ждете каких-то знаков, которые могут оказать влияние на вашу судьбу?

– Вы знаете, я как-то не задумываюсь над этим. Но могу сказать, что когда увлеклась дайвингом, то стала чувствовать, что, погружаясь в морские пучины, получаю новые знания. И уверена, что вода в каждой капельке несет информацию. Океан существует миллионы лет и, погружаясь в воду, погружаешься в океан информации.

+ Может, эта тяга к воде от того, что вы родились на Рыбинском водохранилище?

– Конечно. Потому что самые счастливые моменты моего детства – время, проведенное с родителями на водохранилище. Рыбинское водохранилище – это настоящее море, опасное, с большими волнами и коварными течениями. Пару раз с отцом мы попадали в неприятные ситуации. Но он приучил меня с легкостью переносить сложности, в том числе и качку.

+ Слышу советы бывалой морячки.

– Да. Вот недавно мне удалось порыбачить на острове Пасхи. Воздух острова очень влажный и благоухает запахами незнакомых трав. С высокого берега, насколько хватает глаз, расстилается океан потрясающего, нереально синего цвета. Он показался мне настолько безмятежным, что в мою голову пришла сумасшедшая мысль о рыбалке. Как только баркас, в котором я находилась, обогнул мыс и вышел в открытую воду, океан проявил свое коварство. Минут через сорок наша посудина встала на якорь, которым служил огромный, предусмотрительно прихваченный с берега булыжник!

+ Вы отчаянная женщина.

– Я неспроста отправилась так далеко. У меня был напряженный год. Я записала два очень интересных и одновременно сложных проекта и почувствовала, что устала и перестаю реагировать на многие вещи, которые прежде вызывали яркие эмоции.

+ И остров Пасхи вас вылечил?

– Да, но не только он. Я проехала сверху вниз через Чили, от самой сухой в мире пустыни Атакама до Патагонии, находящейся на границе с Антарктикой. По пути попыталась покорить вулкан Вилларика. К сожалению, дойдя до двухтысячной отметки, вынуждена была прервать восхождение – все обледенело! Пришлось возвращаться. Усевшись на специально припасенную подстилку, я неслась с горы, подпрыгивая на кочках и ухабах!

+ Довольно опасно…

– Без опыта это, конечно, чревато последствиями: моя приятельница поранила спину, а я коленку. Так что горы – это не моя стихия. Мне очень понравилась Патагония. Среди чилийских гидов существует легенда о том, что путешествие в Южную Патагонию может мистическим образом повлиять на ход судьбы! А у меня было такое ощущение, что это лечебница для измученных цивилизацией людей. Такой покой и умиротворение!

+ Эмоции опять возродились, глаза заблестели, вкус к жизни проснулся. И что вы сейчас ждете от этой жизни?

– На протяжении долгого времени я работала с замечательными джазовыми музыкантами, в процессе нашего сотрудничества сложился очень интересный стиль – синтез двух жанров: русские романсы в мягких, утонченных, джазовых аранжировках. И вот буквально на днях выходит новый диск – «Зефир». Сладкое название вызывает в воображении пышный белоснежный десерт. Но во времена, когда было создано большинство из представленных в проекте романсов, зефиром называли теплый ночной ветер, и даже воспевали его: «Ночной эфир струит зефир…» Легкая, теплая, меланхоличная стилистика аранжировок навеяла мне эту ассоциацию. Второй проект – это моя многолетняя страсть – баллады на стихи Анны Ахматовой! Я училась в Санкт-Петербурге, жила в Павловске и буквально пропиталась ахматовской поэзией. А моей первой концертной программой стали ахматовские романсы на музыку Златы Раздолиной. Жизнь распорядилась так, что я уехала из Питера, а затем и Злата покинула Россию – мы потерялись. И все эти годы я мечтала записать ахматовский цикл. Не буду вдаваться в подробности, но нашлись мы совсем недавно. А еще я встретила замечательного, очень тонкого музыканта – Дмитрия Усердова. Дима так же, как и я, любит Питер, часто там бывает и даже написал музыку к спектаклям Льва Додина. В минувшем сезоне я наконец-то записала этот проект в сопровождении оркестра кинематографии! Называется он «Колдунья», и теперь я жду лучших времен для его презентации.

+ Мне очень нравится тема – сидит молодая красивая женщина и на вопрос о том, что ждет от жизни, отвечает: «Новый альбом». А как же любовь?

– Отсутствие любви меня, конечно же, огорчает. Но эмоциональных, энергичных и живых людей очень мало, а с другими мне скучно. Поэтому будем так говорить: «Я жду встречи с таким же жизнерадостным безумцем, как и я!»

Tags: #очень #конечно #жизни #проект #людей #человек #океан #стала #сожалению #которые #готовят #музыку #романсы #водохранилище #музыка

Дополнительные фотографии