Автор: Ветрова Зоя [06.02.2006]

КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА

7 февраля 2004 г., рубрика «ДЕБЮТ» Василий Головин

В издательстве «ДизайнПресс» вышла поэтическая книга «Небесные песни». Ее автор Наталья Лайдинен. Новое имя в российской поэзии. Наташа – родом из Петрозаводска, выпускница МГИМО. Кандидат социологических наук. Ее кандидатская диссертация посвящена проблемам политического лидерства. В настоящее время – профессионально занимается социологией.

- Наташа, социология – наука предельно конкретная. В отличие от поэзии с ее абстракциями, метафорами, эзотерикой. Как вы совмещаете два противоположных состояния?

- На самом деле здесь нет проблемы. Марина Цветаева писала, что подлинный поэт – «дар души и глагола». Пушкин, Державин, Тютчев состояли на государственной службе. От этого они не переставали мыслить образно.

- И кому вы обязаны своей поэтической увлеченностью?

- Прежде всего – маме. Она – педагог, в молодости сама писала стихи. Мама не ругала мои первые смешные строчки, наоборот, мягко поправляла неточности. Большую роль сыграли и учителя литературы Ангелина Александровна Пузенко и Елена Васильевна Щемелева. Они привили мне любовь и уважение к слову.

- Как вы решились на издание книги?

- Честно? Я долго колебалась. Одно дело, когда пишешь для себя, в стол, другое – для читателей. Но близкие мне люди убедили, что это нужно сделать. К тому же, мне повезло. Я встретила неравнодушных людей - замечательного издателя Бориса Валита, с которым мы разрабатывали концепцию книги, и Заслуженного художника России Юрия Иванова, который иллюстрировал мои стихи. Все вместе мы решали сложную задачу. Ведь я отобрала для публикации стихи и те, что написаны в детстве, и те, что родились только вчера. Очень хотелось сделать цельную книгу.

- Вы начали ее с циклов «Предчувствия» и «Отражения». В предчувствиях творчества, любви, смерти для вас заключен какой-то сакральный смысл?

- Я не считаю, что человек приходит в мир как tabula rasa – абсолютно свободным от прошлых впечатлений. Здесь я являюсь последователем древнеиндийской философии, иудейской мистики, которые говорят о долгом цикле перевоплощений души и сознательном духовном выборе своей судьбы. Да, в этом смысле сакральный смысл присутствует.

- Верно ли утверждение, что поэтическое состояние – привилегия влюбленных и страдающих?

- По-моему, это слишком упрощенное представление о поэзии. Поэтическое состояние появляется тогда, когда человек отрешается от повседневности. Чтобы родились стихи, вовсе не обязательно сидеть в темном углу, заламывать руки и безутешно лить слезы. Важно, чтобы появилось нечто такое, что приподнимет над будничным, откроет новые, неожиданные краски. В такие мгновения душу пронизывают тонкие энергии творчества, человек пишет стихи, сочиняет музыку или просто совершает какой-то совершенно несвойственный для него поступок. Конечно, любовь стимулирует творчество, это я по себе знаю, но не является единственным вдохновителем.

- Чья поэтическая биография произвела на вас самое яркое впечатление?

- Меня потрясли поэтические биографии двух женщин – Марины Цветаевой и Эмили Дикинсон. Две разных судьбы, две разных поэтических почерка, две эпохи. Но оба имени объединяет яркость и фатальность поэтического дара. Марина Цветаева на кончиках нервов переживала каждую секунду бытия, взлетая и проваливаясь в бездны. Она страстно любила, страдала, отчаивалась. А блестяще образованная, благополучная Эмили Дикинсон отошла от мирской жизни, затворилась в своем доме в Новой Англии и не выходила из него до самой смерти, ни с кем не общаясь. Она писала стихи о гармонии души и природы, находила поэтическое вдохновение в обыденных вещах, на которые человек в суете обычно просто не обращает внимания, – цветы, птицы, смены сезонов. Цветаева сражалась за своих любимых и свое творчество. Дикинсон писала в одиночестве и складывала стихи в сундук, заботливо перевязывая ленточкой. Но и та, и другая оставили колоссальное поэтическое наследие, яркие биографии души. И они меня поражают.

- В юном возрасте вы переболели Пушкиным?

- «Переболеть Пушкиным» нельзя. Есть такие поэты, писатели, художники, к которым хочется возвращаться всю жизнь потому, что они – неисчерпаемы. Как и все романтичные натуры, в отрочестве я «переболела» Лермонтовым, тогда он казался мне ближе, острее Пушкина. А сейчас я понимаю, что пушкинская поэзия настолько гармонична и многолика, что только начинаешь ее чувствовать по-настоящему глубоко. А вообще я выросла на поэзии Серебряного века, которую очень любили в моей семье. Цветаева, Волошин, Блок, Кузмин… Кроме того, мне интересна поэзия немецкого и английского романтизма.

- Компьютерный век с его технологическим мышлением, на ваш взгляд, не убивает поэзию?

- Не убивает, так же как не убивал ее век папирусных свитков, глиняных табличек, типографской краски. Разве можно отнять жизнь у бессмертного?

- Профессиональные поэты весьма требовательны к первым поэтическим опытам. Вы не боитесь их строгого суда?

- Я его жду. Однажды я подарила подборку моих стихов известному карельскому литературоведу и писательнице Софье Лойтер. Получила рекомендацию не сдаваться и обязательно писать дальше. Такие напутствия бесценны. Они дают крылья. Очень надеюсь, что мою первую книгу стихов примет читатель.

ХХХ

Брожу по незнакомым храмам, Пустым и гулким в поздний час, Овеян синим фимиамом Торжественный иконостас;

В невидимых глубинах свода Теряясь, замирает хор… Здесь век от века, год от года Вершится высший приговор;

Не образа и не просвиры – Сердца приносят к алтарю! – Перетерпев причастье миром, Я снова с Богом говорю,

И постигаю все, что было, И вижу все, что суждено, Как будто время прорастило Души священное зерно.

Клеопатра

Солнце в тучах алеет и меркнет, На коврах из шкур леопарда Играет с ручною змейкой Маленькая Клеопатра,

Вся в облаке благовоний, Свечей горящих и масел, Вздыхает сладко и томно, Азарт ей щечки раскрасил;

Ей точно грезятся битвы, Войска, высокие троны… - Царица, войско разбито! В награду – взгляд благосклонный;

Но вдруг стрелою безумной Любовь, пронзившая насмерть! Как кровь проносится бурно, Все тает в облаке красном

И вновь становится мутным: Лишь гул и призраки-тени, Борьба давно безрассудна, Как шаг за круг сновидений;

Движенья, образы, лица, Гроза несущихся бедствий… - Царица, гибнем, царица! – И сверху – мимо – взгляд в детство,

Где солнце рыжее меркнет И свечи пахнут бензоем… На шею – прежнюю змейку, С улыбкой – легкой рукою.

ХХХ

Искра – из ока в око, Стиснута стоном речь - В хитросплетеньях рока Нить неслучайных встреч;

В бездну – безумно бегство От устремленных стрел Страсти – и зов, и зверство Есть в тяготенье тел! -

Вспышка! Одной сверхновой Плазма – на месте двух, - Огненным Иеговой Слит в единенье дух!

Что есть земная Майя – Бремя бескрылых плеч… Истина слов Синая – Счастье небесных встреч!

ХХХ

Тугую заплела я косу И черный повязала плат: Добро пожаловать к нам в гости, Вернувшийся в гробу солдат!

Господь забрал тебя так рано: Высокая твоя судьба! Я бережно промою раны И кровь я оботру со лба;

О, не свою, мой мальчик бедный, Чужую – искупил вину! Всем сердцем проклинаю смертно Тебя пославших на войну!

Пускай их душу червь источит, Пусть видится им каждый миг И снится – каждой новой ночью - Твой детский удивленный лик!

ХХХ

Нет, в этой жизни огненной и бурной Себя нет смысла холить и хранить - Любить! Любить безумно и бездумно, Как умирать и воскресать – любить!

Любить жестоко, жалобно и жадно, Любить, как будто нож пронзает грудь И заливает душу кровью жаркой, Любить – как будто через край шагнуть;

Любить порой отчаянно и горько, Любить – и гибнуть, на глазах сгорать, Любить, любить, любить тебя настолько, Чтоб о себе уже не вспоминать.

ХХХ

Ушедшее племя С тобою скорбит: Ты изгнанный пленник Высоких орбит,

Которые – путы Обломков, частей, - Ты призрачный спутник Безвестных путей;

Другим – квадратура, Секстиль и тригон, Вне всякой фигуры Фантом – Фаэтон;

Летят хаотично, К единству стремясь, Сто судеб безличных, Но прервана связь,

И в мертвом пространстве Погибших планет Ты раб вечных странствий, Которого нет.

ХХХ

М.Цветаевой

В небе росчерк – радуга, Белы тополя; Дальняя Елабуга, Петелька-петля!

Круглой сиротинушке Во спасенье – крюк: Ты своей судьбинушке Не разжала рук;

Милая страдалица, Певчий путь – высок! Я тебе как странница Принесла венок

Синих колокольчиков, Алой бузины - Жизнь ведь не закончилась, Раз стихи нужны;

В поле кружит песенка, Бередит луга, Прямо в небо лесенка – Радуга-дуга;

Где-то ты в обители, Сколько ныне крыл? Ангелы-спасители Те, кто так прожил!

Tags: #любить #стихи #поэзии #цветаева #писала #человек #поэтическое #своей #любовь #очень #которые #такие #дикинсон #жизнь #взгляд

Дополнительные фотографии