Автор: Виктор Мясников [22.06.2020]

Марина Георгадзе

Окончила Литературный институт имени А. М. Горького (поэтический семинар Евгения Винокурова). В конце 1980-х уехала в Грузию, а оттуда — в США. С 1992 года жила в Нью-Йорке.

Стихи, проза и переводы публиковались в журналах «Литературная Грузия», «Слово/Word», «Постскриптум», «Континент», «Новый журнал», альманахах «Тёплый Стан», «Контекст-9» и др.

Марина Георгадзе занималась поэтическими переводами с грузинского (в частности, перевела на русский язык стихи Терентия Гранели). Переводила статьи с русского на английский для нью-йоркского журнала «Слово/Word», в последние годы жизни работала ответственным секретарём в нью-йоркском «Новом журнале».

Скончалась от меланомы в нью-йоркском хосписе 23 августа 2006 года. Прах захоронен в Москве на Введенском кладбище (7 уч.).

+Критика Критик журнала «Октябрь» А. Орлицкая выделяет в творчестве Марины Георгадзе три периода — московский, тбилисский и нью-йоркский.

По мнению критика, в ранних стихотворениях «московского» периода «уже прослеживаются и авторский стиль Марины Георгадзе, и темы, которые становились предметом её творческой рефлексии на протяжении всей жизни». Центральное место занимают стихотворения о матери, умершей, когда Марине было девять лет, «постоянный внутренний диалог» с ней, тема смерти.

«Тбилисский» период отмечен красочностью, стихи «полны яркого, солнечного грузинского колорита». «Эмоционально… эти тексты передают ощущение радости, восторга от возвращения на историческую родину, обретения чего-то нового. Тем не менее, общий позитивный настрой не мешает поэту, как и прежде, рассуждать на философские темы и задаваться „вечными“ вопросами».

Нью-йоркские тексты более динамичны, насыщенны: «Будто бы повышается общее напряжение, всё больше текстов посвящено критическим рассуждениям о себе и своей жизни, всё чаще встречается тема смерти. До предела это напряжение доходит в последних стихах, написанных Мариной Георгадзе незадолго до смерти». Отношение к смерти в стихах Марины Геоградзе нельзя назвать типичным. Смерть воспринимается не как абсолютный конец, а скорее как некоторый рубеж, за которым следует всё та же жизнь — пусть в несколько ином, преломленном виде. Любопытно, что смерть и рождение в пространстве поэтического текста могут меняться местами… — Журнал Октябрь Критик П. Басинский отмечал в «Литературной газете», что «стихи Георгадзе <…> скупы на образы, графичны и эмоционально сдержанны <…> в точном смысле этого слова оригинальны». Другой автор того же издания, И. Панин, оценивая стихи Георгадзе как «в лучшем случае — средний уровень», сетовал на то, что «миллионы людей в России могут вполне обоснованно считать себя обиженными на власть, чиновников, сограждан. Но у них нет возможности пожить то в одной, то в другой стране, летать на карнавалы в Бразилию, как это делала Георгадзе».

В дискуссии, развернувшейся на страницах «Литературной газеты», поэт и критик И. Меламед характеризует статью И. Панина как «обвинительный акт в отношении писателей-эмигрантов, ненавидящих Родину», в ряды которых зачислена и Марина Георгадзе. Меламед отмечает в статье Панина изобилие «досужих домыслов» и искажений биографических сведений, полемику «с собственными выдумками, не имеющими ничего общего ни с отношением Марины к России, ни с её реальной биографией»: …жизнь для неё была — в той или иной мере — невыносима везде. Невыносима Марине была не Россия, а жизнь вообще — в экзистенциональном смысле. — Игорь Меламед.

Tags: #георгадзе #стихи #марины #смерти #марина #жизни #критик #жизнь #меламед #слово #журнал #грузинского #журнала #йоркском #критика

Дополнительные фотографии