Автор: Андрей Пуминов [01.05.2007]

Меня попросил об этом Ростропович

Во время подготовки премьерного спектакля "Борис Годунов" Александра Сокурова можно было увидеть в бутафорском цехе, в гримерных артистов, в оркестровой яме (на съемках своих фильмов Сокуров иногда сам дирижировал оркестром). Что нового режиссер открыл для себя, работая над главной русской оперой о влекущей и ломающей человека силе власти? Об этом обозреватель "Недели" Лидия Шамина расспросила режиссера в перерывах между последними прогонами.

вопрос: Вы впервые ставите оперу - и сразу в главном театре страны. Как решились?

- ответ: Вы знаете, как-то в разговоре меня попросил об этом Мстислав Ростропович. Я не соглашался, он настаивал. Сам бы я никогда не смог напроситься. И все это время и он, и Галина Павловна очень поддерживали нас, постановщиков. Разумеется, морально.

в: Что для вас было самым сложным?

- о: Проникновение в саму систему оперного театра. Это требует огромной профессиональной дисциплины. Я бы сказал, и осторожности, строгости. Театр - живой организм, приходить сюда с топором нельзя. Это очень плотный, даже тяжелый мир со своими законами, дорогами, полянками. С профессиональной точки зрения оперный театр сложнее драматического, сложнее кино.

в: Вы в кино привыкли к большей гибкости?

- о: Возможно, и театр был бы таким, если бы у меня были свои артисты, свой дирижер, люди, с которыми мыслишь в одном направлении.

в: Вы знаете примеры?

- о: Все самые лучшие фильмы Бергман создал с актерами, с которыми работал в одном театре.

в: А вот Дягилев, великий импресарио, никогда особо не стремился "слиться" в душевном порыве с артистами своей труппы.

- о: Но мы и не видели результатов! Мы знаем деятельность отдельных личностей его труппы, но Париж есть Париж, и это явление, "Русские сезоны", в огромной степени окутано легендами.

в: Что вам в оперном театре показалось особенно странным, необычным?

- о: Театральная рутина. Я раньше думал, что это в кино ее много. Нет, театр еще более "гиблое" место.

Еще - нехватка репетиций. Оркестровых в особенности. Артисту надо столько репетиций, сколько требуется, чтобы прочно освоить партию, пока он не насытится. А если он ограничен в главном, что с него спрашивать? Хотя потери художественные несомненны.

в: Что приносит удовлетворение в работе?

- о: Трудно сказать... Сама возможность работать в таком театре, создать что-то - счастье, награда судьбы. И с такими художниками, как Павел Каплевич, Юрий Купер.

в: А результат?

- о: Результат на меня не действует. Говоря о драматическом театре, я пользуюсь любимой формулой из грамматики: present continius - настоящее продолженное. Все тянется, и никогда ничего не получается до конца. Не потому, что капризничаешь, просто объективно видишь, сколько всего не получилось. Условия некомфортные, времени не хватило. И удовольствия от того, что ты показываешь нечто несовершенное, никакого. Какая разница, что не ты виноват?

в: А как же восторги критиков?

- о: Это живет очень недолго. По кино я особенно хорошо это знаю. Всякий раз, закончив работу, понимаешь, что опять на нулевой позиции. Первое января ничем не отличается от тридцать первого декабря.

Tags: #театре #театр #никогда #очень #попросил #ростропович #время #главном #знаете #огромной #профессиональной #сложнее #которыми #одном #труппы

Дополнительные фотографии