«Оставьте его там»: Вупи Голдберг предложила отправить Трампа на Луну и не возвращать
01.05.2026 17:57:38
+– Борис Юрьевич, на сколько лет вы сами себя ощущаете?
– Понятия не имею, я человек без возраста. Пока жизненно важные органы у меня действуют… (Пауза.) Я имею в виду голову, конечно. А вы о чем подумали? В этом году мне 56, но меня это не пугает. Мне, наоборот, страшно интересно дальше жить.
Лечу как-то в самолете, рядом пожилая дама поворачивается ко мне и говорит: «Вы меня не узнаете?» Откуда там узнать! Ко мне иногда подходят люди и говорят: «Привет! Че, не помнишь меня? Ну, я же в Красноярске на концерте свет включал! Вспомнил?» И вот эта дама через минуту произносит сногсшибательную фразу: «Я 45 лет назад была вожатой у вас в пионерлагере».
+– То есть вы совсем не изменились…
– (Смеется.) Она лет десять назад натолкнулась на мои интервью, узнала меня, потом проанализировала кое-какие факты и поняла, что была моей вожатой. Мне тогда было всего 10 лет, но она столько обо мне вспомнила! Как я сам поставил танцевальный номер, как нас возили на танках кататься в воинскую часть, как я всех обыгрывал в настольный теннис, даже офицеров. Я был «блатным» ребенком – папа отправил меня в лагерь от военного завода.
+– Тут я по законам жанра должна спросить о родителях.
– Папа был культработником, мама работала в библиотеке. Трудились они в доме отдыха «Полушкино», там же были прописаны. У меня в паспорте в графе о месте рождения так и написано.
+– Шутите?
– Правда! Сейчас покажу. Ой, я забыл паспорт в машине (звонит секретарше и просит принести копию паспорта). Вот, читайте. Вообще я родился в московском роддоме на Арбате. Один раз кто-то написал мне в анкете «деревня Полушкино». А я обиделся и сказал, что это дом отдыха! Многие шутят, мол, у тебя мама с папой доотдыхались!
+– Ваше будущее предопределили родители?
– Я долго это анализировал, так и не смог вспомнить. Это притом что я все детство помню до деталей: как ходили люди, что ели-пили, во что были одеты…
+– Впечатлительным очень были?
– Не то слово! Помню одно потрясение: раньше по всей Москве и в Подмосковье стояли «Голубой Дунай» или «Шалман» – вагоны, обустроенные под пивнушку. Там было жутко накурено, столов не было, по стенам стояли доски, а под ними валялись пьяные. Остальные все бухали, орали «Шумел камыш» и размахивали руками. А я боялся пьяных как огня! До сих пор их ненавижу и не помогаю пьяным, даже если при мне кто-то сильно упал. И вот представь, на середину пивнушки выбегает женщина-продавец, такая огромная, расставляет ноги и дает такую струю! Развернулась и обратно! Я так испугался! Так, наверное, коровы писают. У меня до сих пор эта картина перед глазами…
+– Не возникло тогда отвращения ко всем женщинам?
– Скорее к пивнушкам, к женщинам – нет.
+– Вы так красочно рассказываете о детстве. Вернуться в то время не хотите?
– (Задумчиво.) Может, я в нем и остался? Я ведь могу состроить козу кому угодно!
+– А поплакать можете?
– Оказавшись лет пять назад во Флоренции, в галерее Уффици, я увидел картины своего любимого Боттичелли – «Рождение Венеры» и «Весна». Я плакал, поскольку не думал, что увижу их «живьем». Вообще, я люблю такую адскую смесь художников, как Питер Брейгель, Иероним Босх и Сандро Боттичелли. Увлечения живописью и музыкой я перенес из детства. В 11 лет сам открыл в школе кружок изобразительного искусства. Я никогда не умел рисовать и решил изучать этот предмет изнутри!
+– До слез вас может тронуть только живопись?
– Я плакал, когда увидел известную скульптуру «Пьета», где изображена сцена оплакивания Христа после снятия его с креста. Меня не волновал образ Христа. Я нашел в себе силы отделить одно от другого. Меня поразили фигуры скорбящих над телом Христовым Богородицы и Марии Магдалины. Не думал, что женская скорбь, изображенная в камне, может вызывать такие чувства. А известная скульптура Давида на меня вообще не действует, наверное, потому, что я не гомосексуалист, как многие.
+– А каменные женщины возбуждают?
– Возбуждения на красоту женского тела в камне у меня тоже нет. Ну, не работает у меня, и все (смеется). Она же каменная, чего зря обниматься! А вот скорбь – дело другое (вздыхает). Тебе, наверное, странно это от меня слышать, ведь все привыкли воспринимать Грачевского как хохмача… А я, между прочим, очень яркое и серьезное кино только что снял. Называется «Прелюдия для детства с оркестром».
+– О чем?
– Это видеть надо, а то получится, как в анекдоте: «Карузо, Карузо… Вчера послушал – ничего особенного, голос слабенький», – разочарованно говорит один. «Где послушал?» – спрашивает другой. – «Рабинович напел».
Сюжета фильма как такового нет. Это картина об уроках классической музыки. Исследуются отношения человечества и музыки, показано, как величие музыки входит в детей и они становятся чище и ярче. Снимали в Краснодаре: там находится мощное музыкальное объединение «Премьера», существуют два симфонических оркестра, работают лучшие дирижеры и, кстати, известный всем Григорович.
+– Но ваша дочь так и не прониклась прекрасным и, закончив музыкальную школу, пришла к вам со словами: «Возьмите свой диплом».
– Так получилось. Слишком поздно от дирижеров я узнал, что обучать музыке нужно с 4 лет. Это возраст, когда полученную ребенком вакцину уже ничем не вышибешь. Потом он может слушать рэп или рок, но музыкальная школа делает человека богаче.
+– Вы чем богаты?
– Могу слушать классическую музыку, а могу «Тату» или «Глюкозу». Во мне все умещается… Могу писать хулиганские стихи, могу очень красивые.
+– Нигде их не слышала. Пишете в стол?
– Никуда и никому. Раньше я хотел их издать, теперь нет. Понимаю, что от этого ничего не изменится. При всем том, сколько я сделал, я никогда не держал себя за творца. Я пришел в кино после опыта в космических ракетах. Чтобы помогать тому, кто творит, и только годам к тридцати начал заниматься уже творчеством, писать стихи и прозу.
+– А что с ракетами делали?
– В 1964 году я поступил в Калининградский механический техникум из знаменитых Подлипок, которые теперь город Королев. Там делали космические ракеты. Поступить я очень хотел. Отец поддержал меня, говорил, что космос – очень интересно. Доучившись, я понял, что это не так мне интересно. А поработав по специальности, пришел к выводу, что мне это вообще не надо. Так я оказался на Киностудии Горького грузчиком.
+– Грузчиком и начали приобщаться к кинематографу?
– Да. Потом были счастливые моменты, когда меня назначали дежурным по съемочной площадке. Я сидел в павильоне под камерой, в мои обязанности входило срочно что-то подвинуть или протереть пол. Я был счастлив, потому что участвовал в творческом процессе. Пусть я был грузчиком, но все фильмы, на которых дежурил, помню по кадрам!
+– В массовке снимались?
– Однажды меня забрали на съемки фильма «Варвара-краса, длинная коса». Та рука, которая кричит царю в фильме: «Дол-жо-о-о-ок!» – моя!
+– Ну, это же целое искусство – талантливо сыграть эпизод. Кстати, «Ералаш» для вас – телепрограмма или мини-фильм?
– Да перестань, для меня это нормальное кино! Мне безумно нравится его делать, все это знают. В том-то и секрет долголетия «Ералаша». Это одна из немногих вещей в моей жизни, от которых я получаю реальное удовольствие. Смотри, какую фарфоровую куклу мне подарили! Это не Кобзон, как все почему-то думают. Это я!
+– Вас называют папой «Ералаша», а нет желания стать…
– (Перебивает.) …мамой?
+– Нет, лицом «Ералаша»? Почему вы не снимаетесь в своем кино?
– А зачем? (Смеется.) Меня и так узнают на улицах! У меня есть несколько ролей: в одном из эпизодов «снялась» моя фотография и еще есть двухсекундная роль сумасшедшего профессора.
+– Это не считается…
– Согласен. Была у меня небольшая роль в «Московских каникулах», но Сурикова меня вырезала. Правда, скоро выйдет двухсерийная комедия «Страсти по кино», в которой я играю режиссера и двойника-придурка.
+– Вы не должны обижаться на Сурикову, ведь «Ералаш» – ее идея.
– Она предложила делать «Фитилек» – тот же «Фитиль», но для детей. Вскоре ей это наскучило, и передачу стали делать мы с Александром Хмеликом. Кстати, его дочь и придумала название «Ералаш». Помню, оно очень не понравилось тогдашнему председателю Госкино, потому что он носил фамилию Ермаш. Но название одобрили, и оно, как видите, живет до сих пор.
+– Почему, как раньше, не снимаете социальную рекламу?
– Тогда у меня был заказ Минпечати на рекламу, я снимал сюжеты о педофилии, наркомании и безопасности детей на улице… Но вскоре кем-то была поставлена задача меня «задушить». Обидно, что старую, отснятую мной рекламу сейчас нигде не показывают. Вся социальная реклама сегодня – отмыв денег. А потом, никому не выгодно ее сейчас подавать, она же тогда пойдет в ущерб коммерческой рекламе.
+– Как же воспитывать детей?
– Примерами. Скажем, на деньги ГАИ было отснято несколько «Ералашей», где в тупой игровой форме было показано, как нужно вести себя на дороге. В одном из эпизодов детям показали собаку, которая не хочет идти на красный свет. На примере животного мы объясняли, в чем ошибка. Детям нужно показывать разбитые машины и убитых, изуродованных детей, рассказывать им, как это произошло и почему. Должны быть все формы использованы в обучении, чтобы достучаться до ребенка: и клоун, и милиционер, и поп.
+– Своих детей вы тоже водили на экскурсию в морг?
– Я просто ходил с ними за ручку по улицам и объяснял, как переходить дорогу: трамвай обходить спереди, а автобус – сзади.
Я нашу страну не понимаю! Ну почему наши детдома забиты детьми, а их не отдают во все страны мира? Отдают инвалидов. А вы всех отдавайте! От этого общество не сократится. Ведь вы же их не воспитываете, а делаете уродами! Иностранцы с любовью воспитывают наших даунов – пусть здоровых тоже берут! Зато у нас любят мусолить по телевидению случай избиения нашего ребенка за рубежом. Еще не понимаю, почему проворовавшийся бухгалтер сидит в тюрьме рядом с убийцей?
+– Поговорим о приятном. Дети вас часто благодарят?
– Да-а-а. Ко мне в Турции подошел ребенок и спросил: «Вы Грачевский?» Я отвечаю: «Да». Он: «Какое счастье!» И еще был забавный случай. Наш юбилейный концерт, посвященный 30-летию «Ералаша», начинался с того, что дети выходят на сцену и начинают меня искать, а я как будто падаю на них сверху. После этого ко мне в самолете подошел один мальчик: «Дяденька, вы – Ералаш?» Я говорю: «Да». – «А вы больно ударились?» И так нежно погладил меня по руке…
+– Вы помните, как познакомились с женой?
– Не хочу об этом вспоминать. Меня прессовала жена. Как говорят? «Никуда не денешься, влюбишься и женишься». А я женился, потому что мне надоело бегать провожать ее до дома.
+– О ваших любовных похождениях слагают легенды. Ваша жена видела эти сообщения в желтой прессе?
– Она сильно переживает. Хотя во всем мире признаком дурного тона считается чтение бульварной прессы и уж тем более ссылка на нее.
+– Зачем вы сыну на день рождения стриптизершу подарили?
– Ну это же смешно! А потом ему было тогда уже 25 лет. Жена только не поняла меня и ругала. Но больше мне запомнился подарок сына шесть лет назад. Представьте, сидим мы, отмечаем в ресторане мой день рождения, и тут подходит ко мне Максим с маленькой-маленькой коробочкой и говорит: «Извини, пап, времена тяжелые». Я достаю оттуда ключи от машины, гаснет свет, а за окном зажигаются фары новенького серебристого «Мерседеса», который стоял весь в ленточках и бантиках. Я был так счастлив! Но испортил праздник друзьям. Они так переживали...
+– Завидовали?
– Смущались и говорили, что их подарки по сравнению с машиной – фигня.
+– А сын откуда средства взял? Шесть лет назад?
– Он очень крупный в России бизнесмен. Больше ни о чем не спрашивайте. Я достаточно сказал. А дочка у меня – директор турфирмы.
+– Что вы больше всего ненавидите?
– Жадность и ту сволочь, которая изобрела утро. Я ненавижу рано вставать!
+– Зато, говорят, Павича любите. Как писателя.
– Да, это правда. Павич – величайший человек, меня потрясает и радует его фантазия. Я бы с радостью с ним поговорил. Единственное, что не понравилось у него – «Хазарский словарь». Я в нем совсем запутался.
+– Никогда не оказывались на месте хазарского царя? Не приходилось выбирать между христианством, исламом и иудаизмом?
– Вы знаете, что вопросы религии – интимная тема? Вы меня еще спросите, в какой позе я любовью занимаюсь. Но я вам расскажу. Я вне религий. Но никогда не забуду свое путешествие в Иерусалим. Я был в чудовищном гипертоническом кризе. У меня раскалывалась голова. Экскурсовод спросил, какой Иерусалим мне показать: христианский, мусульманский или иудейский. Я сказал: «Весь». В шортах меня не пускали, тогда я вышел и взял у палестинца платок, арафат. Стою в очереди, а самого смех разбирает: еврей в арафатском одеянии стоит к Христу. Атас полный!
Стою, башка раскалывается. Подхожу к пещере – боль в секунду исчезла. Отхожу – страдания возобновляются... Поднялся по ступенькам на Голгофу, где, по преданию, был распят Иисус Христос – та же история. Подхожу к Стене Плача – боль опять проходит. Ну как это объяснить?
Борис Грачевский - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 18.03.1949 (71) |
| Место: | Москва (SU) |
| Умер: | 14.01.2021 |
| Место: | Москва (RU) |
| Высказывания | 22 |
| Новости | 12 |
| Фотографии | 36 |
| Обсуждение | 3 |
