Автор: Евгения ШМЕЛЕВА [03.12.2007]

«У каждого своя вера»

+– Из большого числа современных пьес вы выбрали малоизвестную драматургию Надежды Птушкиной… Чем она вас так заинтересовала?

– Сейчас чрезвычайно мало пишут о «текущем моменте»: о том, что происходит с душами людей, с их взаимоотношениями, о том, как люди – извините за старое понятие – перераспределяются по классам, как одни уходят из грязи в князи, а другие из князей падают в грязь. Я прочитал пьесу Птушкиной в одном из номеров журнала «Современная драматургия», и мне она сразу легла на душу. В пьесе – много вечных вопросов. В частности, вопрос веры. Мне кажется, она не только насущная, но и очень по существу. Наш народ, к своему несчастью, слишком часто меняет глобальные ориентиры. Только что был атеизм – сейчас любая вера, и не осталось места людям, которые не верят в Бога. А это тоже вера. Поэтому, мне кажется, не просто столкновение, а размышление о вере человека – с детства до времени ухода из жизни – является темой спектакля. Это размышление построено на достаточно точных наблюдениях автора Птушкиной, которой я за это признателен. И сохраняет все-таки степень юмора по отношению к персонажам. А ирония и юмор – они всегда являются свидетельством если не величия, то, во всяком случае, здравомыслия автора.

+– Для тех, кто не видел спектакль, в двух словах – что происходит с героями в «Мисс и Мафии»?

– Эта пьеса о том, как в деревне Желтая Грязь, где-то неподалеку от Москвы, является Богородица. Одни видят ее, другие нет. Священник, который обязан засвидетельствовать знамение Божьей Матери, является в момент, когда она исчезает. Тем не менее то, что персонажи просили у Богоматери, начинает реализовываться. Один получает квартиру, другой рождает ребенка, третья становится буфетчицей в районном центре – все потребности удовлетворяются. А в конце спектакля свершается даже великое «благо»: объявивший международный конкурс «Мисс Желтая грязь» Ваня Мафия по телевидению призывает в деревню отца одного из здешних жителей. Он оказывается очень богатым человеком, приезжает из ФРГ и дарит каждому по «Мерседесу». В результате люди, которые не получали по два-три года пенсии, обретают достаток на продолжительное время. А в финале те, кто верят в другую веру, видят, что приходит Владимир Ильич Ленин… А не Божья Матерь.

+– Неожиданный финал. Во многом созвучен вашим политическим убеждениям. Губенко-политик, последний министр культуры СССР, сильно повлиял на Губенко-режиссера?

– Я думаю, это не только у меня, но и у тех людей, которые не занимаются политикой: даже не сознавая этого, они высказывают свою точку зрения, свои взгляды, независимо от профессии, люди участвуют в жизни общества.

+– Мне показалось, что ваш спектакль не столько о столкновении коммунистов и православных, сколько о вере в целом…

– Да, мне важно разобраться в понятии «вера» вообще. Важно, чтобы публика, уходя из театра, допускала разнообразие верований, религий, не отторгала беспочвенно другую веру, а смирялась с тем, что люди – каждый из нас – думают по-разному и верят по-разному. И столько, сколько существует людей – шесть с лишним миллиардов, столько и есть вер. Я хочу, чтобы все знали: будет восемь миллиардов людей, будет десять – и всегда у каждого будет своя вера. Независимо от биологии, климатических, географических, экономических, каких угодно условий, каждая особь – поскольку она наделена сознанием и собственным опытом – вправе претендовать на собственную веру, которая не подразделяется на христианские, иудейские, исламские, буддийские и прочие веры. Более того, я хотел бы, чтобы люди, уходя со спектакля, понимали, что вера может в этот момент совершенствоваться, а в следующий – подвергаться сомнениям, но только каждым отдельным человеком. Все, что касается толпы, стада, огромных миллиардов верующих, которые преклоняются перед символами, меня лично не волнует. Меня волнует сознательное погружение в веру, основанную на собственном опыте.

+– Несмотря на философскую нагрузку и такой серьезный подтекст, спектакль получился на удивление веселым, зрители без конца смеются. А так ли весело было репетировать?

– Репетиции шли тяжело, очень несчастливо. Самым сложным было присутствие на сцене одновременно двенадцати персонажей и попытка найти каждому его дело, его взаимоотношения, тогда, когда у него нет текста. А есть персонажи, у которых – по 10–15 минут вообще ни одной реплики. Мы начали репетировать два года назад, потом отчаялись и бросили, потому что у нас ничего не получилось. Но через два года мы опять принялись за пьесу, и, кажется, это нужно публике. Судя по залу, по реакции зрителей.

+– В вашем театре премьера – событие нечастое. С чем это связано, и скоро ли новые премьеры?

– О нас пишут, что мы часто эксплуатируем нашу площадку по части аренды – да, конечно, мы играем 16–18 спектаклей в месяц, мы вынуждены зарабатывать арендой на мизерную зарплату артистам, потому что мы единственный театр в Москве, который не финансируется никаким видом бюджета: ни федеральным, ни московским, ни районным. Но тем не менее в этом году у нас выйдет четыре премьеры. Две уже состоялись: «Мисс и Мафия» и «Чао», еще в рамках программы «Детский театральный спектакль» мы выпустим очень красивую сказку «Конек-Горбунок» и «Женитьбу Бальзаминова».

+– А ваши личные режиссерские планы?

– Я пока думаю. Мне хочется сделать очень малонаселенный спектакль с двумя-четырьмя актерами, где я мог бы подробно под увеличительным стеклом рассмотреть человеческие отношения. Как и «Мисс и Мафия», это будет современная пьеса. А вообще, для меня сейчас важно отойти от всех дел и подумать о жизни.

Tags: #очень #спектакль #людей #которые #птушкиной #грязь #кажется #верят #жизни #является #спектакля #мафия #столько #важно #вообще

Дополнительные фотографии