Автор: Андрей Пуминов [04.07.2007]

Мне не хочется ни с кем изменять

+– Вы столь убедительно играете в «Сирано» трагедию неразделенной любви, как будто и не играете вовсе… Вам самому ведомо это чувство?

– Мне ведомы самые разные чувства. Я же живу. И много чего чувствую. Правда, обычно мало, что об этом говорю.

+– И все-таки поговорим о чувствах. Как вы полагаете, что лучше: встретить любовь и не получить ответа, как ваш Сирано, или не встретить ее никогда?

– С моей точки зрения, лучше встретить любовь и жить в ней счастливо.

+– А если выбор более жесткий?

– Кто дает этот выбор?

+– Как правило, жизнь.

– Я считаю, что выбор делаем мы.

+– И ничего фатального в вашей жизни не было?

– У меня всегда был выбор относиться к этому, как к чему-то фатальному или проходящему.

+– В вашей памяти не сохранился опыт неразделенной любви?

– Судя по тому, что я знаю об устройстве памяти, в ней сохраняется все. Даже то, что мы забываем или хотим забыть.

+– Но рефлексировать-то вы не склонны?

– Я склонен делать и то, и другое, но в разное время. И то, и другое – крайне увлекательные занятия. Просто, когда на вас несется потерявший управление грузовик, это не самое подходящее время для созерцательного размышления о природе устройства бытия. С другой стороны, невозможно время от времени не систематизировать и не анализировать собственный опыт и накопления предчувствий.

+– Вы нетипичны. Вам это не мешает?

– Мне это не мешает. Мои близкие умеют со мной обходиться. А абсолютное большинство не имеет ни малейшего представления ни обо мне самом, ни о моей типичности или нетипичности. Это нормально.

+– Вы с такой необычной позицией находите понимание среди людей?

– Я бы сказал, что не стремлюсь его искать. Единомышленники всегда находятся легко и вдруг. Долгие поиски, сопровождающиеся озабоченным сопением, здесь не приводят ни к чему. Но зал, заполненный зрителями на спектаклях Владимира Мирзоева, в которых я играю, убеждает меня, что есть интерес – одно из отражений понимания. Это вдохновляет.

+– У вас изысканная манера игры. Но во всех образах, созданных вами на сцене, есть сильное влияние философии Владимира Мирзоева. Вам никогда не хотелось попробовать работать с другим режиссером? И найти какое-то иное, может быть, не сразу удачное, но иное направление творчества?

– Встречный вопрос: а вам никогда не хотелось, живя с одним мужчиной, попробовать жить с другим?

+– Это вопрос другого порядка.

– Нет. Это вопрос одного порядка. Степень взаимного интереса позволяет взаимодействовать с одним и тем же партнером, находить для себя новые загадки и глубины, которые ты не мог не то что постичь – разглядеть раньше, и их разгадывать. Или пытаться их разгадать. Отношения такого рода магнетически притягательны и всегда ведут вглубь. Другое дело, что во взаимоотношениях актер – режиссер нет того аспекта, который есть в отношениях любовных. И появление третьего не создает мучительного треугольника. Мне не хочется ни с кем сегодня «изменять» Мирзоеву. Возможно, это временно, возможно, навсегда. Кто знает?

+– И все же так хочется удивиться! Посмотреть вашу новую работу и удивиться.

– Я понимаю, о чем вы говорите, но я знаю, что делаю то, что хочется мне. И Мирзоев, с уверенностью могу сказать за него, делает то, что хочется ему. Благодаря этим нашим желаниям мы с ним встретились и сделали те спектакли, которые теперь другим доставляют удовольствие. Я думаю, что и в будущем я буду делать только то, что доставляет мне удовольствие. И только этим могу доставить удивление и удовольствие кому-то еще.

+– Вы не хотели бы доставить себе удовольствие, спродюсировав фильм?

– Посмотрим. Мои видимые перспективы на сегодняшний день – с большим удовольствием играть то, что я играю. Репетировать и в будущем сниматься в кино.

+– А если, прочтя великолепный сценарий…

– Да.

+– …и найдя в нем для себя хорошую роль…

– Да.

+– …вы столкнетесь с необходимостью искать деньги на то, чтобы экранизировать этот сценарий, то бишь – стать продюсером?

– Тогда я вам об этом расскажу.

+– Можно узнать, что за роль вам досталась в ленте «Обратный отсчет»?

– Это роль Старшего, организатора и руководителя, скажем так, творческого отдела по борьбе с терроризмом. Люди, которые объединились под его началом, – сложные, с характером, каждый со своими способностями и особенностями. Для того чтобы управлять ими и добиваться результатов в своем нелегком деле, их начальник сам должен быть незаурядной личностью. Так что, несмотря на увлекательный сюжет, надеюсь, это все равно будет история о людях. О том, что, почему, зачем и как они делают.

+– Когда у вас впервые появилось это желание – играть?

– В детстве, в юности. Мне кажется, все дети играют. Некоторые вырастают и становятся взрослыми, некоторые – актерами. Хотя я как раз и не собирался в актеры.

+– А кем вы собирались быть?

– Музыкантом или врачом.

+– Мне известно, что в вашей жизни и сейчас большую роль играет музыка. Что вы прекрасно играете на фортепиано. Что сами пишете музыку.

– Музыку я очень люблю. И когда-то занимался ею серьезно. А потом нужно было выбирать между тем, чтобы не ходить в армию или ходить в армию. Я решил не ходить. И поступил в Щукинское.

+– Не жалеете, что не стали пианистом?

– Мне жаль, что я не занимаюсь музыкой в том объеме, в каком хотелось бы. Нет времени.

+– Вы бы хотели записать альбом?

– Хотел бы.

+– У вас же огромный отпуск – три месяца!!!

– Три месяца – отпуск в театре. То, что остается от этого срока собственно на мой отпуск, позволяет добраться до какого-нибудь песка, лечь в него самому, усадить напротив жену Этери, налюбоваться ею и морем за ее спиной и возвращаться к делам. Какой тут альбом…

+– И не свербит?

– Когда свербит, я сажусь к роялю и играю.

+– А на книги времени хватает?

– Я читаю в отъездах. В Москве мне редко удается читать.

+– Что вы сейчас читаете?

– «Набоков о Набокове». Недавно прочел книгу Натальи Петровны Бехтеревой «Магия мозга».

+– Вас можно встретить, скажем, на книжной ярмарке?

– Можно.

+– Вы дружите с кем-то из современных писателей?

– Я прежде всего дружу со своей женой, тоже современным писателем.

+– Да, я видела недавно новую книжку Этери. И читала ее сценарий про какой-то заколдованный дом. Мне очень понравилось.

– Спасибо. У нее скоро выходит новый роман под названием «Архитектор снов».

+– О чем?

– Не буду рассказывать заранее. Но, признаюсь, я читал – не мог оторваться.

+– Вы, наверное, ее первый критик?

– Да нет, я просто читатель.

+– Вернемся к профессии. Какие западные актеры вам наиболее интересны?

– Многие. Был интересен Джек Николсон. Были интересны Марлон Брандо, Жерар Депардье, Дональд Сазерленд, Кевин Спейси, Жан Габен.

+– А кто у нас может ответить Жану Габену?

– Я бы не ставил так вопрос, но Ульянов мог бы.

+– А кто сейчас может ответить Майклу Дугласу?

– Майклу Дугласу? Не знаю, нужно ли вообще ему отвечать.

+– Вы назвали очень сильные личности.

– Всегда интересней личность. Серое облако, не представляющее ничего из себя, чем оно может быть интересно?

+– А с кем из западных актрис вы бы хотели сыграть?

– Мерил Стрип – хорошая актриса. Кейт Бланшет – хорошая актриса. Николь Кидман – хорошая актриса.

+– А из наших?

– У нас тоже есть хорошие актрисы. Но я не стану перечислять. Кого-то не назову – будет обидно. Мне в первую очередь.

+– У вас есть настоящие дружеские связи с коллегами по цеху? Есть люди, которые могут подойти после спектакля и сказать, что им не нравится, и вы не обидитесь?

– Да. Мой друг – Саша Самойленко. Он тоже актер. Мы учились вместе и дружим до сих пор. Он мой критик. Ему все время что-то не нравится.

+– Если к вам приедет друг из другого города, на какой спектакль вы бы его повели?

– Сейчас? Повел бы на «Три сестры» Петра Фоменко.

+– А на фильм?

– «Телец» Сокурова.

+– Он же давно вышел.

– Для меня эта картина очень актуальна.

+– Раз мы коснулись политики, то не могли бы вы озвучить свой взгляд на строительство «управляемой» демократии в одной отдельно взятой стране?

– (С внезапной энергией и убежденностью.) Вы знаете, мы переживаем очень длинный переходный период. И коротким он быть не может. А нам все время кажется, что он вот-вот должен закончиться. Переходный период у такой страны, как Россия, с такой очень изломанной, трагической историей, не может быть коротким. Потому что всегда внутри такой большой страны находятся полярные силы, перетягивающие все то на одну, то на другую сторону. И при той психологии, которая в большинстве своем владеет населением, психологии неличностной, а психологией массового сознания, той, что вела в известной сказке крыс за звуками дудочки, очень сложно вырулить из той тоталитарной системы, которая существовала. Это возможно только в сказке. Так что все, что происходит сейчас, да еще со всевозможными предсказуемыми и непредсказуемыми осложнениями, – надолго. Боюсь, мы с вами не застанем Возрождения.

+– А наши дети?

– Думаю, нет.

+– Где бы вы хотели видеть будущее ваших детей – здесь или там?

– Мне бы хотелось, чтобы они жили там, где им комфортно. А я постараюсь создать условия для того, чтобы они жили так, как хотят.

+– Они ходят на ваши спектакли?

– Ходят. Им нравится.

+– Много пишут о том, что вы сочетаете актерскую профессию и какой-то ресторанный бизнес.

– У нас много чего пишут. Могут писать даже о том, что я гомосексуалист.

Tags: #очень #хочется #всегда #время #встретить #выбор #такой #хотелось #вопрос #которые #удовольствие #хотели #играете #никогда #вашей

Дополнительные фотографии