Людибиографии, истории, факты, фотографии

Сергей Гирин

   /   

Sergey Girin

   /
             
Фотография Сергей Гирин (photo Sergey Girin)
   

День рождения: 17.06.1963 года
СССР
Возраст: 57 лет

Гражданство: Россия

У каждого свой путь...

Актер

Как только закончил МГУ, то и в театральном вузе у меня все пошло хорошо. Освободившись, я как-то сразу стал себя проявлять, и где-то на 4-м курсе как актер был на хорошем счету…

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Print

05.01.2011

Как случилось, что выпускник славянского отделения филологического факультета МГУ оказался на сцене театра «Современник»?

Сергей Гирин фотография
Сергей Гирин фотография

- Случилось неожиданно для всех, и для меня самого в первую очередь. Дело в том, что я никогда не собирался поступать в театральный институт. Но однажды, когда сдал летнюю сессию в МГУ после 4-го курса, подруга моей жены предложила: «Пойдем со мной за компанию поступать в театральный, просто так там потусуемся и все». В итоге мы пошли поступать во все театральные училища. Я знал всю программу, кроме басни – басню подучил. В результате везде «пролетел», а вот в Щукинское училище меня взяли в три дня: сегодня пришел на прослушивание, завтра – на второй тур, а послезавтра, на третьем туре, меня взяли вне конкурса. Это стало великой неожиданностью, и я вынужден был признаться, что у меня впереди 5-й курс МГУ и что я не могу принять такое предложение, но учиться очень хочу. Что собственно было правдой. Я был очень несмелым, но что-то видимо во мне такое актерское сидело и кафедра (а завкафедрой мастерства тогда был Владимир Абрамович Этуш) пошла мне навстречу: разрешили параллельно заканчивать 5-й курс МГУ и 1-й курс училища, посещая в Щуке только основные предметы. Таким образом, я все это совместил, и, наверное, только тогда это и было возможно, сейчас уже не получилось бы.

Реклама:

В «Современник» я попал не сразу. После окончания Щукинского училища вообще остался без работы. В свое время на базе нашего курса был создан театр «Ученая обезьяна». Мы просуществовали год, ездили на гастроли, а потом все это без финансовой поддержки развалилось. И естественно мы все остались без показов и без работы в театрах. Где-то через год я показался в театр им. Ермоловой. Меня взяли, и там я прослужил четыре года. На одном из спектаклей меня увидел кто-то из «Современника» и пригласили на роль Ленца в «Три товарища». И потом уже я перешел в театр «Современник».

Каким вы были студентом в театральном вузе?

- Ужасным. Во-первых, я был самым старшим на курсе - мне было 25 лет, когда я поступил. И одним из самых неблагонадежных. Я посещал все предметы, которые были связаны с мастерством актера (сценодвижение, сценоречь и т.д.) – все это я любил, а вот все остальное я «прокуривал» на лестнице со своими однокурсниками и поэтому не был в числе лучших. А курс был у нас очень ярким: Наташа Щукина, Дима Марьянов, Саша Жигалкин, Эдик Радзюкевич, Таня Скороходова… Такой яркий курс.

И как же вы, такой неблагонадежный, доучились?

- Доучился. Как только закончил МГУ, то и в театральном вузе у меня все пошло хорошо. -Освободившись, я как-то сразу стал себя проявлять, и где-то на 4-м курсе как актер был на хорошем счету…

Ваш дебют в «Современнике» – «Три товарища». Тяжело было входить в спектакль?

Лучшие дня

Кристина Асмус. Биография
Посетило:8192
Кристина Асмус
Печем блины на скорость
Посетило:6225
Росс МакКерди
Эдриен Броуди: Многоликий талант
Посетило:2723
Эдриен Броуди

- Тяжело. Тяжело, потому что моей мечтой всегда был «Современник», мне так нравился «Современник», но я никогда не думал, что буду там работать. И когда в первый раз пришел… Понимаете, когда рядом с тобой стоят люди, которых ты давно любишь, уважаешь, ценишь, у которых за плечами огромная актерская судьба (я имею ввиду всех «народных») современниковских «стариков», и Галина Борисовна Волчек, которую ты всю жизнь боготворишь, то сразу проявлять себя по-актерски – это не каждому дано. Мы потом на эту тему разговаривали с нашими стариками, и я сказал: «Вы не отдаете себе отчета, что когда вы смотрите на молодого актера и начинаете его оценивать («что-то здесь не так»), то это не потому что он плохой, а потому, что он перед вами не может освободиться». С этой точки зрения конечно достаточно сложно, но потом все встает на свои места. В «Современнике», несмотря на то, что это театральный коллектив, где как и в любом театре, бывают достаточно сложные взаимоотношения, я могу сказать: у нас очень здоровой коллектив. Ни у одного из народных артистов в этом театре я не замечал некоего налета «народности». Они все трогательны, они все безумно работоспособны и они все «без короны на голове». Я не знаю, с чем это связано, но это факт… и это гениально!

Значит, вашу труппу нельзя назвать «террариумом единомышленников»?

- Нет, ни в коем случае. Конечно, в работе бывают и споры, и все, что угодно, но это все для того, чтобы происходил естественный необходимый поиск лучшего… А так чтобы ненависть, зависть друг к другу – это исключено. У каждого свой путь.

Вы работали в театре им. Ермоловой. Каково первый раз выходить на профессиональную сцену после училища?

- Меня пригласили на главную роль в спектакль «Ночь в Эстроте» по Ибсену. Я долго репетировал и после премьеры меня взяли в труппу. Слава богу, премьера была на малой сцене, и я как-то так нормально вошел. Могу только сказать, что когда первый раз вышел в минутной роли в «Калигуле» на большую сцену – там мне нужно было барабан молча вынести – я помню, что чуть не рухнул от ужаса на этот барабан, когда посмотрел в зал. Это тяжело. Быстро обкатываешься, быстро привыкаешь, но первый раз вот это ощущение вздоха – это никогда не забудется. То же самое было в «Современнике», когда на спектакле «Три товарища» меня откачивали валокордином перед выходом на сцену, потому что кто-то к несчастью перечислил в моем присутствии всех, кто в зале находится на премьере. Мне подурнело (смеется).

А кто там был?

- Начиная от именитых режиссеров и актеров до, например, Аллы Пугачевой. Поэтому это ощущение «вздоха» – оно навсегда остается в памяти.

А какие ощущения были после премьеры?

- Никаких. Абсолютно. Все равно спектакль начинает жить, с моей точки зрения, после определенного количества сыгранных спектаклей: он становится живым, актеры начинают существовать на сцене адекватно… Поэтому премьера – это всегда немного провокационная вещь.

Сколько лет идет спектакль?

- Семь лет...

Чувства «автоматизма» не появилось? Или спектакль проживается каждый раз по-новому?

- Здесь я не могу однозначно сказать. Бывают спектакли, когда занавес закрывается, ты выходишь и думаешь: «Как-то оно сегодня без единой живой мысли». Ты все равно пытаешься в себе аккумулировать на сцене то лучшее, что накопил за это время, и выдавать его. А бывают такие удачные спектакли, когда вдруг рождается новая деталь, какая-то мелочь. И для тебя спектакль становится на одну грань больше. Поэтому вот такие спектакли я больше люблю. Но даже не это важно. Зритель всегда другой, не важно пришел он на премьеру или спустя семь лет. Ты прекрасно понимаешь, что люди пришли смотреть на тебя в первый раз в этой роли, и ты будешь себя отдавать так же, как и на премьере...

Актерский состав спектакля за семь лет практически не менялся. Вы и Ваши коллеги - друг друга экспромтами «не радуете»?

- Бывает. Дело в том, что спектакль сам по себе достаточно серьезный, поэтому особенно не пошутишь. Хотя в наших взаимоотношениях с ребятами, с «тремя товарищами», бывают какие-то мелкие шутки, которые понятны только нам. Или тем, кто видел этот спектакль не раз... Есть поклонники, которые ходят на этот спектакль постоянно, они могут заметить какие-то вещи. Но в основном мы пытаемся соблюдать те реалии, на которые были настроены с первого спектакля.

Произведение большое, серьезное, как оно переносилось на сцену? Ведь для того, чтобы уложиться во временные рамки, нужно было что-то опустить?

- На первом прогоне до премьеры спектакль шел почти четыре с половиной часа. Но, учитывая то, что людям придется поздно возвращаться домой (немногие могут себе позволить сидеть в театре до половины двенадцатого ночи), его сократили уже после первого прогона, выбросив сцены, которых мне было жаль. Тем не менее, спектакль идет четыре часа, и сейчас уже в принципе так все уложилось, что мне кажется, так оно изначально и было. Хотя уложить роман в столь небольшой промежуток времени – это практически невозможно.

Вы играли еще и в калужском театре, как Вы туда попали?

- Сразу после Щуки, когда развалилась «Ученая обезьяна» и мы остались без работы, меня пригласили в Калужский музыкальный театр сыграть Сергея Есенина. Пригласил режиссер, который был моим педагогом в Щуке – Николай Сергеевич Троицкий. Потом эта пьеса ставилась в театре им. Ермоловой, где Есенина играл Сергей Безруков. Наш спектакль был первым, мы сыграли его в день 100-летия Есенина. Позже я еще играл в калужском драматическом театре, по приглашению того же режиссера. Такая вот дополнительная творческая реализация.

Московский и провинциальный зритель отличаются?

- Мне всегда казалось, что в провинции более благожелательный зритель, что он более внимательно смотрит и с большей благодарностью. Столичный зритель более развращен, избалован зрелищными мероприятиями, но, тем не менее, судя по тому, кто приходит в «Современник», я могу сказать, что московский зритель – самый любимый, самый близкий.

У Вас есть любимый спектакль в «Современнике»?

- Есть. «Крутой маршрут», «Вишневый сад», «Мурлин Мурло». Это спектакли, которые я смотрел не раз… Например, в «Крутом…» я отыгрываю свою сцену и всегда остаюсь до конца, если у меня есть возможность, свободное время. Причем я даже не спектакль смотрю, хотя есть там сцены во втором акте, от которых у меня до сих пор комок в горле стоит. Я очень люблю смотреть на зрительный зал из осветительской рубки, и когда заканчивается спектакль, то практически на каждом спектакле вижу людей, которые не могут аплодировать – они плачут. Я начинаю плакать вместе с ними, потому что понимаю, что с ними происходит. Уже ради одного этого должен существовать театр. И на «Крутом…» такое случается каждый раз.

«Вишневый сад» – это другая история. Для меня он очень дорог и мне очень нравится постановка Волчек. Для меня современниковский «Вишневый сад» – это что-то такое… В нем есть вещи, которые я не понимаю как делают актеры. Не понимаю, как какие-то вещи делает Марина Мстиславовна Неелова, человек, которого знаешь лично, знаешь все ее театральные работы… И все равно не перестаешь удивляться.

«Мурлин Мурло» – это просто феерический спектакль для меня. Очень хороший ансамбль: Яковлева, Гармаш, Шальных и абсолютно непревзойденная Нина Дорошина. И мне нравится следить за ними. Каждый спектакль.

А в другие театры ходите?

-Редко. Не могу сказать, что я такой заядлый театрал, потому что когда у тебя выдается свободный вечер, то обязательно находятся дела, которые невозможно отложить и надо срочно сделать. Поэтому выбираюсь я очень редко, если кто-то куда-то приглашает, и безумно расстраиваюсь, если вдруг попадаю на плохой спектакль. И каждый раз даю себе слово, что больше не пойду. А если вдруг видишь серьезный, хороший спектакль, то тогда начинаешь по-хорошему завидовать, и это очень приятно.

Есть роль, про которую думаете: «Жаль, не моя»?

-Есть роли, которые я, когда учился, очень хотел сыграть: одну я уже никогда не сыграю точно – это Треплев (потому что я уже постарел), вторая – это Сирано де Бержерак, тоже видимо уже никогда не сыграю… И третья – это Иудушка Головлев, здесь еще можно несколько лет понадеяться, лет 10-20. Я люблю эти роли безумно. И романы люблю, и сами роли. И сейчас, когда Евгений Миронов сыграл во МХАТе Головлева, я никак не могу выбраться, хотя вот на этот спектакль я очень хочу попасть, на него посмотреть и на Аллу Борисовну Покровскую. Ему я по-хорошему позавидовал, потому что это роли, с которыми я живу всю жизнь. Они мне очень дороги.

На сцене «Современника» Вы работали с разными режиссерами: Галина Волчек, Кирилл Серебрянников и Анджей Вайда. Как с ними работалось?

-Все, кого вы перечислили, очень разные. Галина Борисовна близка, потому что она просто своя уже и от спектакля к спектаклю все равно следишь за тем, как она работает, даже если ты не в спектакле. Она очень понятна, хотя на репетициях всегда очень эмоциональна. Кирилл Серебрянников очень интеллигентен на репетициях: без единого нерва, с абсолютно трезвыми мозгами, трезвой головой, всегда творчески настроен и он у меня вызывает серьезное уважение. А перед Анджеем Вайдой я просто снимаю шляпу: это абсолютно европейский режиссер, который работает тоже очень интеллигентно, без лишнего нерва, но, тем не менее, всегда добивается того, чего хочет. Всегда. Но не в русской традиции. У нас режиссеры очень эмоциональны. Наши режиссеры могут себе позволить некоторые вещи, которые не придут в голову Вайде. Потому что у него просто другой стиль работы.

А Вам с кем интереснее было работать?

-С нашими (смеется).

Помните Вашу первую киноработу?

-Да, у меня была маленькая роль в фильме Вадима Абдрашитова «Армавир» и я играл какого-то лейтенанта, сейчас уже плохо помню. У меня там было несколько эпизодов. Это было еще на втором курсе Щукинского училища. Потом был очень длительный перерыв, а сейчас уже, по-моему, около 20 фильмов есть. Хотя у меня очень мало в кино больших работ.

Фильмы со своим участием смотрите?

-Нет.

Принципиально?

-Нет, совершенно не принципиально. Иногда актеры говорят, что не могут себя видеть на экране. Я не могу так сказать. Если я свободен и знаю, что идет фильм (обычно кто-то звонит и говорит об этом), то могу включить и посмотреть. Конечно, я не отслеживаю, что и где идет. Но когда смотрю, то где-то могу сказать: вот, елки, надо было по-другому сделать. А что-то смотрю и думаю: «А мне не стыдно. Нормально. Фильм средненький, но мне не стыдно».

Абстрагироваться и просто посмотреть фильм не получается?

-Нет, все равно это ведь ты, и у тебя в памяти процесс работы над этим, от которого отвлечься нельзя.

А с кем из кинорежиссеров Вам было работать наиболее комфортно, за кем Вы, не раздумывая, пошли бы в новый проект?

-Вадим Шмелев. Он, наверное, мой ровесник. Я снимался у него в фильме «Игра на выбывание», у меня там тоже была небольшая роль. Очень заводной дядька, абсолютно творческий, со своими «тараканами», и вот если бы он пригласил, то, не задумываясь, пошел бы на любую роль, потому что от общения и работы только положительные эмоции. Зная Кирилла Серебрянникова, если бы он позвал в свой фильм, не задумываясь пошел бы, и не потому что он известен и на пике успеха, а потому что Кирилл тоже абсолютно творческий человек. Для него это главное.

Немного о Вашей семье, если можно. Ваши родители имели какое-то отношение к искусству?

-Нет, отца своего я вообще не знаю, он с нами никогда не жил, а мама у меня портниха, мужской мастер, в связи с этим я в детстве всегда ходил в очень красивых костюмчиках. И никого у меня из актеров не было. Это мой личный выбор. Здесь никаких связей нет.

Как близкие относятся к тому, что в семье есть актер?

-Не верили. Мама не верила никогда. Я заканчивал МГУ, причем очень успешно, и перспективы у меня были такие, что сейчас, не пойди я в актеры, сидел бы где-нибудь в посольстве, например, в Чехии. Когда поступил в Щукинское, я помню, что мне мама говорила: «Куда ты идешь? Это же такой сложный мир, без блата ты никуда не пробьешься». Но потом, с годами, когда увидела меня в кино, когда я начал работать в «Современнике», она стала верить, говорить, что ей нравится, из того, что она видела. Она не может, к сожалению, приехать в театр, поэтому я все спектакли, по возможности, на кассеты записываю и привожу домой. Она смотрит по 1000 раз один и тот же спектакль и знает мои роли лучше, чем я. Поэтому она поверила, что собственно я могу быть актером и могу продолжать работать в этом направлении.

По первому образованию Вы филолог. Я знаю, что Вы переводите пьесы, их ставят на сцене «Современника». Для Вас это хобби или вторая профессия, которая существует параллельно Вашей творческой деятельности?

-Видимо, переводчик я по натуре. Мне это очень нравится. Я все время занимался переводами для того, чтобы зарабатывать на жизнь. И когда в театре попросили перевести пьесу «Семейные истории» Биляны Срблянович (по ней поставлен спектакль «Мамапапасынсобака» ), я перевел для того, чтобы ее просто смогли прочитать по-русски. Но, предполагая, что Галина Борисовна ее «зарубит», если будет просто подстрочник, я сделал литературный перевод. Потратил на это дополнительное время, и к моему удивлению Волчек сказала: «Зачем нам нужен еще кто-то, если вот абсолютно литературный перевод – мы его берем». И вот с этого момента я стал переводчиком пьес.

Это была первая пьеса?

-Да, это была первая пьеса. Причем меня попросили сделать перевод в срочном порядке, чтобы решить: стоит ее брать или не стоит… Пьесу приняли и вообще открыли мне глаза на эту профессию. Я подумал: «Почему бы собственно не соединить, наконец, эти две профессии». На сегодняшний день у меня переведена 21 пьеса, пять из которых идут в семи или восьми театрах России.

В основном, конечно, играют «Семейные истории», то бишь «Мамапапасынсобака».

Когда Леонид Роберман, продюсер театрального сообщества «Арт-Партнер» взял для постановки пьесу «Муж моей жены» хорватского драматурга Миро Гаврана, то автор прилетел на премьеру, посмотрел, а после премьеры сказал мне: «Я даю тебе право на перевод всех моих пьес – настоящих и будущих, потому что лучше, чем ты, это никто не переведет. Именно потому, что ты актер. Когда ты переводишь, то у тебя в голове прорисовывается не просто фраза, а сразу картинка на сцене».

А по какому принципу Вы отбираете пьесы для перевода?

-Вы знаете, в свое время, после перевода нескольких пьес Срблянович, я подумал: «А почему бы, собственно, не посмотреть, что в творится с драматургией в Сербии, в Хорватии, в Чехии». Я начал ходить по сайтам, читать чешские, сербские, хорватские журналы о драматургии и анализировать (читая анонс на пьесу), сможет ли она идти на русской сцене или нет, интересна она будет русскому зрителю или нет? У меня есть пьесы, с моей точки зрения любопытные, но они лежат, потому что пока на них нет режиссера или продюсера, который скажет: «Да, это то, что надо». Я перевел несколько пьес, которые попали в корзину, и я знаю, что они никогда не будут поставлены. Но раз уже начал, то надо было заканчивыать. И все-таки некоторые из них еще обязательно пойдут. Я уверен в этом, они для русских.

Но все, что попадает в руки, это все равно оттуда, сверху… Все эти случайности, мелочи, которые в жизни сходятся, в результате всегда во что-то вырастают. И эти пьесы сами попадают в руки. Сейчас я был в Хорватии, встретился со своим другом, которого давно не видел. Он спросил: «Как? Ты переводишь с хорватского? Гаврана переводишь? Да ты что? Замечательно! Ты подожди, есть потрясающая пьеса, которая была хитом у нас в Хорватии много лет…». И тут же мне нашел ее автора и нашел эту пьесу. И сейчас я примусь ее читать и, видимо, переводить.

Как много времени уходит на перевод пьесы?

Перевожу очень быстро, причем не читая пьесу целиком. Если нравится первая сцена, я начинаю сразу, не зная что дальше, меня это заводит. Перевожу быстро, в течение 5-7 дней, но потом гораздо больше времени, чем на перевод, уходит на редактуру.

Вы активный пользователь Интернета?

Да. Сам создал свой сайт. У меня как-то сгорел компьютер, и на диске сгорели несколько пьес, которые вообще нигде не были сохранены, кроме как на компьютере. Мне пришлось переводить их заново. Поэтому я создал сайт, чтобы сохранять на нем пьесы. Потом решил, что, раз уж есть сайт, надо о себе и как об актере написать.

Вы продолжаете сейчас им заниматься?

-В основном только пополняю, но я периодически отвечаю на письма тем, кто мне пишет на сайт. Это уважение к тем людям, которые испытывают к тебе некий интерес.

А как проводите свободное время? Про театр мы уже говорили. Кино, книги?

-Кино – да, стараюсь смотреть все. Опять же, я не могу сказать, что слежу за всем, что выходит в мире, но, слава богу, у меня есть знакомые, которые очень хорошо разбираются в кино и тащат меня за собой. Я стараюсь смотреть все достойные новинки. В кинотеатр не люблю ходить. Вчера пошел и был потрясен тем, как нехорошо себя люди ведут во время показа, как они реагируют. Я предпочитаю смотреть кино один, дома, чтобы расслабиться, чтобы ничего не мешало.

Книги тоже стараюсь читать, но не могу сказать, что я активный чтец (несмотря на филологическое образование). Знаете, есть люди, которые без книги дня не проживут, так вот я не такой, но стараюсь быть в курсе.

Хобби есть?

-Хобби?.. Моим хобби можно считать то, что при любой возможности я стараюсь куда-то поехать.

Во многих странах довелось побывать?

-На сегодняшний день 25 стран. Я очень люблю новые места. В основном езжу один, для того чтобы ходить, смотреть, ни от чего и ни от кого не зависеть. И параллельно очень хорошо отдыхаешь.

А какой Вы в быту? Сможете приготовить обед, например?

-Пока я был женат, то не особо о быте задумывался, потому что у меня жена все умела и теща была потрясающая. А потом, когда мы с женой расстались, и я стал жить самостоятельно, как-то незаметно для себя вдруг понял, что мне не составляет труда все это делать самому. Я не могу сказать, что я люблю готовить, но и не могу сказать, что делаю это с отвращением. Я это делаю вполне спокойно. А вообще, поскольку я человек очень щепетильный в плане порядка (это видимо «близнецовское» качество), то мне надо, чтобы все обязательно на своем месте лежало. Я не смогу сесть за компьютер работать, пока у меня все не будет в порядке.

Если бы у Вас был шанс начать все с начала, что-то бы поменяли в жизни?

-Когда мы после Щукинского училища с «Ученой обезьяной» поехали в Англию, мне захотелось там остаться. Это моя страна. Англичане вообще мне очень близки по своему менталитету, по тому количеству свободы, которое они тебе предоставляют, по невмешательству в личную жизнь. Это моя страна по красоте, по своему порядку, по устою, по культуре, по древности. Я недавно работал в Лондоне: два месяца спектакль выпускали, и я очень пожалел, что 12 лет назад не остался в Англии. Сейчас уже поздно.

А что за спектакль в Лондоне? Это не секрет?

Нет, абсолютно. Хотя я и не владею английским языком в совершенстве, пошел на кастинг, даже не помню, почему… Вспомнил. Продюсер, моя знакомая, сказала: «Пожалуйста, приди, потому что ты им понравился на фотографии». Я прочитал пьесу, пришел на кастинг, где были режиссер и автор. Пьеса называется «Чайковский и Пиковая дама». Это было в феврале или в марте. Поскольку я владею английским в пределах школьной программы, то я им сказал - «Если вы хотите что-то умное от меня услышать, я буду говорить по-русски». Мы полтора часа разговаривали с ними по-русски, обсудили всю драматургию, весь театр… Режиссер и драматург оказались очень интересными людьми. Очень много говорили про пьесу, которую они собираются ставить. И в результате я уехал домой с чистой совестью: на кастинге был, никого не подвел. А вечером мне позвонила продюсер и сказала: «Я не понимаю, что происходит, они уехали смотреть русскоговорящих актеров в Англии, но, тем не менее, ты утвержден на роль Чайковского». Я спросил: «А как английский?» – «Сказали, что все хорошо, ты вытянешь. Они сказали еще, что у тебя такая же тоска в глазах, как и у Чайковского». Я говорю: «Откуда они знали, какая тоска у Чайковского была в глазах?» Тем не менее, что-то их купило. И все. Благо Галина Борисовна пошла мне на встречу – меня отпустили, ввели вторые составы, и на два месяца я уехал. Мы репетировали пять недель, а потом вышел спектакль. Мы отыграли целый блок в городе Саутгемптон, в Наффилд театре. 15 спектаклей – это для них достаточное количество. На этом проект закончил свое существование в Англии, но, по-моему, продюсеры и режиссеры сейчас рассматривают возможность его показа в Америке и Китае.

Вы играли на английском языке?

-Да.

И при этом они набирали русскоговорящих актеров?

Нас было трое из России: я и еще две актрисы, остальные были англичане. Это был совместный проект. Четыре года назад этот спектакль был сыгран на фестивале в Шотландии, играли английские актеры, спектакль произвел фурор. И правительство выделило деньги, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть, если играть будут русские.

Спектакль очень любопытный, поставлен на основе сюжета «Пиковой дамы», в который вплетается призрак Чайковского. В пьесе призрак приходит не к Пиковой даме, он приходит в дом Надежды фон Мекк, с которой у Чайковского был роман в письмах в течение 13 лет. И потом она же оказывается Пиковой дамой. Там такое хитросплетение, что будь здоров. Я безумно благодарен этому проекту: во-первых, у меня английский стал нормального уровня. Во-вторых, хотя я там играл на английском, но однажды на репетиции, когда меня перехлестывали эмоции (да еще и текст не до конца был выучен), и я начал говорить по-русски, то режиссер сказал: «Все! Вот эту сцену на русском». И когда по ходу пьесы Чайковский начинал откровенничать о музыке и о совсем личных вещах, он переходил на русский язык. И мне потом некоторые зрители-англичане говорили: «Вы не поверите, мы даже не смотрели на текст вверху, все было понятно, о чем вы говорите». Между прочим, для англичан (очень многие мне признавались) русский язык звучит очень сексуально.

В новом сезоне где Вас можно будет увидеть?

-Сейчас Римас Туминас репетирует «Горе от ума», я надеюсь, что в «Современнике» в декабре все это выйдет. У меня там небольшая роль Горича, я надеюсь до премьеры в этой роли доживу (смеется).

Охотно ходите на кастинги или для вас это тяжело?

-Терпеть не могу кастинги. И не потому, что там какое-то отношение к актерам. Нет, не поэтому, а потому, что не умею себя продавать. Чувствую себя сразу студентом, веду себя так, как в жизни. И не умею показать, что я еще что-то могу, кроме того, что представляю собой в данный момент. И многие режиссеры (и Слава Богу!), думают, что я, кроме того, какой я есть, больше никаким не бываю, и поэтому большинство фильмов, в которых я снимался, я попадал без кастингов.

Они уже знали, кого брали?

-Да, и в большинстве случаев всегда оставались очень довольными, потому что снимаюсь я почти всегда с первого дубля.

А вы послушный актер?

-Очень. Я безумно доверчиво отношусь к режиссерам, потому что точно знаю: со стороны виднее. И доверяю абсолютно. Никогда у меня ни с кем не было никакого конфликта, хотя если у меня были какие-то предложения, я пытался настаивать, но в очень корректной форме.

А может случиться такая ситуация, что Вам настолько неприятен партнер, что Вы откажетесь от работы?

-Могу. Это может быть.

Такие ситуации были?

-Были. Я снимался в фильме, где моим партнером на протяжении всего действия был один сейчас уже достаточно известный актер. Он так отравил мне мое существование на площадке своим непрофессионализмом, своими эмоциями не в кадре, что когда я пришел однажды на кастинг, даже не на кастинг, а уже взять сценарий, и увидел, что он снова будет моим партнером, я тут же сказал, что не смогу сниматься – мне сроки не подходят. Фамилию называть не буду, он уже достаточно известен.

Что бы вы посоветовали начинающим актерам?

-Как можно быстрее понять, чего ты хочешь в этой профессии, как можно быстрее понять, что в тебе есть положительного, того, что нужно сохранить. И дальше пытаться идти к своей цели, но сохранять себя того, который для тебя ценен внутри. Ни в коем случае не растерять себя, ни в коем случае не поддаваться на какие-то провокационные предложения со стороны судьбы. Пытаться себя хранить, потому что если ты уже попал в театральный вуз – тебя выбрали, значит, в тебе уже какое-то зернышко есть и нужно попытаться сохранить себя. Хотя и говорят, что хороший человек – это не профессия, но я считаю, что это самое сложная профессия.




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели

Николай Пржевальский. Биография
Посетило:28989
Николай Пржевальский
Вацлав Нижинский: Человек-кукла
Посетило:22033
Вацлав Нижинский
Елена Кондулайнен. Биография
Посетило:48351
Елена Кондулайнен

Добавьте свою информацию

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history