Наш человек Том Хэнкс

Пока гражданин маленькой восточноевропейской страны Кракозии Виктор Наворский (Том Хэнкс) летел в Нью-Йорк, на его неспокойной родине переменилась власть. Новая версия власти, к сожалению, не поддерживала старые версии кракозийских паспортов. Система зависла. Доблестные стражи американских границ не смогли ни пустить обладателя неправильного документа в страну, ни выслать его обратно. Большой местный начальник немного подумал и оставил Наворского жить прямо в аэропорту. До выяснения обстоятельств. Откровенно говоря, начальник полагался на легендарную славянскую смекалку, сиречь генетическую предрасположенность к правонарушениям. То есть был уверен, что Наворский попытается сбежать. (Чтобы описать дальнейшие события, надо быть Михаилом Задорновым. Видимо, его дух незримо парил у плеча Спилберга во время работы над "Терминалом".) Американцы тупы-ые!!! Они ж не понимают, что наш человек (а Наворский, без сомнения, наш человек) свою смекалку может применить самым непредсказуемым образом. Думаете, он сбежал? Шиш! Он в аэропорту жить начал! Спальное место оборудовал, деньги зарабатывать научился, друзей завел, бабу... Фонтан из писсуара соорудил!!! Примитивные американские бюрократы подавились своими нормативными актами и, размазывая сопли, пошли вымирать как класс. Зато простой многонациональный американский народ полюбил обаятельного кракозийца всей душой и подарил ему много-много жвачки.

Спилберг, конечно, редиска. Нехороший человек. Его профессионализм настолько высок, что применяет он его иногда, с каким-то особенным цинизмом. "Терминал" – это большой громыхающий конвейер, по которому на резиновой ленте едет набитый попкорном зритель. По мере продвижения ему то монтируют 40 секунд безудержного веселья, то впечатывают две минуты благородного возмущения, то откачивают 50 миллилитров слез умиления. Отвертеться невозможно. Не тот человек Стивен Спилберг, чтобы простые смертные могли ему противостоять. Если уж режиссер решил – будете и плакать и смеяться, как миленькие. В строго отведенное время и в точно отмеренных позах. Взбунтоваться могут только отбросы общества, которые не верят, что красота спасет мир, и наплевательски относятся к слезе ребенка. Таким типам смотреть "Терминал" – только карму портить. Это не для них кино – для народа!

Напоследок пару слов о дважды оскароносном Томе Хэнксе. Так уж сложилась его актерская судьба, что наиболее востребован Хэнкс в двух ипостасях: человек-наивняк не от мира сего и человек-робинзон. Амплуа у него такие. Кто-то "героев-любовников" играет, кто-то – "зайчишек-трусишек", а Хэнкс – "простодушных" или "робинзонов". То он большой ребенок во взрослом мире ("Большой"), то благородный сердцем дебил ("Форрест Гамп"), то терпит кораблекрушение в космосе ("Апполо-13"), то, наконец, попадает на взаправдашний необитаемый остров в "Изгое"... Это должно было случиться: в "Терминале" Хэнкс окончательно объединил свои амплуа и сыграл "простодушного Робинзона". В переполненном людьми аэропорту имени Кеннеди он живет, словно на необитаемом острове – строит дом, добывает пищу охотой и собирательством и ищет способ доплыть до большой земли. Вокруг него одни козы, попугаи да Пятницы, а с этими персонажами общий язык найти мудрено. Тем не менее, Наворский его все-таки находит, поскольку является натуральным дитем природы, "романтичным дикарем", не испорченным цивилизацией праведником. То, что наш брат дик, за океаном знали давно, но раньше мы вроде были дикарями опасными, а теперь вот стали романтичными. Пожалуй, за это можно сказать Спилбергу и Хэнксу спасибо.

Дополнительные фотографии

Том Хэнкс - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото

Том Хэнкс - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото

Том Хэнкс - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото

Том Хэнкс в фильме "Ангелы и демоны"

Посмотреть фото

Том Хэнкс в фильме "Жутко громко и запредельно близко"

Посмотреть фото

Том Хэнкс - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото