Не впервые возникает у меня жуткое чувство: в человеческих отношениях есть что-то механическое. Даже в так называемой дружбе.

Чего я не сделал, я помню наверняка.

Человек всегда остаётся дилетантом.

Убедительны не заслуги, убедительна роль, которую ты играешь.

Мужчина никогда не знает наверняка, что женщина испытала на самом деле.

Кто делает выговор ребёнку, делает выговор матери.

Женщина - человек до того, как её полюбят, иногда и после этого; как только её полюбят, она чудо.

Любая дама, чем увереннее она, что её не считают продажной, позволяет платить за себя.

Сон - это самая далёкая страна, которая существует на свете.

Только человеку, который в разладе с миром, необходим порядок, чтобы не погибнуть.

Неистребимое желание быть правдивым порой граничит с эксгибиционизмом, ибо это стремление раскрыть, обнажить какую-то точку в сознании, какое-то тёмное пятнышко и быть правдивым, более правдивым, чем

Брак - это ведь... проданная независимость, только и всего.

Чрезмерные требования к себе губят большинство человеческих жизней.

Многие знают себя, но немногие себя приемлют.

Упрямство ничего общего с независимостью не имеет.

В прощении женщин есть нечто инфернальное...

Женщине нельзя давать практические советы: это только оскорбляет её и ничего не меняет.

Женщины чувствуют спиной, когда на них смотрят.

Когда любишь человека, оставляешь ему всевозможные лазейки.

Что я вижу и чего не вижу - это вопрос такта.

Выдумка, будто ты неудачник, одна из самых ходовых, потому что она удобна.

Люди дружат потому, что это не лишено приятности, а для всего прочего имеются психиатры, нечто вроде механиков, обслуживающих гаражи внутренней жизни и чувств, на случай, если обнаружишь поломку, проб

Вообще для нее имело значение только будущее и, пожалуй, чуть-чуть настоящее, но к чужому опыту она была абсолютно равнодушна, как, впрочем, все молодые; ее нисколько не занимало, что все повторяется

Вообще человек в целом, как конструкция, еще может сойти, но материал никудышный: плоть - это не материал, а проклятие.

Мы говорили о звездах, как обычно говорят ночью, пока не станет ясно, что ни один из собеседников не понимает в звездах.

Я никогда не думал, честно говоря, что филология и история искусств могут прокормить человека.

Мы живем, словно движемся по конвейеру, и нет никакой надежды, что сумеем себя догнать и исправить хотя бы одно мгновение нашей жизни. Мы и есть то «прежде», даже если и отвергаем его, - не в меньшей

Технология ... умение так организацию миру, что мы не должны испытать это.

«Если ты думаешь, что узнал истину, подай её другому, как подают пальто, чтобы удобней было надеть, а не тычь ей в нос, как мокрым носовым платком».