Если я знаю дорогу домой и иду по ней в пьяном виде, разве это не верный путь, потому что я шатаюсь из стороны в сторону! Если это не правильный путь, то покажи мне другой путь; но если я споткнусь и

Я думаю, что когда вы помните, помните, помните все вот так, вы можете продолжать, пока не вспомните, что было до того, как вы появились в мире.

Я хотел движения, а не спокойного течения существования. Мне хотелось волнения, опасности и возможности пожертвовать собой ради любви.

Для уничтожения государственного насилия нужно только одно: чтобы люди поняли, что чувство патриотизма, которое одно поддерживает это орудие насилия, есть чувство грубое, вредное, постыдное, дурное и

Мы настолько свыклись с окружающей нас религиозной ложью, что не замечаем зверства, глупости и жестокости, которыми пронизано учение христианской церкви.

Христианство с его учением о смирении, прощении, любви несовместимо с государством, с его высокомерием, его насилием, его наказанием, его войнами.

До тех пор, пока люди не считают всех людей своими братьями и не считают человеческую жизнь самой священной вещью, которую, вместо того чтобы губить, они должны считать своим первым и главным долгом

По самоуверенности, с которой он говорил, никто не мог сказать, было ли то, что он сказал, очень умным или очень глупым.

Идея красоты есть основная идея всего. В мире мы видим лишь искажения основной идеи, но искусство воображением может подняться на высоту этой идеи. Таким образом, искусство сродни творчеству.

И не только гордость ума, но и глупость ума. И, прежде всего, нечестность, да, нечестность интеллекта. Да, действительно, нечестность и хитрость интеллекта.

Если бы вы спросили кого-нибудь: «Ты умеешь играть на скрипке?» а он говорит: «не знаю, я не пробовал, может быть, и смогу», вы над ним смеетесь. А о писательстве всегда говорят: «не знаю, не пробова

Он искал свой прежний привычный страх смерти и не нашел его. «Где она? Какая смерть?» Не было страха, потому что не было смерти. Вместо смерти был свет.

Я чувствовал желание никогда не покидать эту комнату — желание, чтобы рассвет никогда не наступал, чтобы мое нынешнее настроение никогда не менялось.

Радости эти были так ничтожны, что были незаметны, как крупинки золота среди песка, и в минуты тоски она не видела ничего, кроме песка; но были и более светлые минуты, когда она не чувствовала ничего

Анна говорила не только естественно и интеллигентно, но интеллигентно и небрежно, не придавая значения своим мыслям, но придавая большое значение мыслям того, с кем она говорила.

Чтобы понимать, наблюдать, делать выводы, человек должен сначала осознать себя живым.

И сказал ангел - "Я узнал, что каждый человек живет не заботой о себе, а любовью".

Скажите людям, что война — это зло, и они посмеются; ибо кто этого не знает? Скажите им, что патриотизм — это зло, и большинство из них согласится, но с оговоркой. «Да, — скажут они, — неправильный п

И однажды увидев это, он уже никогда больше не сможет увидеть это иначе, как мы не можем реконструировать иллюзию после того, как она была объяснена.

Любить жизнь значит любить Бога. Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в незаслуженных страданиях.

Он смотрел на нее, как смотрит человек на сорванный увядший цветок, с трудом узнавая красоту, ради которой он его сорвал и погубил.

Я начал понимать, что самая глубокая мудрость человека коренится в ответах, данных верой, и что я не имею права отрицать их на основании разума; прежде всего я понял, что только эти ответы могут дать

Я часто думаю, что люди не понимают, что благородно, а что невежественно, хотя всегда об этом говорят.

Как только человек вообще применяет свой разум к какому-либо объекту, он непременно уничтожает этот объект.

Школа создается не для того, чтобы детям было удобно учиться, а для того, чтобы учителям было удобно учить. Детские разговоры, движение, веселье неудобны учителю, а потому в школах, построенных по пл

Жизнь Ивана Ильича была самой простой и самой обыкновенной и потому самой страшной.

Именно этот закон любви и признание его правилом поведения во всех наших отношениях с друзьями, врагами и обидчиками неизбежно должны привести к полному изменению существующего порядка вещей не тольк

Новое понимание жизни нельзя навязать людям; его можно только свободно ассимилировать. И она может свободно усваиваться только двумя путями: одним духовным и внутренним, другим экспериментальным и вн

Как и все сумасшедшие, я считал всех сумасшедшими, кроме себя.