Какая разница? Если он хорошо к вам? Никто из нас никогда не находит в мире достаточно доброты, не так ли?

Красота изменяет зерно реальности.

Когда мне было около 21 года, один известный редактор, видевший первую часть «Тайной истории» в ее окончательном виде, заверил меня, что она никогда не будет опубликована, потому что «ни одна женщина

И я добавляю свою любовь к истории людей, которые любили прекрасные вещи, и высматривали их, и вытаскивали их из огня, и искали их, когда они были потеряны, и пытались сохранить их и спасти, передавая

Шекспировские слова, иностранные слова, сленг и диалект, а также выдуманные фразы детей на углу улицы: в английском есть место для всего этого. А писатели - не только литературоведы, но и популярные п

И, оставляя Донна и Уолтона на берегах Метагемерализма, мы нежно машем рукой на прощание этим знаменитым приятелям былых лет.

Снег в горах таял, и Банни уже несколько недель как не было в живых, прежде чем мы осознали серьезность нашего положения.

Красота редко бывает мягкой или утешительной. Наоборот. Истинная красота всегда настораживает.

И аромат поцелуя Пиппы, горьковато-сладкий и странный, оставался со мной всю обратную дорогу, покачиваясь и сонный, пока я ехал домой на автобусе, растворяясь в печали и прелести, в звездной боли, воз

Должно быть, ей было трудно быть единственной женщиной в клубе для мальчиков. Чудом она не стала компенсировать это тем, что стала жесткой или сварливой. Она была еще девочкой, хрупкой прелестной деву

Смерть - мать красоты, - сказал Генри. - А что такое красота? «Террор.

Эта жизнь - чем бы она ни была - коротка. Эта судьба жестока, но, возможно, не случайна. Что Природа (имеется в виду Смерть) всегда побеждает, но это не значит, что мы должны кланяться и пресмыкаться

Свет костра увеличивал наши тени, отражался от серебра, мерцал высоко на стенах; его отражение ревело оранжевым в оконных стеклах, как будто снаружи горел город. Свист пламени был подобен стае птиц, п

Лексическое разнообразие, эксцентричные конструкции и пунктуация, варианты написания, архаизмы, способность нагромождать предложение на предложение, легкое включение слов из других языков: гибкость и

Чрезмерная забота об объектах может разрушить вас. Только - если ты достаточно заботишься о какой-то вещи, она начинает жить собственной жизнью, не так ли? И разве весь смысл вещей - красивых вещей -

Она закрыла глаза, темные веки, темные тени под ними; она действительно была старше, не той косоглазой девушкой, в которую я влюбился, но от этого не менее красивой; прекрасна теперь так, что не столь

Из окна, сквозь стук кастрюль и хлопанье шкафов, Франциск пел так, как будто это была самая счастливая песня на свете: «Мы маленькие паршивые овечки, которые заблудились». . . Баа баа баа. . . Господа

Когда я смотрел на картину, я чувствовал такое же схождение в одну точку: мерцающий, залитый солнцем экземпляр, существующий сейчас и навсегда. Лишь изредка я замечал цепь на щиколотке зяблика или дум

Все эти слои тишины на тишине.

Для меня - показать наполовину готовую рукопись сложно. Подобно тому, как птица пугается и бросает свои яйца, если кто-то извне появляется и слишком шумит или слишком назойливо ковыряется в гнезде, -

Как бы ни было весело читать книгу, написание книги на один уровень глубже.

Дети - если вы действительно вспомните, каково это было быть ребенком и каково это было знать других детей - дети все время лгут

У меня было прозрение, что смех был светом, а свет был смехом, и что это был секрет вселенной.

Существует ли такая вещь, как «фатальный изъян», эта эффектная темная трещина, пронизывающая середину жизни, вне литературы? Раньше я думал, что нет. Теперь я думаю, что это так. И я думаю, что моя та

Взявшись за сложные проекты, человек растет и расширяет свой кругозор как писатель, свою техническую команду, поэтому я считаю время, потраченное с пользой.

Хочется думать, что в этом что-то есть, в этой старой банальности amor vincit omnia. Но если я чему-то и научился за свою короткую печальную жизнь, так это тому, что эта конкретная банальность - ложь.

Когда почувствуешь тоску по дому, - сказал он, - просто подними глаза. Потому что луна везде одна и та же.

Тем не менее, когда я потерял ее, я потерял из виду любой ориентир, который мог бы привести меня в какое-то место, более счастливое, к какой-то более многолюдной или близкой по духу жизни.

Это произошло в Нью-Йорке 10 апреля девятнадцать лет назад. Даже моя рука сопротивляется дате. Мне пришлось надавить, чтобы записать это, просто чтобы ручка продолжала двигаться по бумаге. Раньше это