​Я не перестаю удивляться, видя, что существует на свете народ настолько беззаботный, чтобы спокойно жить и умирать в этой полутьме, дарованной ему неусыпным надзором повелителей. До сих пор я п

Я убежден, что отныне миром будут править народы не самые беспокойные, но самые терпеливые.

Я с самого начала приметил, что всякий русский простолюдин, от природы подозрительный, ненавидит чужестранцев по невежеству своему, вследствие национального предрассудка; затем я обнаружил, что всякий

Я приезжаю, чтобы увидеть Россию, а попадаю в театр.

Я предпочитаю лишиться дружбы русских, но не утратить ту свободу мысли, какая позволяет мне судить об их хитростях и о приемах, что применяют они, дабы обмануть нас и обмануться самим; гнев их меня ма

Я описал вам город Петербург, лишенный собственного лица, скорее пышный, нежели величавый, не столько красивый, сколько обширный, набитый безвкусными зданиями, что не имеют ни стиля, ни исторической ц

Я никогда не стану восхищаться чудесами, сотворенными страхом.

Я ненавижу только одно зло, и ненавижу потому, что считаю: оно порождает и предполагает все прочие виды зла; это зло - ложь.

Я не устаю повторять: чтобы вывести здешний народ [России] из ничтожества, требуется все уничтожить и пересоздать заново.

Я не нашел в России подлинной жизни ни в ком, кроме императора, и естественности нигде, кроме как при дворе.

Я не люблю смотреть живопись в России, точно так же, как не люблю слушать музыку в Лондоне, ибо величайшие таланты и возвышеннейшие шедевры там принимают так, что у меня пропадает вкус к искусству.

Я ехал в Россию, дабы отыскать там доводы против представительного правления, я возвращаюсь сторонником конституций.

Я бы почел историю России за необъяснимую загадку.

Чудесами, не трогающими сердце, скоро пресыщаешься.

Чтобы суметь привнести цивилизованность в народ, надобно чего-то стоить самому: варварство раба обличает испорченность господина.

Чтобы жить в России, скрывать свои мысли недостаточно - нужно уметь притворяться.

Чрезвычайная недоверчивость всех, с кем имеете вы здесь [в России] дело, независимо от сословия, - напоминание о том, что вам следует держаться настороже: по страху, внушаемому вами, вы можете судить

Чин - это нация, разделенная на полки, это военное положение, на которое переведено все общество, и даже те его классы, что освобождены от воинской службы. Одним словом, это деление гражданского насел

Чем больше я узнаю Россию, тем больше понимаю, отчего император запрещает русским путешествовать и затрудняет иностранцам доступ в Россию. Российские политические порядки не выдержали бы и двадцати ле

Чем больше я узнаю двор, тем больше сострадаю судьбе человека, вынужденного им править, в особенности если это двор русский, напоминающий мне театр, где актеры всю жизнь участвуют в генеральной репети

Человеческое достоинство, как вы знаете, в России неведомо.

Человеку здесь [в России] неведомы ни подлинные общественные утехи просвещенных умов, ни безраздельная и грубая свобода дикаря, ни независимость в поступках, свойственная полудикарю, варвару; я не виж

Церковь по сути своей выше любого человеческого сообщества.

Церковное пение звучит у русских очень просто, но поистине божественно.

Христианство правит и будет править землей тем более успешно, чем более часто будет оно применять свою божественную мораль к человеческим деяниям.

Характер русского народа, по моему убеждению, достоин интереса и сочувствия.

Утешение - еще не блаженство.

Удивительно, как мощно одарены нации от природы: на протяжении более чем столетия благовоспитанные русские - знать, ученые, власти предержащие, только тем и занимались, что клянчили идеи и искали обра

Увы! с большой высоты больнее падать.