Увидев русских царедворцев при исполнении обязанностей, я тотчас поразился необычайной покорности, с какой они исполняют свою роль; они - своего рода сановные рабы. Но стоит монарху удалиться, как к н

У философа в России жалкая участь, поэту же здесь может и должно нравиться.

У русских чиновников усердие нисколько не исключает беспорядка. Они предпринимают великие усилия ради ничтожной цели, и служебное их рвение положительно не знает пределов.

У русских есть названия для всех вещей, но нет самих вещей; они богаты только на словах.

У России нет прошлого, говорят любители древности. Это так, но будущее и простор дают здесь пищу самому пылкому воображению.

У меня есть одна навязчивая идея: я думаю, что людьми можно и должно управлять без обмана.

Тяжелое чувство, владеющее мною с тех пор, как я живу среди русских, усиливается еще и оттого, что во всем открывается мне истинное достоинство этого угнетенного народа. Когда я думаю о том, что мог б

Тот, кто рожден, чтобы править другими, любит повиновение; однако повиновение человека стоит большего, нежели повиновение машины: угодливость столь тесно связана с ложью, что государь, окруженный холу

Тот, кто лишен независимости, лишен в конечном счете всего.

Счастливы страны, где земля и небо соревнуются в щедрости, украшая и облегчая жизнь людей!

Страх никогда не станет душой правильно устроенного общества, это не порядок, это завеса, прикрывающая хаос, и ничего больше; там, где нет свободы, нет ни души, ни истины.

Страна эта [Россия], говоря по правде, отлично подходит для всякого рода надувательств.

Средний класс составляет силу любого государства и без которого народ - не более чем стадо, ведомое дрессированными сторожевыми псами.

Среди русских дипломатов есть такие мастера своего дела, каких не сыщешь у самых развитых и цивилизованных народов… Наша [Франции] слабость - в болтливости, их [России] сила - в скрытности; вот главна

Сравнивать образы жизни различных народов, населяющих землю, изучать их манеру мыслить и чувствовать, отыскивать узы, связующие по воле Господа их историю, нравы и облик, одним словом, путешествовать

Союз Запада и Востока, с последствиями которого сталкиваешься на каждом шагу, - отличительная черта русской империи.

Слово русского человека крайне ненадежно.

Скажите, ведь есть же страны, где гостеприимство еще не превратилось в неизбежный налог! когда его оказывают там, оно ценится как особая милость.

Санкт-Петербурга не понять, не зная Москвы.

Самодержцы полагают, будто в их власти создать нечто великое там, где Провидению не угодно было создавать вовсе ничего; лесть они принимают за чистую монету и мнят себя творцами всего сущего.

Самодержец никого так не ненавидит, как подданного, который открыто ему предан; всякое усердие, выходящее за рамки слепого, рабского повиновения, для него несносно и подозрительно; ведь исключения отк

С тех пор как я в России, будущее Европы видится мне в черном цвете.

Русского простолюдина бьют в жизни так же часто, как и приветствуют. Для общественного воспитания сего народа, не столько цивилизованного, сколько приученного соблюдать этикет, в равных дозах и с равн

Русский человек думает и живет, как солдат!.. Как солдат-завоеватель.

Русский народ чувствителен ко всему красивому: его обычаи, мебель, утварь, наряды, облик - все живописно.

Русский народ лукав, словно раб, что утешается, посмеиваясь про себя над своим ярмом; он суеверен, хвастлив, отважен и ленив, словно солдат; он поэтичен, музыкален и рассудителен, словно пастух,- ибо

Русский народ безмерно ловок: ведь эта людская раса вопреки велениям природы оказалась вытолкнута к самому полюсу из-за человеческих революций и задержалась там из политических потребностей. Тот, кто

Русский деспотизм ни во что не ставит ни идеи, ни чувства, он еще и перекраивает факты, борется против очевидности и побеждает в этой борьбе.

Русские эти, дурно воспитанные, но уже хорошо обученные, хорошо одетые, решительные, самоуверенные, следуют по пятам за европейцами и превращают их изысканность в карикатуру, ибо не ведают, что изыска