пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Андрей Пуминов [03.03.2009]

Журналист должен больше думать, прежде чем говорить

+– Экономический кризис как-то изменил содержание вашей программы?

– Моя программа изменилась сильно. Мы теперь очень много времени уделяем финансам и экономике. И я понимаю, что являюсь сейчас головной болью канала. Потому что поднимаю те вопросы, которые не поднимаются нигде. Ведь то, что делают наши финансовые власти, просто выходит за все мыслимые рамки приличия. Это просто кошмар какой-то! И я приглашаю людей, которые это объясняют. Руководство мне это делать позволяет. Вероятно, я делаю это тоже в рамках приличия. На других каналах этого нет. Там, если и приходят чиновники из финансово-экономического блока, то все беседы комплиментарные.

+– Ваша передача выходит на канале «ТВ Центр» уже девять лет. Ситуация со свободой слова за это время сильно изменилась?

– Когда я пришел на ТВ, в конце апреля 2000 года, ответственность журналистов за сказанное слово была меньше. Сейчас она больше. Это хорошо, потому что, если ты имеешь выход на большую аудиторию, то должен знать, что твое слово весит довольно много и за него нужно отвечать. Журналист теперь должен больше думать, прежде чем говорить. Сейчас, особенно на федеральных каналах, случайных людей нет. Они знают, что стоит, а что не стоит говорить. Либеральная общественность называет это отсутствием свободы слова. Но у меня в программе я, например, говорю о том, что не могут себе позволить даже первый, второй каналы.

+– О чем, например?

– Вы слышали на каком-нибудь из федеральных телеканалов, как недавно выступил Юрий Лужков на заседании московского отделения «Единой России»? Он там подверг жесточайшей критике действия монетарных властей – Центробанка и Минфина. Причем не просто «наехал», а показал, что к чему, что эта политика не состоятельна. Нигде этого не было.

+– А критику московских властей вы себе позволяете?

– Это не является табу для работников канала. Другое дело, есть то, что называется редакционной политикой. Нужно понимать, что ты делаешь и с какой целью. Эти вопросы я ставлю себе прежде, чем что-то сказать. Поэтому огульной критики не будет. Но мы это все обсуждаем.

+– А существуют в вашей передаче списки людей, которых запрещено приглашать в эфир?

– В компетенцию ведущего входит генерирование тем для обсуждения. С этим он приходит на редакционную летучку. Какого гостя приглашать – это не моя компетенция. Я не могу пригласить того, кто мне нравится или не нравится. Я просто говорю, что у меня такая-то тема и по этой теме мне нужен такой-то человек. Могут не утвердить тему или не утвердить эксперта.

+– Были такие случаи, когда отказывались утвердить тему?

– Были, конечно. А что я могу сделать? Я могу уволиться. Это и есть субординация, редакционная политика. Должна же быть элементарная дисциплина, я не могу диктовать телекомпании, в которой работают 3 тыс. человек, то, что я хочу делать. Так невозможно. Этим моим решением я могу подставить других людей. Так что за это отвечает руководство.

+– А почему у вас в программе нет представителей оппозиции, например «Яблока», не было бывшего СПС?

– Да, в нашей программе эти люди не появляются. Во-первых, они мне совершенно не интересны. Большинство представителей так называемых либеральных правых сил дискредитировали себя полностью еще в 1990-е годы. И продолжили «творить» в 2000-х годах. Например, Чубайс ведь не успокоился, он ведь еще и РАО «ЕЭС» развалил. Чем он мне интересен, зачем предоставлять ему эфир? И так же в отношении многих представителей правой оппозиции. Вот, как человек, мне был бы интересен Лимонов. Но его политическая сила настолько мала в сравнении с другими, что его как представителя оппозиции невозможно пригласить, он маргинал.

+– А кого вы не пригласите по этическим соображениям? Могут у вас получить слово, например, националисты?

– Почему бы и не пригласить. Если это будет самая главная новость дня, если это будет оправдано с точки зрения информационного вещания. Я не вижу для себя этического запрета, как журналист, как профессионал, поговорить с представителем какого-нибудь течения, движения. Я просто буду задавать вопросы, по которым вы поймете мое отношение к этому человеку. Пусть он ответит на эти вопросы. Но заранее относить человека к касте неприкасаемых нельзя. Нужно позволить зрителю самому создать собственное мнение.

+– А чем ваша передача отличается от множества других информационных передач?

– Почему зрители смотрят, например, программу «Время»? Потому что она несколько десятилетий идет в 9 часов. Вот и все. Я тоже уже 9 лет в эфире – вот и смотрят. Меняются другие ведущие, а я сижу. И хорошо, что сижу. Это уже, наверное, на рефлекторном уровне. Кроме того, людям может быть интересна та интерпретация событий, которую я представляю. Я позволяю себе так думать. Потому что она другая, не такая, как на других федеральных каналах.

+– А не надоело столько лет вести одну программу, не хочется поменять амплуа?

– Мне очень нравится моя работа, меня все в ней устраивает. Мне нравится работать ночью, подводить информационные итоги, анализировать новости. Когда я пришел на телевидение и Олег Максимович Попцов спросил меня, «что ты хочешь делать, Илюша?», я сказал, что хочу делать итоговые новости за день. И до сих пор не потерял этого желания. Но я делаю и что-то еще. Балую себя тем, что время от времени снимаю документальные фильмы. Вот, полчаса назад я записывал одного эксперта для второй части моего фильма «Бе$ценный доллар». Речь о том, что происходит в нашей стране, почему мы наступили на те же самые грабли. Я записывал человека, который в 1990-е годы возглавлял миссию МВФ в России. Сейчас он говорит, что «ваши финансовые власти сделали очень много ошибок».

Tags: #например #просто #вопросы #людей #делать #других #нравится #почему #журналист #должен #думать #прежде #говорить #очень #каналах

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ