Том Круз и «Диггер»: Неужели наконец-то Оскар?
16.04.2026 01:51:29
'Было такое ощущение сильного давления, словно мою грудь и спину сжимало в тисках, — вспоминает Батлер. — Я боялся того, что это мог быть сердечный приступ'.
Кен обратился к участковому врачу, и тот назначал рентген грудной клетки, выявивший некоторое образование. Снимок показали пациенту и объяснили, что есть вероятность ракового заболевания, однако одного только рентгена для постановки диагноза недостаточно.
Такие печальные новости Батлер узнал за день до своей шестнадцатой годовщины со дня свадьбы.
Одна хорошая подруга Кена, практикующая медсестра, работающая с местным пульмонологом, отвела своего друга к специалисту-диагносту, который велел пройти компьютерную радиографию (CR). Специалист был уверен, что тесты обнаружат лимфому, но после радиографии остались некоторые сомнения, поэтому пациента попросили пройти биопсию.
'Биопсию должен был делать другой врач, из больницы возле нашего дома, — вспоминает Батлер. — Это была первая хирургическая процедура в моем испытании. Врач сделал надрез и извлек 35-40 образцов из моей грудной кости'.
На сей раз результаты должны были быть готовы только через три-четыре недели. Все это время Кен чувствовал всевозрастающую тревогу, периодически переходящую в настоящий ужас. Из-за нервного напряжения Батлер плохо спал по ночам. Тем не менее, его родные постоянно пребывали в молитве, и глава семейства осознал, что вера имеет огромную силу — особенно в тяжелые времена.
Шли дни, и дожидавшийся результатов Кен сумел выбраться из гнетущего состояния, а его друзья и семья все более рассчитывали на позитивный прогноз. 'Я не хотел верить, что у меня может быть рак, — заявил Батлер. — Мы посчитали, что задержка с результатами биопсии как раз свидетельствует о том, что у меня, скорее всего, нет ничего серьезного'.
Однако результаты тестов оказались просто шокирующими. Батлер стал жертвой агрессивной медиастинальной В-крупноклеточной лимфомы.
Кен заявил: 'Мы живем в довольно маленьком поселении в Оксфорде, штат Алабама (Oxford, Alabama), и, хотя у нас есть местные практикующие онкологи, мы хотели быть уверены, что осведомлены обо всех вариантах лечения. Моя сестра упомянула об одном из Центров лечения рака Америки (CTCA), в Атланте, штат Джорджия (Atlanta, Georgia), всего в 145 км от нашего дома'.
Пациент связался с центром и поговорил с одним из его представителей о своем заболевании. Кен честно признался, что просто не знает, что ему делать дальше. Ему обещали выслать некоторую информацию о лимфоме, и одного звонка было достаточно, чтобы Батлер перестал волноваться и считать свое положение безвыходным.
'Моя жена и я проходили консультирование в CTCA целую неделю, начиная с 14 апреля 2014-го, — вспоминает Батлер. — С самого момента прибытия мы ни разу не ощутили той гнетущей атмосферы, присущей больницам. Все в центре, включая больных, улыбались. Все выглядели счастливыми. Погружение в такого рода среду стало для меня переломным моментом. Я начал думать о предстоящем мне лечении как о пути, который мне по силам'.
За первые несколько дней в центре Кен встретился со многими врачами и командой специалистов по уходу. Закрепленный за пациентом онколог назначил позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ). Батлеру установили подкожный порт для внутривенного введения препаратов — для прохождения первого курса химиотерапии. Все это было сделано за первую же неделю пребывания в центре.
Кен заявил: 'Мой онколог и команда по уходу со всей решительностью взялись за мое лечение и уход за мной'.
Всего Батлеру предстояло пройти восемь курсов химиотерапии с ритуксимабом — препаратом на основе моноклональных антител. Плюсом специалисты предписали режим химиотерапии CHOP, распространенный при лечении неходжкинских лимфом.
'Во время прохождения первого курса я был весьма напуган, — признается Кен. — Однако проводящие процедуру медсестры проверяли меня каждые несколько минут, чтобы убедиться, что со мной все хорошо. Они отвечали на все мои вопросы и старались сохранять мое спокойствие'.
Химиотерапия — самая сложная часть лечения. Батлер столкнулся с такими побочными эффектами, как тошнота, отсутствие всяких сил, боли в животе, потеря волос и невропатия. Но бороться с вышеперечисленным проблемами пациента никогда не оставляли в одиночку. Кроме того, команда по уходу помогла Кену справиться с так называемой спутанностью сознания, которая периодически мешала пациенту сосредоточиться.
'Я благодарен и моей супруге Селене за уход за мной, — говорит Батлер. — Мы проходили через все испытания вместе, мы хотели выстоять ради наших детей'.
'Теперь я знаю, что когда у вас обнаруживают рак, это не всегда означает, что вас ждет неминуемая смерть. Мне только что стукнуло 37 лет, и я с оптимизмом смотрю в грядущие десятилетия. Я уверен, что буду наблюдать за тем, как растут мои дети, стану свидетелем того, как они окончат среднюю школу. Я буду наслаждаться жизнью'.
'Моя жена и я вернулись к прежнему распорядку. Мы стали вновь планировать те мероприятия, которые любим больше всего — путешествия, посещения спортивных мероприятий и просто совместное времяпрепровождение'.
'Любой человек, который столкнулся с раком, должен знать, что у него есть варианты, — добавляет Батлер. — Если вы услышали какую-то рекомендацию от врача, это еще не означает, что вам необходимо ей следовать. Есть различные варианты помощи, варианты борьбы с побочными эффектами от лечения и, собственно, различные места, где предоставляется лечение'.
При постановке диагноза раковое образование Кена составляло 10.7 см в длину. Спустя несколько недель после лечения, проблема уменьшилась практически вдвое — до 6.07 см.
'Бывали дни, когда попросту хотелось опустить руки, — говорит под конец Батлер. — В такие моменты мы молились для укрепления наших сил. Я всегда поощряю делать других то же самое. Какими бы ни были обстоятельства, молитва — лучшее решение'.
'В сложных испытаниях всегда остается место надежде. В сложных испытаниях всегда можно обратиться в один из Центров лечения рака Америки'.
Кен Батлер - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
