пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Иван Матковский [28.09.2015]

Близкое, но недоступное лекарство от рака

43-летнему Халису Юнгу борьба с хроническим миелоидным лейкозом давалась очень и очень нелегко. Мужчина начал понемногу свыкаться с мыслью о том, что победа в этой борьбе ему не светит – когда вдруг узнал о новом препарате, способном одолеть мучающий его рак. Увы, долго радоваться Юнгу не пришлось – NHS отказалось снабжать Халиса препаратом, сославшись на причины, не отличающиеся особой убедительностью. Необходимый Юнису препарат, так называемый понатиниб, нельзя назвать таким уж редким. Фактически, в ряде стран это средство можно достать более или менее свободно; по жестокой иронии судьбы – и благодаря странному решению чиновников от здравоохранения – лекарство, свободно доступное в Шотландии (Scotland) и Уэльсе (Wales), для англичан остается 'закрытым'. Даже тот факт, что на данный момент понатиниб является единственным хоть сколько-нибудь эффективным средством от хронического миелоидного лейкоза – которым в год в Британии заболевает примерно 700 человек – не заставил NHS изменить свое решение. Ситуация мистера Юниса на данный момент весьма и весьма неприятная. Его тело уже успело привыкнуть к другим доступным лекарствам; надеяться на пересадку стволовых клеток Юнису также не приходится – он не подходит под процедуру по целому ряду критериев. Последней надеждой для Юниса остается спасительное средство – которое, подобно локтю из поговорки, столь же близко, сколь недоступно. Как утверждает сам Халис, ему было отказано в связи с его 'неисключительностью'. Подобный аргумент Юнису кажется откровенно нелепым – в конце концов, каждый человек является хотя бы чуточку уникальным. Увы, при всей неадекватности этот аргумент является тем, чем Халису приходится довольствоваться сейчас. Мужчина все еще не сдался; он строит разного рода планы – вроде переезда в Уэльс; увы, реализация их может оказаться чересчур уж сложной – Юнис больше всего переживает даже не за себя самого, сколько за свою семью, всех этих злоключений явно не заслужившую. Нелегко родным Юниса приходится и сейчас; ситуация, сложившаяся вокруг Халиса, чрезвычайно печальна и во всех отношениях утомительна для задействованных в ней лиц. В теории от данной формы рака Халиса могла бы спасти операция по пересадке стволовых клеток; при лечении действительно серьезных форм лейкоза такого рода она является одним из стандартных подходов. К сожалению, на пути между Янгом и операцией стоит препятствие неодолимое – мужчина страдает от 'пульмонарной гипертензии'. Эта болезнь, вызывающая чересчур высокое давление в кровяных сосудах, подходящих к легким, делает Халиса непригодным для пересадки. Понатинибу это состояние помешать бы не могло; увы, чиновники зачастую оказываются не менее серьезной преградой на пути к благополучию, чем иные заболевания. В теории, даже в Англии понатиниб получить можно – однако отнюдь не каждому. По странной прихоти местных медиков, препарат, который в Шотландии и Уэльсе ничуть не ограничен с точки зрения оборота, в Англии поставляется лишь обладателям довольно редкой мутации T315I. Мутация эта имеется у 2-20% жертв хронического миелоидного лейкоза; увы, Халис Юнис в этот сравнительно небольшой процент не попал. Лишенные мутации люди должны проходить процедуру подачи заявки в Фонд Раковых Лекарств английского NHS; увы, удовлетворяются отнюдь не все заявления. Проблема, с которой столкнулся Юнис, в Британии известна давно; в обиходе её часто именуют 'лотерей почтовых индексов'. Медики по всей стране выражают явное недовольство сложившейся системой – однако нарушать правила не могут, рискуя в противном случае столкнуться с серьезным недовольством со стороны представителей закона. Случай с понатинибом особенно вопиющ; в Европе препарат давно был охарактеризован, как 'оказывающий значительную пользу жертвам хронического миелоидного лейкоза'. Казалось бы, столь полезное лекарство должно быть доступно по всей стране; увы, сухая теория в данном случае не выдерживает столкновения с цветущей довольно неприятным цветом практикой. Сложившаяся ситуация вызывает негодование как у самого Халиса, так и у его близких; увы, негодование это пока что никак не повлияло на решение NHS. Ситуацию прокомментировал некто Крис Гриффин (Kris Griffin) – человек, с проблемами жертв хронического миелоидного лейкоза знакомый очень и очень хорошо. Гриффин основал целую организацию, занимающуюся проблемами распространения лекарственных препаратов от лейкоза и регулярно устраивает громкие публичные кампании. По его словам, ситуация Юниса, при всей её печальности, достаточно типична. Наиболее жутким является, пожалуй, то, что понатиниб действительно эффективен; даже в случае запущенной болезни, как у Халиса, врачи могут говорить не о продлении жизни на несколько месяцев, но о полноценном исцелении. Аргументы о 'неисключительности' Юниса начинают звучать еще менее адекватно; в конце концов, когда речь идет о спасении жизни, чем этот человек хуже любого другого? Схожим образом высказался и профессор Мхайри Копланд (Mhairi Copland) из университета Глазго; на страницах 'British Journal of Family Medicine' он заявил, что лекарства вроде понатиниба должны быть доступны на равной основе всем жертвам хронического лейкоза, невзирая на их географические координаты. Прокомментировали ситуацию и в NHS. Сложившееся положение официальный представитель организации назвал плачевным, однако тут же было заявлено, что NHS работает над новой системой поставок лекарств онкологического толка – которая, в теории, позволит снабжать нуждающихся более систематичным образом. Предметом рассмотрения является также ценовая политика; впрочем, новые меры пока только рассматриваются – а лечение Халису Юнису нужно уже сейчас. Как поступит сам мужчина – пока неясно; как ни странно, его самого заботит не только собственная участь, а еще и судьба товарищей по несчастью. Удастся ли Юнису найти способ помочь не только себе, но и другим – сказать пока трудно.

Tags: #лейкоза #халиса #является #юнису #хронического #юниса #очень #мужчина #понатиниб #миелоидного #человек #ситуация #лекарство #халису #препарат

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ