пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Виктор Мясников [12.10.2009]

Театр – это место компромиссов

+ В наступающем сезоне РАМТ заявил аж восемнадцать премьер. Оставляя в стороне художественную сторону вопроса, спрашиваю вас, директора: как такие планы можно осуществить финансово?

– Давайте уточним цифры, а то с каждым днем количество названных прессой спектаклей увеличивается. Сейчас речь идет о восьми конкретных премьерах до Нового года. Это те спектакли, которые запущены в производство еще с прошлого сезона. Что в 2010-м будет с бюджетом и с общей финансовой ситуацией, мы не знаем. Но думаю, что четыре – шесть премьер после новогодних праздников – уже по вполне конкретным моим расчетам – состоятся вне зависимости от финансовой ситуации. Спектакли не пекутся как блины, американский метод мы пока не освоили. И надеюсь, что вряд ли когда-нибудь его освоим.

+ Сегодня РАМТе в числе успешных московских театров: «Золотая маска» за «Берег утопии», в залах – аншлаги. В финансовом смысле театр тоже успешен?

– Если говорить о финансово-административной деятельности, то надо понимать, что ситуация сегодня непростая. Есть общие основания это предполагать.

+ Это вы о финансовом кризисе?

– На глобальный кризис принято все списывать, можно легко приводить его в качестве причины всех сложностей и неудач. Но о нем можно говорить, как о ярком проявлении несовершенства системы – я сейчас о частных ее проявлениях, конкретнее – о системе финансирования государственных театров. Очень много хорошего сделано в последние десять лет, и в целом система построена правильно. Но в ней есть несколько изъянов, которые не позволяют построить независимую систему. Масса вопросов связана с бюджетным кодексом, который утверждает, что государственный театр не может сотрудничать с частным капиталом. Я о том, что сейчас модно называть «государственно-частным партнерством». Есть масса инвесторов, которые готовы вкладывать деньги в культуру. И непозволительное несовершенство этот ресурс не использовать.

+ А что же в системе верного?..

– Есть масса того, что помогает работать. Говорю о конкретной ситуации РАМТа: при сокращении базового бюджета в последние годы развиваются программы целевого финансирования и системы грантов. Тем более что театр и сам в состоянии зарабатывать деньги, продавая билеты, сдавая площадку – и это существенная часть бюджета.

+ Данной вам директорской властью вы можете корректировать репертуар?

– Это один из сложных вопросов, и здесь ни творческая, ни чисто административная сторона не должны иметь превалирующего права. В здоровом коллективе, каким и является РАМТ, руководители – Алексей Владимирович Бородин и я – находят компромиссное решение между чистым искусством «не для всех» и искусством для массового зрителя. У нас ситуация никогда не доходит до того, чтобы директору или худруку приходилось проявлять свою власть. Театр – это место компромиссов. Огромное поле бесконечных компромиссов. Вряд ли в театре можно найти пример, где оценка была бы однозначной. Все равно возникнет вопрос: а какие критерии?

+ Рейтинговую систему вы не используете?

– Только если какой-то свой, внутренний рейтинг выстраивается. А использовать внешние рейтинговые исследования как указующие для составления репертуара мне кажется неверным: по каким факторам производится учет? Цены и содержания?

+ Самый кассовый спектакль РАМТа – «Берег утопии»?

– На сегодняшний день это «Эраст Фандорин». А вообще, что такое кассовость? Это заполненный зал, помноженный на стоимость билетов. Нужно понимать, на какую публику мы работаем: на «рублевскую», богатую, или все же на ту массовую, на которую уже 90 лет традиционно работает Молодежный театр? Вот еще один компромисс. Любой театр работает по принципу «тяни или толкай». Либо тебя тянут – и тогда ты должен публике угождать, либо ты задаешь некий уровень, на который зовешь публику. Секрет успешности театра только в одном: насколько театр определился в системе собственных компромиссов.

Tags: #театр #компромиссов #которые #системе #масса #место #премьер #финансово #спектакли #финансовой #ситуации #сегодня #театров #берег #утопии

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ