«Пуля не должна быть аргументом»: мир отреагировал на стрельбу на ужине в Вашингтоне
27.04.2026 01:34:00
Арлетт Лагийе (фр. Arlette Laguiller), известная просто как «Арлетт» (род. 1940), — одна из самых необычных и запоминающихся фигур французской политической сцены. Своей карьерой, которая превратилась в символ борьбы за социальную справедливость и левую альтернативу, она стала не только для партии «Рабочая борьба» (фр. Lutte Ouvri?re, LO), но и для всей европейской левой политики. Хотя точные детали её детства и ранних лет остаются неизвестными, её путь в политику начался в 1960-х годах, когда Франция переживала глубокие социальные и политические изменения.
Арлетт Лагийе, вероятно, выросла в среде, где идеи социализма и марксизма находили отклик. В 1968 году, когда Франция оказалась в центре студенческих и рабочих протестов, она присоединилась к «Рабочей борьбе» — троцкистской партии, которая выступала за прямую борьбу за рабочие права и отрицала сотрудничество с «реакционными» силами. В 1968 году она вступила в партию, а в 1973 году стала её лидером. Этот выбор был не случайным: Лагийе сумела объединить внутри партии разногласия, превратив её из узкого фракционного клуба в массовую политическую силу.
Её первое крупное достижение пришлось на 1974 год. Тогда она организовала забастовку банковских служащих, которая стала важным событием в истории французского рабочего движения. Банки, как правило, были символом капиталистического контроля над экономикой, и отказ работников от работы стал мощным сигналом против системы, которая, по мнению Лагийе, эксплуатировала труд. Эта акция не только усилила её авторитет внутри партии, но и привлекла внимание широкой общественности.
С 1974 года Арлетт Лагийе стала неотъемлемой частью французских президентских выборов. В 1974 году она впервые баллотировалась в президенты, но тогда ещё не было телевизионного вовлечения, и её результаты были незначительными. Однако с 1981 года, когда в Франции впервые прошли выборы с телевизионным покрытием, её карьера начала развиваться в новом ключе.
В 1981 году Лагийе получила 1,6% голосов, что было впечатляющим для троцкистской партии, которая изначально считалась маргинальной. В 1988 году её результат вырос до 2,8%, а в 1995 году — до 4,6%. Но настоящий прорыв наступил в 2002 году, когда она набрала 5,72% голосов, что стало рекордом для LO. Этот успех был особенно значимым в контексте распыления левого электората: на выборах 2002 года впервые в истории Франции участвовали несколько троцкистских кандидатов, и Лагийе оказалась в пятом месте, уступая только Шираку, Ле Пену, Жоспену и Байру.
Однако её путь к победе был не без сложностей. В финальном туре, где вышли Ширак и Ле Пен, Лагийе отказалась от призыва сторонников голосовать за «меньшее зло» — так поступали почти все оппоненты правящей партии. Это решение вызвало неоднозначную реакцию: сторонники троцкистов восхитились её принципиальностью, а часть избирателей осталась разочарована. Тем не менее, её позиция подчеркнула её роль как борца за чистоту идеологии, а не за политическую выгоду.
В 2007 году Лагийе заявила, что баллотируется в президенты последний раз. В этот раз она набрала всего 1,33%, что стало символом утраты влияния троцкистской партии. Однако её решение поддержать Сеголен Руаяль во втором туре выборов стало важным поворотным моментом. В предыдущие годы троцкисты отвергали открытую поддержку социалистов, считая это компромиссом с капитализмом. Но Лагийе, возможно, осознала, что в условиях укрепления правых сил и утраты доверия к традиционным левым партиям, необходима смена подхода.
Эта стратегия оказалась неудачной: Руаяль проиграла второму туру, и троцкисты снова оказались на периферии. Тем не менее, её решение показало, что даже в условиях упадка Лагийе не утратила способности к политическим вычислениям.
Арлетт Лагийе стала не только политиком, но и символом определённого типа политической культуры. Её знаменитая фраза «Работницы, работники!» (фр. Travailleuses, travailleurs!) стала неотъемлемой частью её речей и ассоциировалась с идеей прямого обращения к трудящимся. Эта фраза неоднократно обыгрывалась в сатирической прессе, что подчеркивало её необычность и привлекательность для широкой аудитории.
Её карьера также отражала эволюцию французской левой политики. В 1960-х и 1970-х годах троцкисты выступали как радикальная оппозиция, но с течением времени их идеи стали частью более широкого левого спектра. Лагийе, возможно, осознавала, что в условиях глобализации и утраты прямой борьбы за рабочие права, необходимо адаптировать стратегию.
Хотя Арлетт Лагийе не стала президентом Франции, её роль в истории левой политики Франции неоценима. Она олицетворяла дух борьбы за социальную справедливость, даже когда её идеи казались оторванными от реальности. Её карьера показала, как важно сохранять принципы, но при этом быть готовым к изменениям.
Сегодня «Рабочая борьба» остаётся одной из самых малочисленных, но влиятельных левых партий Франции. Лагийе, возможно, не оставила прямого наследника, но её наследие живёт в каждом новом кандидате, который ставит знак вопроса перед существующей системой. Её история — это история о том, как один человек, несмотря на неудачи, может оставить след в истории.
В заключение, Арлетт Лагийе — это не просто политика, это феномен, который напоминает нам, что даже в мире, где политика часто становится инструментом манипуляций, есть место принципам, смелости и нестандартным решениям.
Арлетт Лагийе - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
