Автор: Андрей Пуминов [06.06.2007]

Я абсолютный и чистый демократ

Российские эксперты уже расценили это интервью как продолжение речи, произнесенной в Мюнхене, и как часть новой линии внешней политики, при которой Путин публично говорит все то, что обычно остается в сумраке закрытых переговоров. Понятно, что такой подход вызывает весьма жесткую реакцию, но российский президент явно именно на нее и рассчитывал. Теперь ответ - за лидерами "большой восьмерки", с которыми Путин встретится в Хайлигендамме. Время на подготовку у них еще есть.

С точки зрения внешней политики самые главные темы — размещение американской ПРО в Европе и Косово. Перед предстоящими двумя встречами с Джорджем Бушем — в Хайлигендамме и в начале июля в Вашингтоне — Путин по сути предъявляет своему американскому коллеге ультиматум.

"Мы никому ничего не навязываем"

"Что касается системы противоракетной обороны. Это не просто система противоракетной обороны сама по себе. Ведь, если она будет создана, она будет работать в автоматическом режиме со всем ядерным потенциалом Соединенных Штатов. Это будет неотъемлемой частью ядерного потенциала США.

Обращаю ваше внимание и внимание всех ваших читателей на то, что впервые в истории, хочу это подчеркнуть, на европейском континенте появляются элементы ядерного потенциала Соединенных Штатов Америки. Это просто меняет всю конфигурацию международной безопасности.

Теперь я хочу окончательно ответить на ваш вопрос: чего мы добиваемся? Мы, во-первых, хотим, чтобы нас услышали. Мы хотим, чтобы была понятна наша позиция. Мы не исключаем, что наши американские партнеры могут пересмотреть свое решение. Мы никому ничего не навязываем. Но мы исходим из соображений здравого смысла и думаем, что этот здравый смысл присутствует у всех. Но если же этого не произойдет, то мы снимаем с себя ответственность за наши ответные шаги, потому что не мы являемся инициаторами безусловно назревающей новой гонки вооружений в Европе. И мы хотим, чтобы все ясно и четко себе представляли, что мы за это ответственности нести не будем, как ее, например, пытаются на нас переложить в связи с совершенствованием нами систем стратегического ядерного оружия". (Из интервью Владимира Путина журналистам "большой восьмерки".)

Но при этом, как полагают эксперты, шансы на то, что "американские партнеры" действительно пересмотрят свое решение, весьма невелики. Ближайший горизонт пересмотра американской внешней политики, считает политолог Горбачев-фонда Виктор Кувалдин, — это 2009 год. То есть серьезные изменения большей части принятых внешнеполитических решений возможны только после смены президента.

Не сопротивляться размещению ПРО в Европе и не противодействовать принятию плана Ахтисаари по Косово — именно этого сейчас с максимальным нажимом будут добиваться от России, уверен президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов. Причем, считают политологи, ПРО и Косово — они связаны между собой гораздо теснее простого соседства в одном интервью. Уже сейчас довольно активно звучат предположения о том, что именно эти темы могут стать предметами своеобразного политического торга. То есть, например, если Россия снизит уровень своего противодействия принятию плана Ахтисаари, то США пообещают пересмотреть свою позицию по размещению элементов ПРО. Путин, выступив по обеим темам в интервью, вероятность подобного торга значительно снизил.

"Мы вынуждены будем предпринимать ответные шаги"

"Очевидно, что если часть стратегического ядерного потенциала Соединенных Штатов оказывается в Европе и, по мнению наших военных специалистов, будет нам угрожать, то мы вынуждены будем предпринимать соответствующие ответные шаги. Какие это шаги? Конечно, у нас должны появиться новые цели в Европе. А какие это будут средства для поражения тех объектов, которые представляют, по мнению наших военных, потенциальную угрозу для Российской Федерации, это уже дело техники: баллистические ли или крылатые ракеты, или это могут быть совершенно новые системы — повторяю, это уже дело техники". (Из интервью Владимира Путина журналистам стран "большой восьмерки".)

Именно эта фраза интервью вызвала наибольший резонанс за пределами России. Ее сочли почти что объявлением войны. При этом, как ни странно, ее же можно трактовать и как призыв к компромиссу — Путин выложил все имеющиеся у него аргументы и теперь надеется, что они перед принятием окончательного решения будут самым серьезным образом проанализированы. "Он просто начал называть вещи своими именами, то, что раньше обсуждалось в экспертных кругах, теперь нашло свое место в лексиконе президента", — так оценивает явное ужесточение путинского стиля Вячеслав Никонов. Действительно, Путин и раньше неоднократно говорил, что размещение ПРО в Европе непременно вызовет ответные шаги со стороны России, однако до сих пор его позиция звучала куда более сглаженно, по крайней мере, без перечисления типов ракет. И в итоге эта сглаженная позиция в расчет особо не принималась. Так что эта часть интервью — видимо, урок из опыта мюнхенской речи, в которой Путин принципиально решил отказаться от дипломатических формулировок и перейти "на излишне полемически заостренные рассуждения".

Что еще сказал президент

О президентских сроках

"В разные этапы своего развития у разных стран это решается по-разному, мы это знаем хорошо. В Соединенных Штатах не было раньше ограничений по срокам. Но во Франции сейчас вообще нет ограничений по срокам. Там президент может избираться столько раз, сколько хочет и сколько может, пока народ его избирает. Но все-таки какие-то ограничения, на мой взгляд, необходимы.

В парламентских республиках, мы с вами знаем, не конкретное лицо у власти, а партия выигрывает и приходит к власти. А внутри партии уже члены партии находят лидера, который может возглавить правительство. В президентских республиках другая система.

Я думаю, что ограничение по срокам все-таки правильно. Четыре года для России, может быть, — калька с американской практики, она не очень была востребована тогда, когда принималась новая Конституция. У нас Сергей Миронов, председатель верхней палаты, говорил как-то, что для России было бы, может быть, правильно пять или даже семь лет. Я сейчас не говорю о сроках, может быть, пять, может быть, семь, но четыре года, конечно, достаточно маленький срок.

Я-то ведь был председателем правительства и уже был в курсе происходящих в стране событий, был вовлечен в принятие решений. А так, если человеку прийти, если предположить, что губернатор какой-то избран, допустим, ему на федеральном уровне года два нужно только входить в курс общефедеральных и международных проблем. И все, уже нужно начинать новую избирательную кампанию. Мне кажется, что это, во всяком случае для сегодняшней России, пять, шесть или семь лет — это вполне приемлемо, но количество сроков все-таки должно быть ограничено".

О своем будущем

"Точно буду работать (после 2008 года. — "Известия"). Где, в каком качестве, я пока не могу сказать. У меня есть определенные мысли на этот счет, но говорить об этом пока рановато. Даже по действующему российскому законодательству я далеко еще не достиг пенсионного возраста, сидеть просто дома, как у нас говорят, "бить баклуши" было бы просто нелепо.

Но чем я буду заниматься, я повторяю, мне пока не хотелось бы говорить. Просто несерьезно, если по-честному, если я сейчас буду будоражить общественное мнение в России. Посмотрим, многое будет зависеть от того, как будет складываться политический процесс в России в конце текущего, в начале следующего года. Разные есть варианты".

О демократии

"Давайте не будем лицемерить по поводу демократических свобод и прав человека. Я уже сказал, у меня лежит доклад "Международной амнистии" и в отношении Соединенных Штатов. Наверное, не нужно повторять, чтобы никого не обижать. Если хотите, я сейчас наговорю, что предъявляется Соединенным Штатам. У нас есть такое выражение — его, наверное, трудно перевести — "наговорить бочку арестантов". "Международная амнистия" вообще делает вывод о том, что Соединенные Штаты являются сегодня главным нарушителем свобод и прав человека в глобальном масштабе. У меня цитата есть, я могу показать. И обосновывается.

Такие же претензии и к Великобритании есть, и к Франции, и к Федеративной Республике Германия. Есть претензии и к России. Но давайте не будем забывать, что другие страны "восьмерки" все-таки не пережили таких драматических трансформаций, которые пережила Российская Федерация. Они не пережили гражданской войны, которую мы фактически имели на Кавказе.

И тем не менее многие так называемые общие ценности у нас защищены даже лучше, чем в некоторых других странах "восьмерки". Мы, несмотря на тяжелый конфликт на Кавказе, не отказались от моратория на смертную казнь. А в некоторых странах "восьмерки", как известно, эта казнь применяется, и достаточно последовательно и жестко приводятся в исполнение смертные приговоры...

... Являюсь ли я "демократом чистой воды"? Конечно, я абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в мире просто нет. Посмотрим, что творится в Северной Америке — ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо, содержание под стражей без суда и следствия. Посмотрите, что происходит в Европе: жестокое обращение с демонстрантами, применение резиновых пуль, слезоточивого газа то в одной столице, то в другой, убийства демонстрантов на улицах. Я про постсоветское пространство вообще уже не говорю. Была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании. Полное нарушение Конституции, всех законов и так далее. После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем".

Что значит перенацелить ракеты?

Сегодня все российские и американские межконтинентальные баллистические ракеты несут боевое дежурство с так называемым нулевым полетным заданием (т.е. они никуда не нацелены). Так было решено в 90-х годах ХХ века для "повышения доверия сторон друг к другу". Между тем военные знают: для нацеливания, например, 500 стоящих на постоянном боевом дежурстве российских баллистических ракет нужно несколько секунд — столько грузится компьютерная программа их управления. В том, что программа уже готова, сомнений нет. В России этим занимается целый научно-исследовательский институт. В его обязанности входят постоянный анализ ситуации в мире и подготовка планов нанесения ударов ядерными силами. Чтобы вычислить вероятные места попадания наших боеголовок, достаточно нарисовать циркулем круг "диаметром" в 10 тысяч километров на карте мира от любой российской ракетной базы. Теперь поляки и чехи могут рисовать от Калининградской области и Белоруссии 500-километровые круги — это зона прямого поражения оперативно-тактическим комплексом "Искандер-М".

Tags: #россии #просто #интервью #путин #европе #восьмерки #соединенных #будем #президент #именно #штатов #ядерного #могут #ответные #нужно

Дополнительные фотографии