пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Виктория Милич [25.06.2010]

В России умеют снимать экшн, но нет продуманной индустрии

Беседа с известным актером и культуристом Александром Невским прошла в уютном зале «Grand Havana Room» в окружении таких личностей, как Альфред Хичкок, Арнольд Шварценеггер и другие, чьими изображениями были увешаны стены клуба. Поводом для разговора стало участие Александра в новом проекте – триллере «Фокусник».

+ Как вы в себе сочетаете столько ипостасей? И спортсмен, и актер, и продюсер…

- Во-первых, у меня всегда был хороший пример. Сначала я его видел на экране, а затем и в жизни. Это Арнольд Шварценеггер. Вам, как популярному сайту о кино, хочу рассказать такую байку. Осенью прошлого года я представлял в Нью-Йорке на Неделе русского кино свой фильм «Охотники за сокровищами», известный теперь как «Форсаж Да Винчи». Но тогда это еще была американская версия, без комедийного перевода. На пресс-конференции одна журналистка спросила о том, кто повлиял на наше решение заняться кино. Мои коллеги стали перечислять: Феллини, Антониони… А я говорю: «Знаете, мне легко ответить на ваш вопрос. Для меня образцом всегда был Арнольд Шварценеггер!» Валерий Тодоровский, сидевший рядом, от неожиданности отпрыгнул от меня при упоминании Арнольда…

Но на самом деле тот пример, который мне подавал Шварценеггер еще тогда, когда я был худеньким мальчишкой, все еще стимулирует мои стремления. Тогда я смотрел на его плакат, купленный мной в метро, а сейчас имею счастье общаться с ним лично, и мне это очень помогает. Ему сейчас 61 год, а он выглядит на двадцать лет моложе. Его энергии хватит на всех. И при этом он не собирается останавливаться. Поверьте мне, он еще не раз нас удивит.

Во-вторых, мне повезло с мамой. Она всегда говорила мне, что нельзя останавливаться, что нужно каждый день долбить стену.

Если говорить серьезно, то мне нравится то, что я делаю. Мне нравится тренироваться в зале. Мне очень интересно почитать новые сценарии. Мне интересно общаться с кинематографистами, сниматься в кино, разрабатывать проекты. Интересно писать книги, при том, что я непрофессиональный писатель, но пишу про то, что знаю.

Я с удовольствием занимаюсь продюсированием. Мне в этом плане помогло экономическое образование, полученное в Государственной Академии Управления. Мне повезло. Я туда поступил в 1989-м году, и там уже не учили марксизму и ленизму, а начали учить международному опыту управления. Там же я поступил в аспирантуру. У меня была для культуриста довольно непростая тема для защиты диссертации, связанной с управлением в рекламной структуре. У меня были хорошие преподаватели и достаточно литературы о том, как правильно выстраивать рекламные кампании. Все это мне очень помогло потом, десять лет спустя, когда в Америке я начал не только сниматься, но и продюсировать кино.

Я согласен с вами. Это настолько все необычно, особенно для именитых кинокритиков.

В принципе, меня здесь, в России, все знали в 90-х годах. Когда все здоровые ребята ходили в малиновых пиджаках и с цепями, я был на телевидении, занимался спортом, получал экономическое образование. А теперь я уже и в Голливуде. Даже вхожу в состав жюри «Золотого Глобуса».

Это необычно, но я об этом не думаю. Может быть, поэтому мне легко и просто.

+ Как вы считаете, в России умеют снимать экшн?

- Конечно, умеют. Мой любимый фильм в жанре экшн – «Свой среди чужих, чужой среди своих». Это потрясающий фильм Никиты Михалкова. Замечательное старое кино. Если же говорить о других жанра, то следует вспомнить Рязанова и его комедии, например, «Иронию судьбы». Я их все знаю наизусть.

Умеют у нас снимать и снимают экшн. Другое дело, что должна быть продуманная индустрия. У нас просто нет громких экшн-проектов, которые бы шли один за другим каждый год, тогда были бы звезды жанра. Эта проблема касается, прежде6 всего, продюсеров, но не творцов.

Но в целом могут снимать такое кино. Смотрите, как классно сыграл Машков в «Охоте на пиранью». Из старых вспоминается «Фанат» с Серебряковым… В силу того, что сейчас всеми силами пытаюсь поддержать российское кино на международной арене и на «Золотом Глобусе», я стараюсь смотреть серьезное кино, а не развлекательное. Но, конечно, видел последние новинки. Например, если бы в «Параграфе 78» эти ребята начали бы мочить не друг друга, а монстров, то, я думаю, это было бы совсем другое кино. Сама идея – о русской команде крутых ребят с хорошими актерами, которые спускаются в подземелье, – хороша. Я думал, что сейчас, как в «Doomе», начнется… А они вместо этого стали убивать друг друга… Это было непонятно. А ведь как все снято-то было… Я на последнем «MTV Movie Awards Russia» вручал, кстати, им приз за лучшую кинодраку…

+ Мы знакомы с актерами, которые сыграли в этом фильме, и нам было обидно, когда после нескольких лет трудных съемок получился такой результат…

- Но это опять же не в огород творцов. Как поставили трюки, как ребята подготовились, как они играли, как режиссер поставил многие сцены – люди умеют это все делать. Но продюсерам нужно эту индустрию выстраивать, как бизнес. Нужно думать, на какую аудиторию рассчитан фильм. И даже о том, какая концовка должна быть у него. Нужны спецпоказы, рейтинги и прочее, что определит судьбу картины в прокате. Как вы считаете, если бы они сделали другую концепцию, кино получилось бы?

+ Конечно. Можно было бы даже урезать наполовину, и то уже хорошо.

- Да, можно было бы поработать с монтажом. Но опять же это не в огород творца, а продюсеров. Еще есть такая проблема, что наше кино снимают только на русском и для нашего зрителя. Поэтому на международный рынок им трудно попасть, если это не творение Михалкова или удачный проект Бекмамбетова. Но это исключения, которые подтверждают правило. Если снимать, например, на немецком, то кино это будет показываться только в Германии. Если на французском, то во Франции, если ты не Люк Бессон. Голливуд – нравится это или нет – завоевал весь мир. Кино любой категории, произведенное в Америке, пусть даже и с Доном Драконом Вилсоном, вы найдете в любом видеопрокате или магазине и в любой стране мира.

Поэтому у меня, как продюсера, цель создавать кино, в котором прославлялся бы русский герой, показана была позитивно Россия, но при этом, чтобы оно выходило по всему миру – на английском языке. Например, DVD c «Московской жарой» можно сейчас найти в Германии, Японии, Корее, вобщем, везде. «Форсаж да Винчи» выйдет сначала ограниченным релизом – для рекламы, а затем будет и широкий. Фильм, который я сейчас закончил, - «Фокусник» - ждет театральный релиз. И я сейчас договариваюсь с «Мирамаксом», чтобы они поддержали его не только в Америке, но и на шести основных территориях. Фильм, кстати, не экшн, а черный триллер в стиле «Семь». Режиссер непростой – Стюарт Купер. Он снимал «Маленького Малькольма», за который был удостоен Серебряного Льва на Берлинском кинофестивале. Купер снял такое необычное кино, но мы с ним придумали удобную форму, чтобы это было не фестивальное кино, но и не совсем развлекаловка. Он боролся со мной, но мы все-таки нашли компромисс – сделали два разных варианта – для фестиваля и простого зрителя.

Это я все к тому рассказываю, что сейчас я смотрю на мир глазами человека, в чем-то состоявшегося. Я, конечно, не могу позвонить по-приятельски Джорджу Клуни, но со многими знаком. Например, когда в Москву приезжал Кевин Спейси читать Чехова и меня Катя Гечмен-Вальдек пригласила на это мероприятие, случился забавный эпизод. Я стоял в одиночестве и вдруг вижу – входит Кевин Спейси. Все, конечно, знают его, но он-то никого не знает. А просто так к нему никто не подойдет и не скажет: «Привет». И он тоже стоял, как и я, в сторонке… Разумеется, мы с ним уже несколько раз встречались, тем более, что после того, как я стал участвовать в голосовании на «Золотом Глобусе», все стало намного проще. Назовите мне любое имя, и каждый из них будет счастлив, если он хотя бы попадет в номинацию. В общем, встретились там два одиночества, обнялись. Катя появляется перед нами удивленная, а затем к нам уже стали подходить и остальные знакомиться. А Кевин, кстати, помимо того, что потрясающий актер, он еще и продюсер. Потому что и ему, и Тому Крузу, и Стивену Сигалу, и другим очень важно держать все под контролем, иначе и нельзя в Голливуде.

+ Как вы привыкали к американскому менталитету и мышлению? Как адаптировались к этой среде?

- А я не адаптировался.

Мы же в Америку не эмигрировали. Изначально такой цели не было.

+ Вы живете на две страны?

- Конечно. У меня есть российский паспорт и вид на жительство в Калифорнии. Мы не думали, что туда эмигрируем. Но у каждого по-своему. Бывали случаи, что людям нечего было есть, и они брались за любую работу. Единственный случай, когда наш русский актер добился успеха, - это Олег Тактаров. Я был его фанатом, когда он выступал в боях без правил. Он – легендарный спортсмен и, действительно, добился определенного успеха. При всем уважении к Савелию Крамарову и Олегу Видову – они не стали там известными. Машкову тоже не удалось, хотя его и пробил в боевик «15 минут» Тактаров.

+ Кстати, а почему существует такой штамп в американском кино, что если русский, то обязательный плохой? Возможно ли, что совсем по-другому будут смотреть на русских актеров?

- Да, есть такое. Но это никак не диверсия с их стороны. Ничего подобного. Просто не нужно ждать, что они вдруг начнут показывать нас героями. И нам не надо на это обижаться. Они своих показывают героями, замечательно это делают. Они на весь мир пропагандируют своих героев и – молодцы! Мы тоже должны стать такими же фанатами своей страны. Только надо понимать, что нужно это делать на английском, чтобы биться на той территории. Не стесняться. Не загружаться. Знаете, как в боксе, ты вышел на ринг и – все! Надо поднимать кулаки и драться. Хорош разговаривать. Надо двигаться, действовать. А сейчас все разговоры только о том, что делать, когда они перестанут, когда это изменится. Это никогда не изменится, пока мы сами не изменимся.

Хотя американцы не только нас плохими показывают. Они злодеями показывают французов, китайцев, китайцев, немцев... Как они показали немецких террористов в «Крепком орешке», включая и нашего несчастного балеруна Александра Годунова! Просто у них такое восприятие мира, через призму.

Можно вспомнить и наши фильмы. Например, был такой экшн – «Случай в квадрате 36-80». Вы посмотрите, как там наши американцев показали! Как морской петихонец с пулеметом наперевес мочит какого-то американца… У нас так их воспринимают.

Другое дело – сейчас много хороших фильмов и сериалов создается в России. И их надо демонстрировать больше на мировой арене. А для этого следует создавать все больше картин, адаптированных для зрителей во всем мире. Конечно, совместные, русско-американские, фильмы еще увидят на Брайтоне или еще где, но именно наши, без перевода, – нет.

Успех же «Московской жары» заключается в том, что люди, которые знали меня в 90-е, подросли, и именно они пошли смотреть ее в 2004 году, когда она вышла в прокат. Фильм собрал хорошую кассу на тот момент, когда на экранах были «Бумер», «Антикиллер» и другие. В Америке же он пользовался популярностью благодаря тому, что в нем заняты Майкл Йорк и Эдриан Пол. Еще одна причина успеха – Москва. Москву так никто не показывал. Москву американцы снимали в Торонто или Будапеште и брали кусок Красной площади. И все. У нас же были съемки на Проспекте мира, гонки на катерах по Москве-реке. У нас были Царицыно, московское метро и Кремль тоже, но только с других точек, к которым никогда иностранцев не подпускали. Красиво было. Москва стала одним из героев фильма.

Нам надо просто быть активными. Если так получилось, что во всем мире смотрят фильмы на английском, то не надо изобретать велосипед – нужно делать кино с русскими звездами на понятном всем языке.

+ Как, например, сделал Родион Нахапетов в сериале «Русские в городе ангелов».

- Да, я с вами согласен. То же самое мы сделали и в «Московской жаре», где я играл капитана милиции и помогал герою Майкла Йорка. Русский и американец вместе борются со злом. В «Форсаже» я играю русского стритрейсера, который также помогает американцу. Вместе со мной там играют замечательные Шерилин Фенн и Дейвид Кэррадайн. В «Фокуснике» я уже играю американского полицейского, но с русскими корнями. Он спасает девушку от убийцы – того самого Фокусника. Подозрение падает на человека, который занимается фокусами, - Билли Зейна. Моего начальника играет Арманд Ассанте. Еще в нем занята Бай Линь, очень интересная девушка. Я ее спросил как-то: «Откуда ты родом?» Она отвечает: «Я с Луны»... На этом наш разговор и закончился. Еще со мной в «Фокуснике» играет очень характерный актер Роберт Дави. Он все время надо мной потешался, над моим акцентом. Он – друг Арнольда и говорит, что у нас акценты похожи, но у Шварценеггера амбиций больше. «Вы посмотрите, куда он поднялся!»

+ А кто для вас, кроме Шварценеггера, еще является «глыбой», авторитетом?

- Для меня Арнольд не является «глыбой» в актерском мастерстве. Он мне нравится тем, что ко всему и к самому себе в первую очередь относится чрезвычайно реалистично. Я стараюсь делать точно так же. Самому себе врать нельзя. Надо все воспринимать так, как есть на самом деле.

Арнольд, если вы помните его картины, не экспериментировал, как Сталлоне, который в конце концов исчез на восемь лет с экрана, пока, наконец, не вернулся к тому, чего от него ждали, - «Рокки» и «Рэмбо». А Арнольд лишь раз отошел в сторону, сыграл «Джуниора», получил за него номинацию на «Золотой Глобус», но фильм для его фанатов слишком скучный. Я, например, заснул на этой картине. И это действительно был провал. Одного раза ему хватило, чтобы сделать выводы… Конечно, у него были хорошие комедии, что никогда не получалось у Сталлоне. Но он их делал правильно, с Айвеном Райтменом. Плюс – у него в рукаве всегда был «Терминатор». Поэтому Шварценеггер однозначно «глыба», если говорить о подходе – к жизни, карьере, поставленным целям.

Если же говорить про актерское мастерство, то здесь все по-другому.

Я учился в знаменитой школе Ли Страсберга. Когда я пришел туда поступать, то одновременно в то же время начал изучать язык. Английский у меня был, но на уровне хорошего студента. Естественно за каждый семестр в школе нужно было платить большие деньги… Пришел я в «Ли Страсберг» не пустой – захватил все публикации о себе, которые были на русском языке, правда, не из простых изданий, а из «Плэйбоя», «Космополитена» и других. Если я во всех этих журналах, то, значит, довольно известный человек в своей стране. Посмотрела приемная комиссия публикации, сказала: «Ну, хорошо». Потом показали мне фильм о Ли Страсберге – это обязательно для каждого абитуриента. Я на нем тоже заснул. В фильме Страсберг что-то рассказывал – я половину просто не понимал. Ну, а после они побеседовали со мной.

В общем-то приемная комиссия не привыкла к тому, что к ним приходят качки. Качки ведь, в основном, работают на парковке в надежде, что увидят Ван Дамма, возьмут у него автограф, а потом он их сразу на съемки возьмет, а не выгонит сразу.

Кто-то из приемной комиссии спросил меня: «А вы знаете, что Ли Страсберг ездил к вам в страну, чтобы научиться актерскому мастерству, а затем вернулся и только тогда основал школу?»

«Конечно» - соврал я на плохом английском.

«Так что же вы к нам-то пришли? Без знаний языка, с женой. У вас в Москве есть ГИТИС. Почему вы у себя-то там не учились? Приехали учиться к нам, на английском, да еще и за большие деньги»

Меня приняли, конечно. Поначалу я мало что понимал. Днем учился английскому, а вечером ездил в школу вместе с Катей. И преподаватель часто спрашивал, почему мы шепчемся. А жена отвечала: «Да мы не шепчемся. Я просто перевожу ему».

Что мне там сразу понравилось, так это играть сценки. Из-за того, что я не понимал больше половины из того, что происходит, мне стали давать такие роли. Я учился полтора года. Наш выпуск по окончании делал «Трамвай «Желание»», и мне всерьез отдавали роль Марлона Брандо – Стенли Ковальского. Но у меня не получилось, потому что именно тогда я познакомился с Уолтером Хиллом, и он дал мне роль в своем фильме. Конечно, меня там можно найти только на паузе, но я заработал свои первые деньги. Я познакомился с интересными людьми, сделал шаг вперед. Более того, увидев, как я хорошо дерусь, меня включили в титры, как каскадера. А затем даже пригласили в Ассоциацию каскадеров.

Не получил я роль Брандо, но все равно горжусь тем, что мне ее предлагали.

У нас были мастер-классы. К нам приезжал Де Ниро один раз, Пачино был два или три раза. Они все – ученики Страсберга, знали его самого, а сын его – Эрик – ведет эту школу.

Для фильмов, в которых я сейчас снимаюсь, мне достаточно навыков, хотя перед «Фокусником» Купер настоял, и я опять вернулся на целый семестр к Страсбергу. Должен сказать, что там, на стене школы, висит моя фотография среди тех, кто прорвался в кино. Конечно, далеко от Де Ниро, но висит.

Я приехал туда… Там, как в старых школах, деревянные скамейки… Люди учатся разного возраста. Кому-то 25, есть люди, которым за 50. Люди продолжают учиться там, преподают, дают мастер-классы. Люди все творчески очень интересные, с одной целью – приблизиться к культуре, к волшебному миру актеров, чему-то научиться.

И я хочу пожелать всем, если у кого-то есть цель – добиться успеха в Москве или Голливуде, то, помимо творческой одаренности, нужно воспитывать в себе борцовские качества. Потому что, к сожалению, творческие люди часто беззащитны. Я говорю не в смысле «подраться на улице», а в смысле реалий бизнеса. У творческих людей должны быть большие кулаки в прямом и переносном смысле.

Tags: #конечно #фильм #нужно #просто #например #очень #арнольд #который #которые #умеют #снимать #шварценеггер #затем #стали #делать

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ