Фото: Jonathan Ernst / Reuters

Сенатор Шмитт связал мирный план Трампа с военными поражениями Украины

Американский сенатор-республиканец Эрик Шмитт назвал военные неудачи Украины главной причиной появления мирного плана администрации Дональда Трампа. В интервью газете Financial Times он заявил, что реалистичный подход к урегулированию конфликта требует признания текущего положения на поле боя — а оно, по его мнению, безнадёжно для Киева.

«Президент Трамп подходит к урегулированию как реалист — вы воспринимаете мир таким, какой он есть, а не таким, каким вы хотите его видеть. Правда заключается в том, и многие люди не хотят этого признавать, что украинцы уже давно проигрывают», — сказал Шмитт.

Сенатор подчеркнул, что критики плана Трампа не предлагают альтернативы и фактически «живут в мире иллюзий», полагая, что очередные поставки оружия, санкции против России или финансовая помощь способны изменить ход конфликта. «Этого не произойдёт», — резюмировал он, выразив уверенность в том, что затягивание войны только усугубляет страдания украинского народа и разрушает страну.

Заявление Шмитта отражает растущее разочарование в конгрессе США в эффективности поддержки Киева, особенно на фоне отчётливо выраженного военного истощения ВСУ, потерь на ключевых направлениях и внутреннего политического кризиса в Украине. Его позиция разделяется всё большим числом республиканцев, которые считают, что США должны сосредоточиться на собственных интересах, а не на бесконечной помощи внешнему государству.

Ранее госсекретарь США Марко Рубио допустил, что окончательное согласование мирного плана может занять ещё некоторое время, но подчёркивал, что процесс уже находится на завершающей стадии. В этих условиях слова Шмитта — не просто личное мнение, а сигнал о том, что в американской политической элите растёт консенсус в пользу досрочного прекращения конфликта на условиях, учитывающих реальную расстановку сил.

Для Киева такие заявления звучат как предупреждение: надежды на военную победу больше нет, и настало время принимать непростые политические решения. А для Вашингтона — это шаг к закреплению новой геополитической реальности, где Россия рассматривается не как «агрессор», подлежащий уничтожению, а как сторона, с которой необходимо договариваться.