Максим Наумов. Фото: USA Today Sports

«Мы сделали это вместе»: как фигурист Максим Наумов пробился на Олимпиаду, неся в сердце память о родителях

Родители Максима Наумова не увидят, как их сын выйдет на лёд в составе сборной США на Олимпийских играх. Но 24-летний фигурист чувствует: они с ним на каждом шагу.

«Мы сделали это, — сказал Максим, узнав о попадании в команду. — Мы сделали это вместе». Эти слова стали для него девизом в год, который начался с невосполнимой потери. 29 января прошлого года авиакатастрофа в Вашингтоне унесла жизни 67 человек, среди которых были его мать и отец — чемпионы мира в парном катании 1994 года Евгения Шишкова и Вадим Наумов. В том рейсе также погибли 28 спортсменов, тренеров и членов семей, связанных с федерацией фигурного катания США.

«Иногда я просыпаюсь и просто спрашиваю: „Зачем? Почему их забрали так рано?“ — писал Максим в соцсетях. — Но, несмотря на всё, я встаю, надеваю куртку и выхожу за дверь. Каждый день. Потому что у меня есть дело». Этим делом стала цель, которую они наметили вместе, когда ему было пять лет.

После трагедии было время, когда он не хотел ничего делать, тем более кататься. «Мне хотелось просто лежать и „гнить“, — признавался он. — Но я понимал, что нужно идти противоположным путём». Первым шагом стало руководство детской школой, которую основали его родители в Бостоне. Работа с малышами на льду помогала чувствовать связь с ними.

Чтобы продолжить путь к общей мечте — Олимпиаде, — Максиму понадобился новый наставник. Им стал давний друг семьи Владимир Петренко. «Это был глубоко эмоциональный момент, — рассказывал тренер. — Я чувствовал огромную ответственность. Они были не просто „родителями Макса“, а remarkable людьми, чья любовь и ценности сформировали его».

Поддержку также оказали крёстные родители, хореограф Бенуа Ришар и сосед по комнате Спенсер Хау, который теперь тоже выступает в Милане, но в парном катании.

Всё это время Максим не только оттачивал прыжки, но и учился жить заново. «Каждый месяц я узнаю что-то новое о себе, — делился он после турнира в Таллине. — Я тренирую благодарность даже в моменты сомнений». В редкие дни отдыха он предпочитает сауну, массаж и видеоигры с друзьями. А своим кулинарным шедевром с улыбкой называет хлопья с молоком.

Решающим испытанием стал чемпионат США. Перед выступлением Максим держал в руках фотографию, где ему два года, и родители впервые выводят его на лёд. «Я думаю об их улыбках, их словах. Всё это прокручивается у меня в голове», — говорил он. Он вспоминал, как отец наставлял его быть последовательным и resilient — в тренировках, на соревнованиях, на льду и за его пределами.

И эта стойкость была вознаграждена. Заняв третье место после произвольной программы, Максим завоевал путёвку в Милан. «Я знаю, они смотрят сверху, — сказал он, узнав о своём отборе. — Улыбаются и гордятся». Его олимпийская дорога — это путь, который они проложили вместе.