Крис Мелони и Маришка Харгитай: ужин после увольнения и возвращение легенд
25.04.2026 23:03:49
Тёплый весенний день 1847 года. Венский генеральный госпиталь. Доктор Игнац Земмельвейс стоит у постели очередной умирающей роженицы — её кожа пылает от лихорадки, глаза остекленели от агонии. Ещё вчера эта молодая женщина радовалась новорождённому, а сегодня родовая горячка медленно убивает её изнутри. В Первом отделении акушерской клиники каждая пятая женщина умирает после родов. Во Втором отделении, где работают только акушерки, смертность в пять раз ниже. Почему?
Этот вопрос будет преследовать венгерского врача всю жизнь, приведёт к революционному открытию и... к трагическому концу в психиатрической лечебнице.
Игнац Филипп Земмельвейс родился 1 июля 1818 года в районе Табан в Буде, входившей тогда в состав Венгерского королевства Австрийской империи. Он был пятым ребёнком из десяти в семье Йожефа Земмельвейса и Терезии Мюллер, процветающих торговцев немецкого происхождения.
Отец владел оптовым магазином специй и товаров народного потребления под названием "Zum wei?en Elefanten" ("У белого слона") в доме Мейндл. К 1810 году семья разбогатела настолько, что могла позволить себе дать образование всем детям. В домашнем быту семья говорила на немецком диалекте — будском швабском, — поскольку немецкое влияние в то время было настолько сильным в Буде, что этот торговый центр утратил свой венгерский, мадьярский характер.
Языковые барьеры будут преследовать Игнаца всю жизнь. Венгерский он освоил поздно, немецкий оставался для него родным, а латынь медицинских терминов станет универсальным языком его открытий.
В 1837 году Земмельвейс поступил в Венский университет изучать право — по совету отца. Однако уже в 1838 году, после посещения урока анатомии с одним из студентов-медиков, он перевёлся в Пештский университет и начал изучать медицину.
В 1844 году Земмельвейс получил степень доктора медицины в Вене. Это было время, которое историк медицины Джастин Лесслер называет "началом золотого века врача-учёного", когда от врачей ожидали научной подготовки. Доктора больше не думали о болезнях как о дисбалансе, вызванном дурным воздухом или злыми духами. Они обращались к анатомии. Вскрытия стали более обычными, врачи заинтересовались цифрами и сбором данных.
1 июля 1846 года Земмельвейс был назначен ассистентом профессора Иоганна Кляйна в Первое акушерское отделение Венского генерального госпиталя. В его обязанности входило: осматривать пациенток каждое утро при подготовке к обходам профессора, контролировать сложные роды, обучать студентов акушерству и вести записи.
Венский госпиталь был тогда крупнейшим родильным домом в мире. Родильные учреждения создавались по всей Европе для решения проблем детоубийства незаконнорождённых детей. Они были бесплатными и предлагали заботу о младенцах, что делало их привлекательными для неимущих женщин, включая проституток. В обмен на бесплатные услуги женщины становились объектами для обучения врачей и акушерок.
В госпитале было два акушерских отделения. В Первом отделении, где работали врачи и студенты-медики, средний уровень материнской смертности от родовой горячки составлял около 10%. Во Втором отделении, где работали акушерки, этот показатель в среднем составлял менее 4%. С 1840 по 1846 год материнская смертность в первой клинике была 98,4 на 1000 родов, в то время как во второй клинике — только 36,2 на 1000 родов.
Женщины знали об этом различии. Земмельвейс описывал отчаявшихся женщин, умолявших на коленях не помещать их в Первое отделение. Женщины начали намеренно рожать на улицах, притворяясь, что родили по дороге в госпиталь, чтобы избежать попадания в клинику, где риск инфекции, родовых осложнений и смерти был существенно выше.
Земмельвейс был озадачен тем, что родовая горячка была редкостью среди женщин, рожавших на улице. Это пробудило его любопытство относительно того, что защищало тех, кто рожал вне клиники.
Молодой доктор начал собирать данные. Он изучал два родильных отделения в госпитале. Одно было укомплектовано мужчинами-врачами и студентами-медиками, другое — женщинами-акушерками. И он подсчитывал количество смертей в каждом отделении.
Земмельвейс методично исключал возможные причины различий. Сначала он обнаружил большую разницу между двумя клиниками. В отделении акушерок женщины рожали на боку. В отделении врачей женщины рожали на спине. Он заставил женщин в отделении врачей рожать на боку. Результат был — "никакого эффекта".
Затем Земмельвейс заметил, что всякий раз, когда кто-то в отделении умирал от родовой горячки, священник медленно шёл через отделение врачей мимо кроватей женщин с провожатым, звонившим в колокольчик. На этот раз Земмельвейс предположил, что священник и звон колокольчика так пугали женщин после родов, что у них поднималась температура, они заболевали и умирали.
Ключ к разгадке пришёл трагическим образом. 20 марта 1847 года Земмельвейс узнал, что его друг, профессор Якоб Коллечка, умер вскоре после того, как один из его студентов случайно порезал палец Коллечки скальпелем во время вскрытия.
В своей книге Земмельвейс пишет, что его "преследовал образ болезни Коллечки, и он был вынужден признать ещё более решительно, что болезнь, от которой умер Коллечка, была идентична той, от которой умирало так много пациенток родильного отделения". Эта гипотеза была подтверждена результатами вскрытия профессора, после чего Земмельвейс заключил, что смерть Коллечки была вызвана "трупными частицами", которые попали в его поранённый палец, а не самой раной.
Это стало откровением — родовая горячка была не только болезнью женщин в родах. Это было то, чем могли заболеть и другие люди в госпитале. "Это часто случалось с патологоанатомами", — объясняет историк медицины Жаклин Даффин. "Не было ничего нового в том, как он умер. Он укололся пальцем во время вскрытия того, кто умер от родовой горячки." А затем он сам очень сильно заболел и умер.
Большая разница между отделением врачей и отделением акушерок заключалась в том, что врачи проводили вскрытия, а акушерки — нет. Поэтому Земмельвейс выдвинул гипотезу, что были трупные частицы, маленькие кусочки трупа, которые студенты получали на руки от трупов, которые они вскрывали. И когда они принимали роды, эти частицы попадали внутрь женщин, которые заболевали и умирали.
Если гипотеза Земмельвейса была верна, то избавление от этих трупных частиц должно было снизить смертность от родовой горячки.
Земмельвейс поэкспериментировал с различными чистящими средствами и пришёл к выводу, что раствор хлорида может справиться с задачей, поскольку он хорошо работал для устранения запаха мёртвого тела с рук.
В попытке сократить смертность в своём отделении от родовой горячки Земмельвейс ввёл строгую политику мытья рук среди своих коллег в "Первом отделении". От всех требовалось мыть руки хлорированной известковой водой перед осмотром пациенток.
Результаты были поразительными. Под этими процедурами смертность в первом отделении упала с 18,27 до 1,27 процента, а в марте и августе 1848 года ни одна женщина не умерла при родах в его отделении. Смертность немедленно упала с 18,3% до 1,3% в 1848 году в отделении Земмельвейса.
В 1848 году, после того как его полная профилактика была внедрена, материнская смертность от родовой горячки в Первом отделении упала до 1,27% — меньше, чем показатель во Втором отделении (1,33%).
Молодые врачи в Вене признали значимость открытия Земмельвейса и оказали ему всевозможную помощь. Его начальство, с другой стороны, критиковало — не потому, что хотело противостоять ему, но потому, что не смогло понять его.
Сопротивление было многогранным. Некоторые врачи, например, были оскорблены предложением мыть руки, чувствуя, что их социальный статус джентльменов несовместим с идеей о том, что их руки могут быть нечистыми.
Результаты Земмельвейса противоречили установленным медицинским теориям того времени. Многие врачи начала-середины 1800-х годов утверждали, что болезни являются результатом дисбаланса между четырьмя соками, которые, по их постулатам, существовали во всех человеческих телах, и что каждая болезнь уникальна, потому что каждый человек уникален.
Объяснение Земмельвейсом результатов отсутствовало в то время. Это стало возможным только в 1860-х и 1870-х годах, когда Луи Пастер, Джозеф Листер, Роберт Кох и другие дополнительно развили микробную теорию болезней.
В 1848 году либеральная политическая революция охватила Европу, и Земмельвейс принял участие в событиях в Вене. После подавления революции Земмельвейс обнаружил, что его политическая деятельность усилила препятствия для его профессиональной работы. В 1849 году он был отстранён от своей должности в клинике.
Когда его двухлетний срок истёк в марте 1849 года, профессор Кляйн не продлил должность помощника профессора Земмельвейса. Кляйн был частью старой гвардии и возмущался Земмельвейсом и его молодыми коллегами как за их либеральные взгляды, так и за подразумевания, что больничная политика была виновата в высокой материнской смертности в отделении, управляемом мужчинами.
Становясь всё более резким и злым на каждую критику оппонентов, Земмельвейс потерял своё клиническое назначение в Венском генеральном госпитале и в 1850 году резко уехал в родной Будапешт, даже не сказав своим ближайшим коллегам.
В 1851 году Земмельвейс занял относительно незначительную, неоплачиваемую, почётную должность главного врача акушерского отделения небольшой больницы Святого Рокуса в Пеште. Родовая горячка свирепствовала в клинике, и при посещении в 1850 году, сразу после возвращения в Пешт, Земмельвейс обнаружил один свежий труп, другую пациентку в сильной агонии и ещё четырёх серьёзно больных этой болезнью.
Но в Венгрии он смог применить свои методы. После вступления в должность в 1851 году Земмельвейс практически устранил болезнь. В течение 1851-1855 годов только восемь пациенток умерли от родовой горячки из 933 родов (0,85%).
Шервин Б. Нуланд отмечает, что Земмельвейс часто стоял возле химической ванны и "никогда не стеснялся отчитывать врача или помощника, который пытался обойти его процедуры". В результате строгого соблюдения Земмельвейсом своей директивы о мытье рук смертность от родовой горячки упала до 0,85%.
В Праге и Вене тем временем показатель всё ещё составлял от 10 до 15 процентов. В 1855 году он был назначен профессором акушерства в Пештском университете. Он женился, имел пятерых детей и развивал частную практику. Его идеи были приняты в Венгрии, и правительство обратилось с циркуляром ко всем районным властям, предписывающим введение профилактических методов Земмельвейса.
В 1861 году он наконец опубликовал свою работу "Die Aetiologie, der Begriff und die Prophylaxis des Kindbettfiebers" ("Этиология, понятие и профилактика родовой горячки"), в которой объяснил свои теории о родовой горячке, способы избежать её распространения посредством энергичного мытья рук и атаку на каждого из своих критиков с ядовитостью, которая всё ещё бьёт со страницы.
Он отправил её всем видным акушерам и медицинским обществам за границей, но общая реакция была неблагоприятной. Авторитет выступал против его учений. Он адресовал несколько открытых писем профессорам медицины в других странах, но с небольшим эффектом. Его письма становились всё более оскорбительными, с выражениями гнева, фрустрации и горечи.
Земмельвейс чувствовал, что несёт ответственность за спасение женщин от родовой горячки, что заметно из письма, которое он послал Йозефу Шпету, профессору акушерства Венского университета. В своих текстах он писал с растущим отчаянием: "Вена оставалась враждебной к нему, и редактор Венского медицинского еженедельника писал, что пора прекратить чепуху о хлорной промывке рук".
С 1861 года психическое здоровье Земмельвейса ухудшалось. Годы полемики постепенно подорвали его дух, и он страдал от приступов тяжёлой депрессии. К 1865 году его поведение стало всё более эрратичным, возможно, из-за деменции или запущенного сифилиса.
За годы Земмельвейс становился всё более злым и в конце концов даже странным. Есть предположения, что у него развилось психическое расстройство, вызванное возможно сифилисом или даже болезнью Альцгеймера.
Поведение доктора Земмельвейса стало всё более и более эрратичным, и он был наконец помещён в сумасшедший дом 30 июля 1865 года. Он умер там, две недели спустя, 13 августа 1865 года, в возрасте 47 лет.
Ирония судьбы оказалась жестокой — человек, спасший тысячи жизней открытием важности дезинфекции, умер от инфекции. По некоторым сообщениям, он получил раневую инфекцию после избиения в лечебнице.
Почти никто — ни в Вене, ни в Будапеште — казалось, не был готов признать жизнь и работу Земмельвейса. Его останки были перенесены в Будапешт в 1891 году. 11 октября 1964 года они были ещё раз перенесены в дом, в котором он родился.
С начала 1900-х годов, однако, врачи и историки воздали высокие похвалы работе Земмельвейса и выразили сочувствие его эмоциональным проблемам и преждевременной смерти.
Признание пришло лишь тогда, когда работы Луи Пастера, Джозефа Листера и Роберта Коха окончательно установили микробную теорию болезней. Антисептика была введена в акушерскую практику регулярно только в 1880-х годах, когда роль бактерий была обнаружена и использование антисептики в хирургии было прочно установлено Джозефом Листером. Таким образом, антисептика в акушерстве произошла не из работы Земмельвейса, но от переноса методов Листера в хирургии в родильные дома.
Сегодня дом на улице Апрод, 1-3, является музеем истории медицины, чествующим Игнаца Земмельвейса. Медицинская школа, где он преподавал в Будапеште, теперь названа в его честь, а Австрия выпустила почтовую марку к 100-летию его смерти. У него даже есть собственный Google Doodle!
Игнац Земмельвейс был первым врачом в истории медицины, который продемонстрировал, что родовая горячка была заразной и что её частота могла быть кардинально снижена принуждением к соответствующему мытью рук медицинскими работниками.
Трагедия Земмельвейса заключалась не только в непризнании современниками, но и в том, что его открытие опередило своё время на десятилетия. Он сделал своё знаменательное открытие между 1846 и 1861 годами, задолго до того, как медицинская профессия была готова принять его. Хотя Луи Пастер начал изучать роль бактерий и ферментации в порче вина в конце 1850-х годов, большая часть его самой важной работы, инициирующей микробную теорию болезни, произошла между 1860 и 1865 годами.
История Игнаца Земмельвейса — это история о том, как простая истина может встретить яростное сопротивление, как гениальность может быть неузнанной, а научное открытие — опережать своё время. Но это также история о том, как одна простая процедура — мытьё рук — может спасти миллионы жизней.
В эпоху COVID-19, когда мытьё рук снова стало нашей первой линией обороны против инфекций, имя "спасителя матерей" вновь обрело актуальность. Каждый раз, когда мы моем руки с мылом, мы отдаём дань памяти венгерскому врачу, который заплатил за это знание собственным разумом и жизнью.
Последнее прижизненное фото, 1864
Посмотреть фото
| Родился: | 01.07.1818 (47) |
| Место: | Будапешт (HU) |
| Умер: | 13.08.1865 |
| Место: | Обердёблинг () |
