Швыдкой: Авторское право — не только для ИИ, но и для писателей за рубежом
19.04.2026 06:30:00
+ Марина, образ России, созданный Полом Карраном, получается достаточно негативный. Вас это не смущает?
- У Римского-Корсакова образ России тоже не веселый. Народ открещивается от опричников – «Зовут себя царевыми слугами, а хуже псов». Хотите сказать, что образ Грязного полон «духовности»? Про русских девиц он, к примеру, поет: «Не мало их я выкрал на роду, не мало их умчал на борзых конях и юной девичьей красою потешил кровь горячую свою». А у Малюты Скуратова, который «крестил» каширских мужиков поленом и перебил кучу народа, разве «симпатичный» образ?
+ Да, но в либретто говорится об эпохе Ивана Грозного. Какие пласты действительности хотел показать Карран?
- Образы Каррана взяты не с потолка - он знает современную Россию, он учился у русских педагогов актерскому мастерству, поэтому его интерпретация близка к русскому театру. Те параллели, которые провел Карран, просто свидетельствуют о том, что в России мало что изменилось с 1572 года. + И все же трудно предположить, чтобы в Великобритании вдруг в аналогичном ключе поставили спектакль об англичанах…
- Вовсе нет. На британской сцене может появиться спектакль на любую тему. У нас в «Царской невесте», например, есть сцена королевской свадьбы. Там был сделан совершенно ясный намек на бракосочетание принца Уильяма и Кейт Мидлтон. В принципе, вся эта история могла произойти где угодно. Просто Карран не хотел далеко отходить от либретто.
+ А могла бы, на ваш взгляд, такая постановка появиться на сцене, например, Большого театра?
- А почему бы нет? Можно одеть героев спектакля хоть в купальные костюмы, хоть в наряды от Versace, можно их выкрасить синей краской: главное, чтобы была понятна сама завязка и сохранялась логика действий. В «Царской невесте» нет ничего провокационного. Пол Карран просто адаптировал средневековый сюжет для современного человека. Зачем гадать, каким был Иван Грозный, какой была Марфа Собакина, когда историки до сих пор точно не знают обстоятельств смерти их обоих. Мы современные люди, живем в 21 веке, у нас свои проблемы. Режиссера возмущает, например, коррупция, которая есть в России. Впрочем, опера ставилась не только для этого. Карран стремился отобразить черно-белые грани нашей реальности, и его не упрекнешь в том, что он без должного уважения отнесся к русской культуре.
+ В чем же оно проявилось?
- Жизнь контрастна, и это запечатлено в постановке. Есть и светлые моменты, и те, которые у нормального человека вызывают отторжение - расистские движения, скинхеды. Россия – многонациональная страна, но мы никак не хотим уважать своих соседей. Это то, чему нам надо поучиться у иноземцев – жить, не завидуя, работать на своей пашне, не оглядываясь на других. Эта мысль ясно прозвучала в нашей постановке.
+ Не потерялась ли в погоне за современностью «русскость» оперы?
- Вовсе нет. На музыкальной составляющей это никак не отразилось. «Русскость» заложена в музыке Римского-Корсакова, в раздолье души, которым полны русские песни. Но это уже работа дирижера.
+ Кстати о дирижере – какие задачи перед вами ставил Марк Элдер?
- Он, скорее, сам пытался понять русскую музыку. Ему было сложно абстрагироваться от сравнений – так, он говорил, что «Римский Корсаков – это тот же Верди, только с водкой». Он никак не мог осознать, что русские композиторы переняли опыт звуковедения мастеров бельканто, таких как Беллини, Доницетти, Моцарт, и подчинили его своим целям. Наши композиторы использовали этот огромный материал, созданный европейскими композиторами, и использовали их язык для наиболее яркого выражения смысла слова.
+ Но в итоге ему удалось понять Римского-Корсакова?
- Да, хотя, конечно, ему было тяжело – из русских слов на начало работы он знал только «спасибо». Тем не менее, будучи интеллигентным, устремленным человеком, он проделал гигантскую работу. Он слушал, учился. Кстати, Элдера ангажирует Михайловский театр. Западные дирижеры считают, что приглашение в Россию на русский репертуар – это большая честь, потому что действительно трудно познать этот гигантский исторический пласт, специфику нашего музыковедения. Одной из трудностей, с которыми сталкиваются иностранные дирижеры, это как раз непонимание того, что наши великие композиторы сумели вобрать в свою музыку все самое лучшее, что существовало на Западе и Востоке. Они искали исключительные краски, которыми потом создавали свои, подлинные шедевры в русском стиле. Русская музыка – это кладезь культур, и в этом наш плюс. Надо гордиться тем, что мы такие многогранные – у нас есть практически всё.
+ Марина, а как складывались отношения с вашими партнерами по сцене?
- Отношения были очень добрые, почти семейные, с долей юмора. У нас же команда интернациональная. Мы помогали друг другу. Это здорово, когда есть люди, которые тебе могут дать тебе стоящий совет. Вообще благодаря тому, что команда подобралась на редкость творческая и насквозь пропитанная общим духом, репетиционный процесс был для нас сплошным удовольствием. Мы переплелись корнями, стали единым целым. Не скрою, Марку Элдеру было очень тяжело в такой взрывоопасной обстановке.
+ Никто не пытался «перетянуть одеяло на себя», как это у нас часто бывает?
- На мой взгляд, такое бывает в плохих театрах. Например, в театре у Табакова вы таких ситуаций не встретите. Как он правильно писал о своей труппе: «У нас не звезды, а созвездия». Помогая другим, ты помогаешь себе, потому что наиболее важно общее впечатление от спектакля. Оно во многом формирует отношение публики к твоему герою, поэтому если ты помогаешь партнеру раскрыться, это способствует и твоему собственному росту в образе. А атмосфера доверия, взаимопомощи раскрепощает и создает благотворную почву для экспериментов. В таких условиях просто наслаждаешься тем, что ты делаешь.
+ Расскажите о своей героине – почему вам близка ее история?
- Марфа – из тех числа тех истинно русских героев с простой, чистой душой, которые далеки от земных потрясений и живут духовной жизнью. Даже находясь под влиянием странной болезни, вызванной отравлением ядом, она остается верна своим корнями, русской земле, небу… Как и Марфа, я всей душой с Россией, я тут выросла и пою об этом. Великое счастье – родиться русской. Это дало мне огромную свободу в выражении себя как актрисе, музыканту, художнику. На этой благодатной почве можно собирать богатейший урожай, просто надо быть разборчивым и не сажать что попало. Я стараюсь выращивать цветы и полезные для мира растения.
+ Какими чертами своего характера вы наделили Марфу?
- Моя героиня – натура мечтательная. Она ногами на земле, а глаза ее устремлены в небеса, хотя она прекрасно понимает происходящее. Ее тревожат те негативные события, которые творятся в мире, где ей приходится жить. Она женственная, любящая, искренняя, солнечная, бесконечно добрая и не обделенная чувством юмора. Русская телега без шуток не едет. Марфа – обычная девушка, каких сейчас много.
+ На ваш взгляд, почему же все-таки Марфа, когда сходит с ума, принимает своего отравителя Грязного за возлюбленного Лыкова?
- Сцена в четвертом акте – это не сумасшествие Марфы. Пол Карран проанализировал ее состояние с точки зрения медицины и даже проконсультировался со специалистом по ядам. Для Марфы свет потух в третьем акте, когда Малюта Скуратов принес «радостную» весть о том, что на Марфе остановил свой выбор Царь. В следующем акте моя героиня не хочет мириться с реальностью, но яд отнимает у нее последние силы. Ее терзают судороги, удушающие приступы, лихорадка – по телу бегут горячие волны, жар разливается по груди, бьет в голову. Так происходит медленное умирание. Галлюцинации, которые она видит, помогают ей душой вернуться туда, где она была счастлива – в ее любимый сад, к своему Ванечке. Это можно назвать чем угодно, только не сумасшествием. Марфа – очень сильная девушка, подлинно русский характер. +То есть получается, что Марфа – не жертва?
- Конечно, нет. Она может быть жертвой в общем контексте оперы, жертвой ситуации, борьбы за власть, низких, животных страстей, похоти и политических интриг. Но она сама по себе живет и умирает. За этот короткий период мы узнаем, насколько сильна ее душа. А жертва здесь, безусловно, Любаша. Грязной в бешенстве режет ее, не просто убивает, а расправляется с ней, так страшно, что даже Малюта, перед которым у окружающих кровь стынет в жилах, произносит: «Бедняжечка». Когда Грязной молит о прощении Марфу: «Страдалица невинная, прости», звучит мелодия, как бы отголосок, на который реагирует Марфа. Она видит, что происходит в реальности, и этот отголосок – как слеза, катящаяся из ее глаз. Марфа до самого конца находится в трезвом уме и доброй памяти, просто не в том месте, где бы она хотела быть. В нашей постановке Василий Собакин, отец Марфы, убивает Грязного, перерезая ему глотку, но я этого уже не вижу. Реальность для меня настолько страшна, что я решаю остаться в своем мире, в своих мечтах. В этом образ Марфы сродни Юродивому из «Бориса Годунова». У нас есть такие люди, которые просто живут и радуются солнышку потому, что уважают эту жизнь. В самом конце я произношу слова «Приди же завтра, Ваня», и это означает, что Марфа смирилась со своей скорой гибелью. И хор поет «О, Господи», ведь для них тоже все кончено – они тоже все погибнут. Вот об этом написана опера. Так что я очень рада, что у меня есть возможность показать другую грань характера Марфы.
+ В спектакле очень интересные костюмы, в частности ваша героиня ходит и в деловой современной одежде, и в свадебном наряде в винтажном стиле. В костюмах какой эпохи вы чувствуете себя более комфортно?
- Над костюмами работал дизайнер Кевин Кнайт и сам Пол Карран. Они решили насытить постановку нарядами разных поколений последних ста лет, поэтому кто-то одет в классическом стиле, а кто-то в американском. Мода – это внешнее проявление состояния души и образа мыслей человека, ярких черт характера, и то, как он одевается, напрямую зависит от его восприятия себя в этом мире. Мои костюмы создавались на основе тенденций разных периодов, запечатленных на страницах западных журналов мод. Я бы не сказала, что мое свадебное платье претендует на историчность – что-то аналогичное можно встретить на реальных свадьбах, причем не только в России. Все костюмы были очень красивыми и удобными, правда на финальных поклонах мне было трудно уходить назад – боялась, что коллеги могут наступить на длинный шлейф моего платья. + Марина, а были какие-нибудь комичные ситуации во время репетиций?
- Сколько угодно! Наш режиссер Пол Карран в свое время учился у Мессерер, поэтому у него очень хорошо поставлена хореография. Так вот, он долго издевался надо мной, говорил, что постановка ног у меня не та. Была забавная ситуация, когда тенор по заданию Каррана брал за две руки сопрано, отводил ее боком в другую сторону сцены, выдвигал вперед ногу, а сопрано закидывала свою ногу назад. «Вот это самая классическая оперная поза», говорил Пол. «Я приму у вас сцену только тогда, когда у вас будет идеальное па-де-де, а если ваши ноги не дотягивают до позиции, то какого черта вам тут делать?!»
+ Скажите, а есть ли в ваших планах проекты от русских театров?
- Дмитрий Черняков предлагал мне спеть Гориславу в опере «Руслан и Людмила». Мне очень нравится петь музыку Глинки, и образ Гориславы мне очень близок, но, к сожалению, пока не сложилось. Мне предложили прослушивание, но это было очень как-то очень официально, с большим одолжением. Я – человек свободный и, будучи художником по натуре, делаю все либо с душой, либо не делаю вообще. Мне непривычно самой кому-то делать одолжения, это не характерно для меня. Зато я всегда стараюсь помочь своим русским коллегам потому, что всегда была заинтересована в продвижении русской культуры.
+ Не могу не спросить про ваш опыт работы в спектакле «Симон Бокканегра» с Пласидо Доминго.
- О, это монолит. Когда работаешь с такими людьми, как Пласидо, лучше раскрываешься и как актриса, и как человек. Он совершенно по-доброму помогает на сцене, да и за кулисами он очень приятный и милый. + Он не болеет «звездной» болезнью?
- А что это за понятие такое – «звездный»? По-моему, его когда-то просто неправильно перевели. Актеры бывают взбалмошные, с плохим характером, но к звездам это не имеет никакого отношения. Чем больше человек работает, тем четче для него вырисовывается картина – на своем он месте или нет. Если он провоцирует сплетни, «перетягивание одеял», то значит, он не удовлетворен и, возможно, занимается вовсе не тем, чем хочет.
+ То есть получается, что «звездность» - это своего рода мудрость?
- Да. Какую энергию ты несешь со сцены, такой и будет ответная реакция публики. Не нужно заставлять себя что-то делать, если нутром понимаешь, что это не твое. Если насиловать себя, есть большой риск просто сойти с ума. Поэтому я желаю своим молодым коллегам как можно трезвее оценивать реальность и заниматься самодисциплиной.
Марина Поплавская - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 01.01.1977 (49) |
| Место: | Москва (SU) |
| Фотографии | 6 |
| Факты | 7 |
