пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Зоя Ветрова [19.10.2025]

Миллионер, который никогда не нажимал на спуск

Аукцион, который всё изменил

Ноябрь 2005 года. Christie's, Нью-Йорк. Зал замирает. Аукционист объявляет: $1,248,000 — рекордная цена за современную фотографию. Покупатель получает изображение ковбоя на фоне заката, скачущего через прерию с лассо над головой. Классический американский миф в одном кадре.

Только вот фотографию снял не тот человек, чьё имя стоит под ней.

Ричард Принс никогда не держал в руках лассо. Никогда не ездил верхом по Вайомингу. Не стоял с камерой под палящим солнцем, выжидая идеальный свет. Он просто взял чужую работу, перефотографировал её, обрезал логотип Marlboro — и назвал искусством.

Добро пожаловать в мир самого противоречивого художника современности.

Рождение вора (или гения?)

6 августа 1949 года в зоне Панамского канала, контролируемой США, родился мальчик, которому суждено было разрушить все представления об авторстве в искусстве. Родители работали на правительство — какая именно служба, Принс предпочитает не уточнять. Тайна с самого начала.

В подростковом возрасте его очаровал Джексон Поллок. Не техника, не картины — образ. «Меня очень привлекала идея человека, который сам по себе, довольно антисоциален, своего рода одиночка, кто-то, кто не сотрудничал». Статья в Time 1956 года, окрестившая Поллока «Джеком-капателем», показала юному Принсу: искусство может быть карьерой для изгоев.

После школы — Европа. Затем Нью-Йорк, куда его привлекла знаменитая фотография Франца Клайна, смотрящего из окна студии на 14-й улице. Романтика богемы. Но реальность оказалась прозаичнее.

Отдел вырезок как источник вдохновения

1977 год. Time-Life Inc., отдел tear sheets — вырезок из журналов. Монотонная работа: вырезать статьи для архива, выбрасывать всё остальное. День за днём Ричард Принс режет, клеит, сортирует. К концу смены стол завален только рекламой.

Мебель. Часы. Ручки. Драгоценности. Модели с пластиковыми улыбками. И ковбои Marlboro — снова и снова, в каждом журнале.

«В конце дня у меня оставались только рекламные изображения, и они стали моим предметом», — вспоминает Принс. Он начал забирать эти страницы домой. Не для коллекции. Для эксперимента.

Принс почти не имел опыта в фотографии, но, по его словам, всё, что ему нужно было — это сюжет, а средство само найдётся. Камера, кисть — не важно. Он сравнил свой метод поиска интересных рекламных объявлений с «прочёсыванием пляжа» в поисках сокровищ.

Сокровищами оказались чужие фотографии.

Ковбой Marlboro: украденная икона

1980-1992 годы. Серия «Untitled (Cowboy)» — работа, которая принесла Принсу славу и миллионы. Технология предельно проста: он брал рекламу сигарет Marlboro, фотографировал её 35-мм камерой, кадрировал, убирая текст и логотип. Результат — «чистое» изображение ковбоя.

Никаких изменений композиции. Никакой дополнительной обработки. Просто кража — или, как Принс предпочитает называть, «присвоение».

Ирония в том, что сам Marlboro Man уже был мифом. Кампанию запустили в 1954 году после статьи в Life о техасских ковбоях. Рекламщик Лео Бернетт создал образ, который должен был продавать сигареты через masculinity, свободу, американскую мечту. Профессиональные фотографы месяцами работали в прериях, ловили рассветы, режиссировали сцены с настоящими ковбоями-каскадёрами.

А потом пришёл Принс и сказал: «Это моё».

Один из тех фотографов, Норм Класен, потратил 13 лет, снимая Marlboro Man. Он ездил верхом, понимал лошадей, знал, как попросить ковбоев выполнять сложные трюки. В 1988 году он снял культовую фотографию «Mission Ridge, Polson, MT» — всадник несётся через воду на фоне гор.

В 2007 году копия этой фотографии, сделанная Принсом, продалась за $3,401,000. Класену не досталось ни цента.

«У меня всегда было пустое чувство, зная, что это происходит», — говорит Класен. «Нет кредита мне, нет кредита даже Marlboro, нет кредита никому. Принс заявляет, что он художник, что он это создал».

Сэм Абелл, ещё один фотограф Marlboro, чью работу Принс присвоил, был более прямолинеен: «Это очевидный плагиат. Мне это не особо забавно». Когда его спросили о Принсе, Абелл назвал его «дерзким малым» — невероятное преуменьшение, учитывая, что тот заработал миллионы на его труде.

Медсёстры, анекдоты и другие кражи

Но Принсу было мало ковбоев. В 1986 году началась серия «Jokes» — картины с анекдотами, напечатанными на холсте. Часто сексистскими, расистскими, гомофобными. Он не писал их сам — присваивал из стендап-комедии и баров, выставляя напоказ тёмную изнанку среднего класса Америки.

«Это то, чем я хотел стать известным», — признавался Принс.

2003 год — серия «Nurses». Обложки дешёвых любовных романов с медсёстрами. Опять же, не его рисунки, не его концепция. Просто найденные изображения, увеличенные до размера холста. Но публика была в восторге.

Настолько, что Марк Джейкобс пригласил Принса к сотрудничеству для коллекции Louis Vuitton весна-лето 2008. Зловещие медсёстры вышли на подиум. Ирония: люксовый бренд платит художнику за то, что тот украл у массовой культуры.

Войны в суде: искусство или преступление?

2008 год стал переломным. Фотограф Патрик Кариу подал в суд на Принса за серию «Canal Zone» — 28 картин, созданных на основе 35 фотографий из книги Кариу «Yes Rasta» о растафарианцах Ямайки. Принс едва изменил изображения, добавив гитары и обнажённых женщин.

Районный суд в 2011 признал Принса виновным. Но апелляционный суд в 2013 перевернул решение: 25 из 30 работ признали «трансформативными» и защищёнными доктриной fair use. Оставшиеся пять урегулировали во внесудебном порядке.

Принс выиграл. Закон оказался на стороне вора.

2014 год — новая провокация. Серия «New Portraits»: Принс делал скриншоты селфи пользователей Instagram, печатал их на огромных холстах и продавал за шестизначные суммы. Добавлял только комментарий внизу — иногда свой, иногда чужой.

Фотограф Дональд Грэм подал иск. В 2023 году судья постановил: работа «Untitled (Portrait of Rastajay92)» недостаточно трансформативна. Дело дошло до суда. В 2024 Принс урегулировал спор, выплатив компенсации Грэму и фотографу Эрику МакНатту, но без признания нарушения.

А в 2025 году он превратил запись своих показаний в суде в видео-арт под названием «Deposition». Даже судебный процесс стал материалом для творчества.

«Художники не судятся с другими художниками», — написал Принс в Twitter, критикуя тех, кого обокрал.

Философия присвоения

Что же делает Ричард Принс? Разоблачает ли он капитализм и манипуляции рекламой? Или просто эксплуатирует чужой труд?

Критики видят в его работах деконструкцию медиа-образов. Ковбой Marlboro — не настоящий ковбой, а актёр, играющий роль в коммерческой фантазии. Принс, убирая логотипы, якобы обнажает эту пустоту, показывает, насколько generic эти образы.

Но Элеанор Хартли задаётся вопросом: критикует ли Принс американскую маскулинность или празднует её? Он получает соблазнительность рекламы, сохраняя при этом право критиковать контент.

Мария Моррис Гамбург из Метрополитен-музея утверждала: «Он абсолютно необходим для того, что происходит сегодня. Он понял раньше всех — и очень рано — насколько всепроникающи медиа. Это не просто аспект нашей жизни, а доминирующий аспект».

Сам Принс описывал свою карьеру так: «Это про то, как бродить по студии и натыкаться на вещи».

Коллекционер и библиофил

За провокационным фасадом скрывается страстный коллекционер. Принс собирает редкие издания битников — Керуака, Кассиди, Гинзберга. У него есть экземпляр «On the Road» с надписью матери Керуака, копия, которую Керуак читал в The Steve Allen Show, и экземпляр Нила Кассиди с пометками на полях.

В 2011 году Национальная библиотека Франции провела выставку «Richard Prince: American Prayer» — его книги рядом с его работами. Человек, который присваивает чужие изображения, трепетно хранит чужие слова.

Наследие: что остаётся?

Работы Ричарда Принса находятся в коллекциях MoMA, Института искусств Чикаго, Музея Виктории и Альберта. Его называют «одним из самых почитаемых художников своего поколения». Ларри Гагосян, владелец галереи, говорит: «Он не стал звездой за одну ночь. Его рынок боролся, его карьера боролась. Он привык пробовать разные вещи».

Принс живёт в северной части штата Нью-Йорк с женой, художницей Ноэль Грюнвальдт. Ему 75. Он всё ещё присваивает, провоцирует, судится.

Вопрос остаётся открытым: Ричард Принс — визионер, разоблачивший природу изображений в эпоху массмедиа? Или циничный оппортунист, наживающийся на чужом труде?

Возможно, он и то, и другое. В конце концов, самое американское в Принсе — это его способность превратить чужую мечту в собственную прибыль. Ковбой Marlboro продавал сигареты. Принс продаёт ковбоя Marlboro.

Круг замкнулся. Миф пожирает сам себя.

«Я был богатым, и я был бедным. Я предпочитаю быть богатым» — Ричард Принс в разговоре с Дэмиеном Хёрстом.

И он действительно стал богатым. На чужих фотографиях.

Tags: #принса #ричард #принс #работ #позже #карью #фотограф #ричарда #выставка #довольно #именно #снимков #перебралась #поллока #активно

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ