В чашке чили нашли палец: криминальная комедия с Крэнстоном и Грир покорила SXSW и отправляется в Британию
17.04.2026 20:54:19
+– Мы встречаемся с вами в баре гостиницы «Россия». В курсе, что ее снесут?
– Захотят сносить – меня точно не спросят... Не лучшая гостиница на планете Земля, но мы к ней привыкли, она к нам хорошо относится, мы приспособились к ее правилам. Расположена в самом центре, относительно недорогая…
+– Вы, строитель по образованию, как оцениваете сооружение?
– Не шедевр зодчества. Если смотреть со стороны Большого Москворецкого моста, то кремлевскому ансамблю она инородна. Если есть люди, которые могут сделать лучше и готовы взять на себя ответственность, я это приветствую.
А по концертному залу «Россия» не будет ни малейшей ностальгии: мы играли в нем два или три раза. Мне не понравилось – ни зал, ни то, как относятся к нам его работники, ни коммерческие условия. Они напустили такого пафоса, что заработать в этом зале нереально. В «России» делают концерты для того, чтобы потратить деньги на некое статусное мероприятие. И зал мне не жалко.
+– В Москве это уже третий отель под снос. В Екатеринбурге тоже ломают?
– У нас только строят. Одну за другой, раньше был с гостиницами большой дефицит. Город же был закрытым, оборонным.
У меня сейчас дочь получает образование в области гостинично-ресторанного бизнеса. Она много ходит и смотрит, какие-то курсовые пишет по этому поводу.
Что касается столицы… Мы, помимо «России», долго жили в «Москве». Она нам нравилась больше, в ней был имперский стиль. Вроде и пафос был, и гостиница выглядела стильно. «Россия» – безликая, а «Москва» – это… это бутылка водки «Столичная», в конце концов! Не знаю, что теперь нарисуют на этикетке «Столичной». Если на месте «Москвы» построят такую же гостиницу, будет забавно.
+– Вы последние 10 лет не меняли состав группы. Это вы такой терпеливый или люди идеальные?
– Идеальных людей нет. И я не очень терпеливый бываю. Я и вспыльчив, и упрям. Но, видимо, это бывает нечасто и в разумных пределах. То есть меня можно вынести. (Смеется.) У нас в группе никогда не было отношений «работодатель и исполняющий обязанности». То есть «Чайф» не набирался по принципу «нужен хороший барабанщик». Мы искали друга, «своего парня», который умеет играть на барабане. Никогда не подписывали никаких контрактов, у нас очень, я считаю, демократично распределяются финансовые потоки. И все чувствуют себя на одном финансовом уровне. Одного уровня квартиры, машины, отдых. Зависти нет. И мы никогда в нашу мужскую компанию не пускаем прекрасную половину. Как показывает практика, группа разваливается по двум причинам – из-за денег и из-за женщин. Из-за творческих споров – редко, эти споры бывают из-за того, что все хотят как лучше. Тут договориться можно, а насчет женщин и денег – нельзя.
Мы никогда не возили с собой на гастроли жен или любовниц. Думаю, секрет успеха в этом. И еще один секрет долгожительства – традиционное ироничное отношение внутри коллектива к себе и к тому, что делаем. Мы не создаем нетленок и культурного наследия. Мы не ракету строим, мы просто отлично проводим время, занимаясь тем, что нравится. Когда нам говорят: надо делать более современное звучание, я отвечаю, что мы займемся этим, если нам станет интересно, а не потому, что этого «требует время».
+– Кризис 88-го года, когда «Чайф» практически распался, был из-за женщин или из-за денег?
+– В какой-то момент нам стало неинтересно друг с другом. Неинтересно делать то, что мы делаем. Да и я немножко увлекся социальными песнями, духом бунтарства. В группе тогда был, наверное, самый разношерстный состав. Бегунов (бас-гитарист, один из основателей «Чайфа») – очень пьющий в тот момент, как человек, вообще сильно пьющий, оказался окружен теми, с кем пил. Кто ему наливал, с тем и дружил. Тогда не группа развалилась – рассыпалась компания.
+– И вам больше всех было надо, что вы пошли всех уговаривать?
– У меня было чуть больше желания заниматься музыкой, и, может, я умею иногда брать на себя ответственность, принимать решения. Есть это качество. Я могу долго сомневаться, быть нерешительным, но потом действую. Вот тогда я и принял решение: «Чайф» должен переродиться.
В конце 80-х группа практически стала профессией, мы все ушли с работы. Первые три года и шоу было корявенькое, и бизнес никакой. Но с появлением Димы Гройсмана (продюсер. – Авт.) и Димы Спирина (директор) в 1992 году эти пустоты заполнились. Я пытался следить за финансовыми потоками, но понял, что не умею. Правда, нам всегда хватало ума даже из тех скудных денег, что мы зарабатывали, находить суммы, которые мы вкладывали в будущее. То есть у нас был, на воровском жаргоне, «общак», из которого мы делали какие-то расходы. Словом, мы пытались «заниматься шоубизнесом». Но получалось хреново.
+– Вам везет на людей – Гройсман, Спирин. Могли ведь и обмануть?
– Вот это да. Некоторым группам, артистам везет с быстрым успехом, им удается оказаться в нужное время в нужном месте. Из последних примеров – «Уматурман». У них хорошие песни, но это абсолютно невыдающийся коллектив.
У нас все было сложнее: мы никогда не были номер один. Над нами все время то «Наутилус» светил яркой звездой, то «Агата» зажглась, до этого «Аквариум» и «Зоопарк» были, после – «Мумий Тролль», Земфира… То есть все время был кто-то, кто сверкал ярче. У нас тут никакого везения не было, мы только трудом добились того, что имеем. Но на людей нам везло. В принципе нас никто не кидал, и мы наивно верим, что в шоубизнесе есть порядочные люди. Все говорят: «Шоубизнес – грязь, помойка». Но там, где мы находимся, я не вижу никакой грязи. Бывают вещи, которые мне не нравятся, но я понимаю, что это никакая не помойка и в любом другом бизнесе, даже пирожковом, творится то же самое.
+– А конкуренцию с теми же «Зоопарком», Б.Г. ощущали?
– К этим людям я всегда относился с глубочайшим почтением. Для меня они – как профили Маркса и Энгельса… Я на днях встречался с Гребенщиковым, его альбом «Песни рыбака» мне очень понравился. У нас товарищеские отношения, но я на него все равно смотрю снизу вверх. Он великий, ему уже можно это говорить, он большой мальчик, его этим не испортишь. Конкуренции не было, для меня все они означали планку, до которой я старался подпрыгнуть. Потом уже появилась Земфира, которая для меня, наверное, не планка.
+– Не устали 20 лет разъезжать? Только не рассказывайте, как вам нравятся новые города.
– Это миф, что артисты на гастролях смотрят города. Ничего ты не видишь: аэропорт, вокзал, гостиница, зал. А насчет того, что надоело… Нам и тут повезло: мы не занимаемся «чесом», играем 5–7 концертов в месяц. Это нормальный режим с переездами. Бывает, устаешь, хочешь, чтобы диван под тобой не двигался. Но мы кочевники, цыгане, и если находимся дома две недели, начинаем тихо сходить с ума, поскольку понимаем, что надо куда-то двигаться, чтобы за окном картинка менялась. Кто не хотел гастролировать, ушли из группы, кто хотел, остались.
+– Семь концертов – мало по нынешним меркам…
– Если сравнивать с «Фабрикой» – мало. Но они не выбирают, куда им ехать, а мы для себя решили: чтобы концерты доставляли удовольствие нам, чтобы они были событием для публики, семи концертов достаточно. У артистов же «Фабрики» никто не спрашивает, да и шоу эти носят откровенно халтурный характер: играет фанера, а ты прыгай и скачи. Посмотрим, сколько концертов будет у них года через три-четыре и вообще о ком из них вспомнят.
Почему еще концертов мало у нас – мы достаточно бюджетная группа, так как живем в Екатеринбурге. Нас надо привезти на самолете, разместить в гостинице и еще заплатить гонорар. Это очень немногие клубы могут потянуть, и концерт «Чайфа» – скорей имиджевая вещь. Мы это прекрасно понимаем. С другой стороны, наши концерты – до сих пор событие даже для Москвы. Если ты не сходил в «Горбушку» перед Новым годом, то ближайшие полгода нас точно не увидишь. И это подогревает наше артистическое самолюбие! Для артиста ведь лучше слов, чем «все билеты проданы», и нет.
+– Почему же вы не подогрели интерес и не выпустили к юбилею альбом? Ведь новая пластинка «Изумрудные хиты» – просто старые песни в новом звучании.
– Это какой-то коммунистический принцип: к 1 мая обязательно ракету запустить! Ну, не успеваем, но это не трагично. У нас выйдет в этом году новая пластинка: 8 песен записали, 4 начали. А альбом «Изумрудные хиты» – это, может, и правильно выпустить некий «Greatеst hits», давно у нас такого не было. Это песни из разных альбомов в совершенно другой огранке, сыгранные с ансамблем народных инструментов «Изумруд».
+– Это на что похоже?
– Это похоже на «Чайф». Это не музыка группы «Чайф», которую сыграли на народных инструментах. Мы играем, но рядом с нами балалайки, гусли…
+– Как разрешилась ситуация с тем, что Юлия Тимошенко доказывала Украине, что «Чайф» со своим «Оранжевым настроением» поддерживал Ющенко?
– Да никак! Мы не собирались вводить монополию на этот цвет. Когда оранжевая революция началась, ассоциации с группой «Чайф» и нашей песней «Оранжевое настроение» были. Это было вкусным пиар-ходом для обеих сторон. Другая сторона также могла нас использовать: вот, мол, поддерживают Ющенко. А мы приняли нейтралитет, сказав, что не будем поддерживать никого. Это было единственно правильное решение – ни за какие деньги не ездить, не поддерживать ни одну из сторон. И когда я узнал, что кто-то пытается говорить, что мы на их стороне, сразу это опроверг. Украинский народ сделал сам свой выбор, на него и так давят и Россия, и Америка. Такими информационными кирпичами по башке их лупили, а тут еще мы со своим оранжевым кирпичом.
+– Но вы не остались в стороне от политики, побывав зимой на экономическом форуме в Давосе. Да еще в компании с Большим театром. И как это вы вместе русскую культуру представляли?
– На уровне идеи я тоже этого не понимал. Как все будет? Когда была пресс-конференция, я сразу сказал, что Большой театр – конечно, лицо российской культуры, но приятно, что решили наконец показать зарубежной публике и другие части тела. Ингредиенты были подобраны хорошо – Бутман, Меладзе, другие. В конечном итоге оказалось, что все люди одинаковы. Если человек пришел отдыхать на вечер, он это и будет делать.
+– И что, министры-экономисты вам подпевали?
– Плясали, подпевали. Покажешь так (машет руками) – делают, покажешь так (приподнимает ногу) – повторяют. К середине первой песни у меня весь мандраж прошел. По глазам было видно, что людям интересно.
+– Вы прежде любопытствовали, зачем этот форум проводится?
– Я знал, что есть влиятельные люди мира, которые собираются по клубному принципу и обсуждают некие темы. В этот раз одной из тем было обсуждение положения очень бедных государств. Не как в России, а на самом деле бедных. Шредер предлагал ввести всемирный налог на поддержку таких стран. Причем собирать его с очень богатых людей простым способом – при покупке автомобиля, квартиры. То есть если ты покупаешь машину, то 20 долларов ничего не решают. Если это заработает, деньги будут кому-то помогать и жизнь людей хоть на неделю улучшится, я только «за». Поэтому мне не стыдно было этих людей развлекать: по большому счету они могли бы сидеть на своих виллах и яхтах и на всех поплевывать. Но их волнует еще что-то…
– И вам спокойно не живется: то затеяли движение «Рок чистой воды» в защиту экологии, то ежегодно проводите фестиваль молодых команд «Старый новый рок». Зачем?
+– А черт его знает! Я тоже не понимаю, потому что люди на добрые слова скупее, чем на плохие. Вот мы прошлым летом проводили фестиваль. За неделю до начала слетели спонсоры. Мы сразу не то что «попали», а выложили личные 6 тысяч долларов. А после фестиваля от молодых музыкантов услышали: «Вот! Выбрали не тех! Все говно, а мы такие битлы, играем так да так! А нас не заметили даже!»
Я сам искренне не понимаю, зачем я этим занимаюсь. И нахожу одну причину – видимо, есть чувство ответственности перед этими мальчишками. Это мы их подбили заниматься музыкой, это они нас наслушались.
+– Владимир, почему не скрываете, сколько зарабатываете? Другие музыканты прибедняются, а вы рассказываете о квартире, машинах…
– Мне удивительно, почему это надо скрывать. В какой-то уральской газете опубликовали данные по Свердловской области о том, кто сколько заплатил налогов. И когда я понял, что перечислил в казну больше, чем губернатор, хохотал очень сильно. Да, у меня есть квартира, машины и загородный домик. Но это несравнимо с тем, что у них, просто ни в какие ворота не лезет! Видимо, они такие хозяева экономные – все на оптовом по дешевке покупают. (Смеется.)
Я вот сегодня зашел в РАО (Российское авторское общество. – Авт.), в отдел, где осуществляются зарубежные перечисления. Там мне пришли с зарубежных радиостанций какие-то деньги, около двух тысяч долларов за год. И девушки меня спрашивают: «Вам на какой счет за границей перевести сумму?» Я говорю, мол, нет у меня никакого счета. «У вас нет недвижимости за границей? – удивляются они. – И дети не учатся в Лондоне? Вы что, такой же, как мы?» Я говорю, нет, все-таки не такой, если вам не пришло 2 тысячи. Наверное, я больше них зарабатываю, но в принципе это соизмеримые вещи. И папа меня учил: «Вова, делай, что хочешь, но живи по средствам».
+– Кстати, как ваш папа?
– Плохо, и я думаю, что у него такое состояние, что бессмысленно увозить его лечить куда-то за границу. Да и он не хочет… В общем, чего говорить? Инвалидность, вторая группа. Не липовая инвалидность… Так вот, я для себя формулирую папин урок так – по Хуану и сомбреро должно быть. По моему заработку «Хонда» 1998 года – абсолютно нормальная машина. У меня хорошая в центре города квартира, 150 кв. метров для четырех человек и собаки – более чем. Мой дачный домик 6 на 6 – тоже нормально. Заработаем – построим другой.
+– А «Москвич-401» еще жив?
– Жив. Недавно видел такую же машину отреставрированную, подумал, что надо и наш туда загнать. Но продавали тот экземпляр так недорого, а наша – фамильная ценность, ее еще дед покупал – это списанная «скорая помощь».
+– Вы посвящали песни жене и дочкам. А частные лица заказывали что-то в свою честь? Кино не считается.
– Это абсолютно не моя профессия. Люди, умеющие писать песни на заказ, владеют музыкальным ремеслом. Вот я как ремесленник вообще ничего не могу. На гитаре играю херово, нот не знаю, технологии сочинения песен, аранжировок не знаю. Я этим занимаюсь, потому что так слышу. Получается? Отлично.
+– Читала, как вы жестко обходитесь с ухажерами дочерей: мол, сначала она моя дочь, потом – твоя подружка. Так и женихов распугать недолго.
– Немножко надо попугать, чтобы жизнь малиной не казалась. Я цветочки свои растил для чего? Нет, я не жестко, я нормально с ними разговариваю. Они хорошие, вот Дашка, младшая, с девятого класса встречается с молодым человеком, мы с его родителями дружим. Переживал, когда у меня Юлька начала в музыкантов влюбляться. Для меня это тяжело было. Я знаю, что это за народец-то – говнистый народец по большому счету. Но вроде прошло увлечение, сейчас она работает в крупной торговой компании.
+– Если не ошибаюсь, у Бегунова два сына. Не думали породниться?
– Не-не-не, только не это! Уж слишком хорошо я его сыновей, копий собственного папы, знаю, чтоб своих кровинушек за них отдать.
+– Не собираются они от вас?
– Да вроде нет пока. А чего, съезжать?
+– Ну… да.
– Вот это острая тема. Думаю, помощь им с отдельным жильем – следующая моя затратная часть. Ну, этим и буду ближайшие два-три года заниматься.
Владимир Шахрин - пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: | 22.06.1959 (66) |
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: | Свердловск (SU) |
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ | 3 |
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ | 31 |
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ | 1 |
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ | 1 |
