Папа Лев призывает к миру, игнорируя оскорбления из Вашингтона
18.04.2026 08:40:28
Когда пальцы Ёль Ым Сон коснулись клавиш в финале XIV Международного конкурса имени Чайковского, в Большом зале Московской консерватории воцарилась особая тишина. Та самая, которую музыканты называют «дышащей» — когда публика не просто молчит, но внимает каждой ноте, будто от них зависит что-то большее, чем просто музыка.
Концерт Моцарта № 21 до мажор под её руками превратился не в демонстрацию технического мастерства, хотя и его было предостаточно. Это был разговор — о потерянном детстве, о бесконечной дороге к совершенству, о той хрупкой красоте, которая существует между нотами, в паузах, в мгновениях, когда звук ещё не родился, но уже предугадан.
Видео этого выступления наберёт почти 28 миллионов просмотров — рекордная цифра для живого исполнения Моцарта. Но цифры не расскажут о главном: как двадцатипятилетняя кореянка из провинциального города Вонджу заставила мир услышать Моцарта заново.
1986. Вонджу, Южная Корея
Вонджу — не Сеул. Это провинциальный город в провинции Канвон, зажатый между горами, где зимы суровы, а мечты о большой сцене кажутся такими же далёкими, как вершины окружающих хребтов. Здесь, 2 мая 1986 года, родилась девочка, которой суждено было стать голосом Моцарта для XXI века.
«Я была просто обычным ребёнком, но развитие началось рано», — скажет она позже с характерной скромностью. В два года Ёль Ым уже умела читать и писать. Её мать, руководитель церковного хора, собрала внушительную коллекцию записей опер и песен. Дом наполняли голоса — Шуберт, Вагнер, итальянские арии. Сначала девочку привлекала скрипка, но в три с половиной года её крохотные пальцы впервые коснулись клавиш фортепиано.
Не было давления. Не было амбициозных родителей, одержимых идеей вырастить вундеркинда. Была только музыка — естественная, как дыхание.
Когда ей исполнилось двенадцать, в её жизни появился Ким Дэ Чжин — выпускник Джульярдской школы, победитель шестого Международного конкурса пианистов имени Робера Казадезюса. Именно он заложил фундамент того, что критики позже назовут «кристальной чистотой прикосновения».
1997. Первая победа
В одиннадцать лет Ёль Ым стала призёром Международного конкурса Чайковского для юных музыкантов. Через два года — победа на Международном конкурсе пианистов Оберлина. В 1998-м — дебютный сольный концерт в серии «Kumho Prodigy Concert Series».
Но это были лишь аккорды вступления.
«Вся система обучения и изучения музыки в Корее очень молода, — объясняла она позже. — Она восходит всего к двум-трём поколениям. У Южной Кореи было очень мало первопроходцев, но я думаю, что принадлежала к первому поколению корейских музыкантов с международной карьерой, которые вышли из местной школы».
В шестнадцать она поступила в Корейский национальный университет искусств. В восемнадцать записала полный цикл этюдов Шопена для лейбла Universal Music — подвиг, на который отваживаются немногие зрелые пианисты, не говоря о подростках.
2004. Встреча с Маэстро
Поворотный момент настал, когда восемнадцатилетняя Ёль Ым выступила солисткой с Нью-Йоркским филармоническим оркестром во время азиатских гастролей. За дирижёрским пультом стоял легендарный Лорин Маазель. Встреча оказалась судьбоносной — в 2008 году Маазель пригласил её снова.
Но самое важное открытие ждало впереди.
2006. Ганновер. Учитель
«Когда я впервые приехала в Германию в двадцать лет, передо мной внезапно распахнулся новый мир. Будучи девочкой-подростком в Южной Корее, я ничего не знала о мире классической музыки в Европе».
Arie Vardi — израильский педагог, профессор Высшей школы музыки, театра и медиа в Ганновере. Его ученики занимали призовые места на крупнейших конкурсах мира. Теперь среди них появилась застенчивая кореянка с невероятной техникой и горящими глазами.
«Он — самое большое влияние в моей музыкальной жизни на данный момент, — скажет она. — Самый важный учитель, и я так многому у него научилась».
Варди научил её не просто играть ноты. Он научил её слышать пространство между нотами, понимать архитектуру тишины, чувствовать, как музыка дышит. Именно под его руководством корейская техника встретилась с европейской традицией, рождая нечто уникальное.
2009. Форт-Уэрт. Конкурс Клиберна
Тринадцатый Международный конкурс пианистов имени Вана Клиберна в Техасе. Ёль Ым завоевала серебряную медаль и награду Стивена Де Гроота за лучшее исполнение камерной музыки. Это была не просто победа — это было признание. Международное сообщество наконец увидело в ней не просто талантливую конкурсантку, а зрелого артиста со своим голосом.
«Конкурсный маршрут не был такой уж плохой вещью, потому что мне было абсолютно всё равно, выигрывать или нет, — признавалась она. — Я делала это, чтобы стать известной. Больше всего я получала удовольствие от прослушивания других кандидатов, что помогало моему собственному процессу игры».
2011. Москва. Осуществление мечты
«Это было исполнением детской мечты», — так она описала своё участие в Конкурсе Чайковского. Снова серебро — на этот раз уступив Даниилу Трифонову. Но также — три специальных приза: за лучшее исполнение камерного концерта, за лучшее исполнение заказного произведения и приз за выдающееся достижение корейского пианиста.
Но главным призом стало то выступление с Моцартом. Критики искали слова. «Патрицианская элегантность и чистое, остро отточенное исполнение были образцовыми... в полном соответствии с духом эпохи Моцарта». «Её интерпретация была утончённой, в идеально скоординированном диалоге с оркестром».
Почему именно Моцарт?
Многие пианисты избегают концертов Моцарта и Бетховена из-за требуемой кристальной ясности — здесь невозможно спрятать ошибки за педалью, как в произведениях романтического или современного периодов. Каждая нота обнажена, каждое неверное прикосновение слышно.
Ёль Ым эту прозрачность не боится — она её культивирует.
«Моцарт для меня — что-то вроде родного языка, — говорит она. — Его музыка говорит одновременно о солнечном свете и вечной ночи, крайностях жары и холода, элегантности и фарсе, Лолите и Мадонне. Моцарту нужно течь, заставлять людей чувствовать, что они парят в воздухе. Он должен быть лёгким и свободным».
В 2016 году случилось нечто особенное. Сэр Невилл Марринер, основатель и дирижёр Академии Святого Мартина в Полях, пригласил её записать Концерт № 21. Девяностодвухлетний маэстро чувствовал, что это будет его последняя запись. Он не ошибся.
Когда альбом вышел в 2018 году на лейбле Onyx, Classic FM назвал его «Альбомом недели». «Полон остроумия и жизненной силы... совершенно сияющий», — писала критика. Ёль Ым сочинила собственные каденции для этого концерта, вплетая в моцартовскую ткань нити своего понимания.
В 2023 году последовал ещё один проект — полное собрание фортепианных сонат Моцарта на шести дисках для лейбла Na?ve. Хронологическое путешествие от сочинений восемнадцатилетнего композитора до его последних высказываний. «Самое сильное послание исполнения Ёль Ым — это естественная, навязчивая joie de vivre Моцарта. Она улавливает этот природный гений с завораживающей последовательностью и головокружительным очарованием», — отмечал Ken Walton.
Её репертуар — космополитичен. От Баха и Гайдна через Шумана и Листа к Рахманинову, Равелю, Прокофьеву. От Щедрина до Капустина. Она играет Бизе, Черни, Алкана. Её концертная программа может начаться с хроматических вариаций Бизе и завершиться Hammerklavier Бетховена.
В 2023 году она выступала на фестивале камерной музыки Розендаль в Норвегии, полностью посвящённом Брамсу. Со скрипачом Джеймсом Эйнсом, кларнетистом Шарон Кам, виолончелистом Шеку Каннех-Мейсоном. О трио Брамса № 2 критик написал: «Появилась команда мечты... Это было лучшее выступление на фестивале. Восхитительные сольные фортепианные фразы Сон осветили вторую часть. Третья часть-скерцо была молниеносно быстрой и крепче, чем ритм-секция Каунта Бэйси!»
28 октября 2023 года она исполнила «Totentanz» Листа с Лондонским симфоническим оркестром под управлением сэра Антонио Паппано. «"Tour de force" могло быть альтернативным названием, ведь произведение предъявляет огромные требования к солисту. Казалось, однако, что Ёль Ым Сон едва это заметила, настолько полным был её контроль над сложными вариациями Листа. Это было превосходное выступление».
Но особое место в её сердце занимает Равель. В мае 2025 года вышел альбом с двумя концертами Равеля в исполнении с Резиденти-оркестром Гааги. «Её игра демонстрировала мощный звук в левой руке, наэлектризованные арпеджио и глиссандо», — восхищался критик.
«Выражение — ключ», — говорит она в интервью San Francisco Classical Voice.
Что касается сценических нарядов, её часто спрашивают об этом. Высокие каблуки? «Я люблю высокие каблуки, но не на платформе. Когда я играю на фортепиано, более высокие каблуки лучше работают для педалей. Они становятся опорой».
Она была ежемесячным колумнистом для ведущей южнокорейской газеты JoongAng Sunday, а затем собрала колонки в книгу «Письма из Ганновера», предназначенную для неспециалистов. «Я почувствовала себя зависимой от письма, как будто я автор, а не пианист», — призналась она.
С 2018 по 2022 год она занимала должность художественного руководителя «Music in PyeongChang» — одного из крупнейших фестивалей классической музыки в Южной Корее. Её хвалили за креативное и инновационное программирование, за умение привлекать выдающихся музыкантов со всего мира.
В июне 2025 года в интервью она сказала нечто удивительное: «Обычно я могу определить пианистку-женщину только по звуку трансляции, из-за физических характеристик игры».
Ёль Ым Сон выступала с Нью-Йоркским и Лос-Анджелесским филармоническими оркестрами, с Лондонским симфоническим и BBC Symphony, с дирижёрами от Валерия Гергиева до покойного Невилла Марринера. Она играла в Карнеги-холл и Уигмор-холл, на Эдинбургском фестивале и BBC Proms.
Но когда её спрашивают об определении успеха, она отвечает неожиданно: «Когда я смогу выбирать репертуар на месте или за две недели до концерта, чтобы играть только то, что я на 100 000% чувствую. Я просто не могу представить, что мне захочется играть через два года... Было бы неплохо привозить свой собственный рояль в каждое место!»
«Чистая сущность» — вот что она стремится раскрыть в каждом произведении. Не наслоение интерпретаций, не груз традиции, не демонстрация виртуозности. Именно то, что композитор хотел сказать, освобождённое от всего лишнего.
Сегодня она живёт в Ганновере, продолжая активную концертную деятельность по всему миру. Её расписание на 2025-2026 годы включает дебюты с Датским национальным симфоническим оркестром, Шведским радио-оркестром, Лондонским филармоническим и Симфоническим оркестром штата Сан-Паулу.
Когда маленькая девочка из провинциального Вонджу впервые коснулась клавиш, она не знала, что эти прикосновения будут услышаны миллионами. Что её Моцарт заставит мир замереть в той особой, дышащей тишине. Что между её пальцами и клавишами родится нечто большее, чем просто музыка.
Потому что музыка Ёль Ым Сон живёт не в нотах. Она живёт в паузах. В моментах тишины между звуками. В пространстве, где дыхание становится музыкой, а музыка — дыханием.
«Поэтическая элегантность, врождённое чувство выразительных нюансов и способность создавать смелые драматические контрасты — вот поразительные качества пианизма Ёль Ым Сон».— IMG Artists
Ёль Ым Сон - пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: | 02.05.1986 (39) |
| пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: | Wonju (KR) |
