пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Андрей Хекало [02.01.2004]

МИХАИЛ СЕРЕБРО: "В НОВОМ АЛЬБОМЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ ЛИРИКИ, БОЛЬШЕ СВЕТА..."

+А.Х. «Миша, первый вопрос традиционен: с чего всё началось? Как ты пришёл к музыке вообще, а к «шансону» в частности?»

М.С. «Лет в 7 я услышал «Полонез» Огинского, который меня глубоко потряс. Тогда я понял, что стану музыкантом. Сразу замечу: детские воспоминания и впечатления от услышанного настолько свежи во мне, что я посчитал необходимым упомянуть о них. Музыкальной школы у нас в станице и в помине не было, а учиться хотелось. В 14 лет отец мой внял моему желанию и отвёл к человеку, который в частном порядке учил игре на баяне. Он и стал моим первым учителем музыки - Ломтев Георгий Иванович, бывший ЗК. Этого человека уже нет, но его я часто вспоминаю с благодарностью. А пел он как! Голосом обладал очень похожим на голос Николая Сличенко. Много песен из его репертуара знал и великолепно их исполнял. Видимо, гораздо позже, конечно, и его влияние частично сказалось на моём увлечении жанром. А после того, как в 1984 году закончил культпросвет в Краснодаре, приехал в Анапу, где и начал работать в сельских клубах».

+А.Х. «Кем работал-то? Массовиком-затейником? Что там в тех сельских клубах творилось я и сам знаю не понаслышке».

М.С. «Да, ёлки-палки, организовывал культурно-просветительную работу. Но это, сам понимаешь, для вида. А так – создавал коллективы, играли на сельских танцах, в клубах, на «Днях урожая» и прочих мероприятиях винного совхоза «Джемете». Край-то у нас виноградарский, вино рекой… Зато аппаратура у нас была - сдохнуть можно! Две гитарки советского производства, барабаны да клавишные».

+А.Х. «Небось, гитарки-то «Уралы?»

М.С. «Ну, да. А что ж ещё? Ударные – ядовито-зелёный перламутр. «Писк» на то время – клавишная «Вермона»! Первая версия, представляешь?! Как она к нам попала тогда, вопрос. Разбитая, клавиши отдельные не работали. Ставили «Юность-75». На «том-басе» пластик часто рвался, так мы кожу с большого барабана туда перетягивали. А палочки барабанные – дефицит большой был. Так нам их столяр дядя Петя вытачивал, большой поклонник нашего творчества. Приходит, бывало, на репетицию как и положено с винцом и сидит, слушает нас. А сам по-тихой наливает себе. Так к концу репетиции голова кругом, уставшие, а дядя Петя «в стельку». Ну, и мы, конечно, слегка … Выезжали в близлежащие сёла, играли танцы. Это, в общем-то, и был основной, так сказать, вид деятельности. Народ там собирался весёлый, ну ты сам знаешь, что являла собой тогдашняя сельская молодёжь. Край наш виноградарский, вина – море разливанное. В каждой семье кто-то обязательно работал на винограде или вине в совхозах. А поэтому и приходили на танцы с баллонами и банками. Репертуар был у нас следующий. В то время как раз во всю гремели эмигранты: Токарев «В шумном балагане», Гулько «Синее небо России». Чрезвычайно был популярен Розенбаум, его первые блатные песни. Это всё и играли. Репертуар из этих песен в основном и состоял. Народ просил, мы делали. Но вот наступило время «сухого закона». Как-то это не вязалось со спецификой нашего края. А публике было наплевать на тот закон. Она (публика) хотела песен близкой и понятной тематики».

+А.Х. «Слушай, а как же милиция? Этот меченый как издал указ, так мало того, что долголетние редкие столовые сорта винограда уничтожили под корень, так ещё и менты хуже псов цепных стервенели. Неужели вас не коснулось?»

М.С. «Как не коснулось?! Ещё как! Постоянные стычки с ментами. Помню, пел «Стаканчики» Токарева, которые так нравились публике. В это время эти самые стаканчики до краёв и наливались там же на площадке со всевозможной тары, даже, бывало, что с 10-тилитровых баллонов. Нам подносили. Милиционерам вся эта бодяга, естественно, не нравилась. Учинялись расправы с последующим разгоном участников культурного мероприятия. Доставалось, конечно, всем. Я тоже под раздачу попал, получил жезлом ментовским по голове, чтоб больше не пел. Забрали, пригрозили уволить с работы. А мне самому это всё надоело, зарплата 85 руб. Смех, да и только. Так что уволился я сам. А к тому времени меня пригласил на работу греческий коллектив, я пошёл к ним. Тем паче, что по линии моей матери у нас в роду были греки».

В многонациональной Анапе понтийские греки - значительная часть населения. Поэтому все местные жители более-менее знакомы с культурой (песнями, танцами, обычаями) греков. Создание в черноморских городах греческих музыкальных или танцевальных ансамблей – дело естественное.

« С греками, у которых в коллективе я работал клавишником и аранжировщиком, мы выезжали по побережью, в основном играли на греческих свадьбах. Спрос на нас был большой. Вот тогда-то я и начал хоть что-то зарабатывать. Мечталось в первую очередь купить хороший инструмент. И к концу 80-х годов я взял себе подержанный старенький «Roland».

+А.Х. «А что за репертуар был? Что на свадьбах играли?»

М.С. «Специфику. Греческие песни. Теодоракиса, Долареса, Кокотоса, Николау, Дионисиса. Ну, а я продолжал того же Токарева, Шуфутинского, Гулько. Заказывали. Людям нравилось. В коллективе была классическая четвёрка: бас- и ритм - гитары, клавиши и, ко всему, два бузукиста. Бузуки – это народный греческий струнный музыкальный инструмент. С греками я отработал года три, потом мы разошлись. Так случилось, что моя покойная жена, которая была в группе солисткой, захотела ребёнка. Естественно, что на работе это сказалось бы. Пела она хорошо. Часто заказывали песни в её исполнении. Уйдя от греков, создал ансамбль на базе санатория «Россиянка». С этими ребятами мы дальше стали работать в кафе «Родничок», который в народе прозвали «Ураган». Хозяина этого кабачка был Дядя Будулай. За месяц был сделан репертуар. Пошла работа. У Дяди Будулая мы отработали два года, больше ребята не выдержали».

+А.Х. «Что за кабак? Почему не выдержали?»

М.С. «Да это только название официальное «Родничок», а он в действительности и был настоящим «Ураганом»! Публика там собиралась специфическая. Кабак находился в самом сердце Пионерского проспекта (курортно-пляжный район в Анапе, протяжённостью около 10 км вдоль побережья – примеч. А.Х.), в Джемете. Ночной кабак, всю ночь люди гудели: карты, водка, девчонки. Особенно полюбили кабак картёжники. Когда основная масса посетителей расходилась, шла игра в карты. Мои ребята уезжали домой, а я брал «Ямаху», ставил её прямо на игровой стол и пел для них. Платили, я и работал. Часто случалось – до утра. Пел «Таганку», «Мурку» и другие блатные песни. Домой привозили меня усталого, разбитого, но с деньгами. Естественно, жена не выдержала – ушла. Вот такая работа…»

+А.Х. «Пьянки, драки?»

М.С. «Пьянки, драки, билось стекло. Кровь, без преувеличений, лилась рекой. Кабак оправдывал своё название. Это был «Ураган»! Публика эмоций не жалела. Милиция частенько бывала. Кончилось тем, что «Ураган» сгорел по непонятной причине. Весело, в общем-то. К этому времени в районе морского порта открылся один из центровых кабаков - «Синдская Гавань». Открыл его замечательный человек – Шахмеликьян Хачик Гаикович. Пригласил нас, мы пошли. Можно сказать, что это был «звёздный час». Мы долго там работали тем же составом. Ребята были довольны. Поклонники нашего коллектива, узнав о новом нашем месте работы, приходили в «Синдскую Гавань». Те же заказы, те же песни… Работы было много, заказы – по пять человек на одной руке. В 2-3 часа ночи ребята уходили, я оставался и работал один, как и у Дяди Будулая. Когда с рублём начались фортели, народу в кабаках резко поубавилось. А у меня уже был хороший инструмент. Мы разошлись с ребятами. Стал работать один. Позже сошёлся с гитаристом Сергеем Терёшиным, талантливым музыкантом. Работали долго в разных ресторанах на подмене. Репертуар был подобран и отработан, аппаратура была более-менее. Параллельно играли на свадьбах. В конце 90-х годов Сергей уехал из Анапы в Москву, я остался один. К тому времени было много мыслей в голове, хотелось создать что-то своё, индивидуальное. Была масса идей. Не афишируя, пробовал писать и музыку, и тексты. Хотелось это всё опубликовать».

+А.Х. «В каком жанре?»

М.С. «В шансоне. Это у меня получалось лучше всего».

+А.Х. «Миша, в твоём первом альбоме «Сотня вёрст» автором текстов к песням представлен Валерий Иванов. Кто это? Я знаю многих музыкантов и, так называемых, бардов в Анапе. Такое имя мне незнакомо».

М.С. «Да я с ним по объявлению познакомился».

+А.Х. «????»

М.С. «Не удивляйся, по обычному газетному объявлению примерно такого содержания: «Ищу клавишника, фанатика своего дела, для записи собственных песен в стиле русский шансон». Это был для меня подарок судьбы. Не позвонить я не мог. Оказалось, что Валерий Иванов приехал в Анапу из Ростова на ПМЖ и создаёт здесь свою собственную студию. Он оказался большим любителем лагерных песен. Человек неоднозначный, амбициозный, я бы даже сказал – человек-загадка. Завалил меня своими идеями и радужными перспективами. В результате пришлось повременить со своими собственными мыслями и поддаться на уговоры Валерия, спеть его тексты».

+А.Х. «Значит, он поэт-песенник? Музыка же, насколько я понял, твоя?»

М.С. «Да, кроме музыки к песням «Хороший-плохой» и «Бродяга-хулиган». Валерий так и сказал: «Пиши музыку, делай аранжировки». В общем, он за меня зацепился крепко, а я – за него. Пожали друг другу руки, и – вперёд».

+А.Х. «То есть, в основном - музыка твоя, а тексты – его?»

М.С. «Да, всё так. Но я был со многим не согласен, и уходило много времени на споры. Валерий не профессиональный поэт-песенник…»

+А.Х. «Да уж не Танич!»

М.С. «…Мне приходилось кое-что редактировать, некоторые предложения было трудно, иногда даже невозможно спеть. Они не поются. Я и подправлял. Стихи у него своеобразны, кое-где рифмы вообще не было, без которой стихи не запоминаются. Нескладушки. Были даже целые текстовые блоки, которые не то, что спеть, выговорить трудно».

+А.Х. «Мне не знакомо имя Иванова в жанре. Он – новичок?»

М.С. «Со слов Валерия, у него было 5 человек в Ростове, с которыми он, якобы, записал много своих песен. Выступали. Даже во Дворце спорта в одной программе с Кальяновым. Хорошо знаком с Дюминым. Но, опять-таки, это с его слов».

+А.Х. «Ты упоминаешь Дюмина. Прошёл слушок, что между вами возник какой-то конфликт. О чём речь?»

М.С. «Да, я тоже слышал об этом. Дело в том, что с Дюминым я знаком заочно, но мы не встречались. Валерий Иванов обещал нас познакомить, когда мы были последний раз с ним в Москве в прошлом году. Со слов Иванова, Дюмин – его хороший приятель. В одном из последних своих альбомов Саша Дюмин, по словам Валерия, спел две песни на тексты Иванова. А суть «конфликта» в следующем. Пришёл как-то ко мне Иванов и сказал о том, что ему позвонил Дюмин. Якобы на сайте Дюмина появилось заявление Михаила Серебро, что ему бы, т.е. Михаилу Серебро, было бы западло петь чужие песни. Как я понимаю, это камень в огород Саши Дюмина. И камень этот, вроде, как я бросил. Так уж в жизни случилось, что нет у меня компьютера, а об Интернете я имею поверхностное понятие. Ничего я этого не говорил, мэтры - Гулько, Шуфутинский поют чужие песни, так судья ли я им? Я и сам в кабаках лет десять пел чужие песни, так что мне ли кого-то осуждать? А Иванов организовал телефонный разговор между нами. И я сказал Дюмину, что не имею никакого отношения к случившемуся. Вот и всё. Кому это было нужно, я не знаю».

+А.Х. «Давай вернёмся к «Сотне вёрст»

М.С. «Да, первый альбом. Столько души было вложено, столько труда. Ты знаешь, я даже в больницу попал. Однако, и, на мой взгляд, масса получилась вещей, которые меня не удовлетворили. Как мелких, так и серьёзных. Например, очень тяжело было, когда Валерий постоянно вмешивался в работу, именно в той её части, в которой он не сведущ. Например, в аранжировки. Сведение мне не понравилось. Кое-какие тексты. Но уйти от этого было нельзя, потому как были определённые обязательства перед Ивановым. И диск получился именно таким, каким он получился. Я, конечно, не сваливаю неудачу этого диска полностью на Валеру, да и неудачей, полным крахом, выход этого альбома я не считаю. После интернетовской истории с Александром Дюминым, я стал всерьёз относиться к этому источнику информации. Конечно же, прочёл мнение сайта «Блатата» о моём диске. Оно негативно. Нет обиды, поверь. Люди занимаются серьёзным и полезным делом, как для исполнителей, так и для любителей жанра. Я благодарен им за критику, ведь это их право. Более того, я благодарен за предоставление места для меня на этом сайте. Это явилось для меня полной и приятной неожиданностью. Спасибо им большое ».

+А.Х. «Миша, в каком-то из сборников я слышал песню «А мы за царя» в твоём исполнении. Кроме того, я знаю ещё пару песен, которых нет в «Сотне вёрст». Не стану интриговать возможных читателей этого интервью и не в целях рекламы, но скажу, что эти три песни понравились мне гораздо больше, чем большинство песен альбома «Сотня вёрст». Ты знаешь, насколько я консервативен и очень неохотно приемлю все новшества в блатном жанре, тем более что халтуры очень много. Что это за песни? Кто автор? Когда были записаны и кем?»

М.С. «Я продолжаю работать. Это песни из нового альбома, работа над которым идёт очень медленно. В основном, это финансовые трудности. Это не жалоба, это преддверье твоего следующего вопроса. В новом альбоме будет больше лирики, больше света. Меньше тюрьмы будет. Хочу использовать в новом альбоме собственные тексты. «А мы за царя» - это песня о казачестве, которое было практически уничтожено Советской властью. Коснулось ведь это и моей семьи. Наш род казачий по отцу. Пострадали сильно… С Ивановым есть договор определённый, пару песен на его тексты спою. Музыкантов хочу дополнительно привлечь. Наташа Песчанская так и будет пока со мной работать. Записана уже одна песня с привлечением саксофониста Жени Белоусова, это талантливый музыкант, наш, местный. Ещё будут музыканты, но пока не хочу об этом говорить, рано».

+А.Х. «Миша, о планах».

М.С. «Планы? Да всё, наверное, как у всех. Планирую гастроли самостоятельные. Валера, который у меня ко всему ещё и директором, обещал много, но дальше Ростова я не выезжал. Выступал и выступаю в ночных клубах, на площадках. Правда, всё местных. Приглашали ехать на Север, там петь. Ведь тематика «Сотни вёрст», кажется, больше к Северу подходит, нежели чем к Югу. Северянам почему-то альбом «Сотня вёрст» понравился больше, чем южанам. Впереди лето. Людей на курорте должно быть как всегда много. Следовательно, и работы много. Но для меня сейчас самое главное - это второй диск».

+А.Х. «Спасибо. Что-то ещё хочешь сказать?»

М.С. «Да, хочу. Хочу поблагодарить всех поклонников своих за доброе отношение, хочу ещё раз поблагодарить Сергея Чигрина и Виктора Эша за любезно предоставленное место для этого интервью на сайте «Блатата». Всем спасибо».

+А.Х. «Спасибо и тебе. Миша, желаю тебе традиционно: творческих успехов и взлётов, новых хороших песен. Всего доброго!»

Tags: #песни #песен #тексты #играли #вёрст #валерий #очень #конечно #работать #работал #репертуар #кабак #человек #иванов #новом

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ