Икра, шампанское и хиты: Андерсон Паак вспоминает работу с Мэрайей Кэри
26.04.2026 00:39:02
Если рассматривать «Хоронько-оркестр» как некую компьютерную систему (чем он, безусловно, не является), то его создатель Дмитрий Хоронько выделяет себе роль вируса. Или монитора. Или вируса в мониторе — он еще не определился.
+— Скажите, Дмитрий, чего в характере человека должно быть много или, может, чего должно не хватать, чтобы всегда идти под руку с эпатажем? — Старик Фрейд здесь много чего раскопал бы - неудовлетворенность, амбицию невоплощенную. Наверное, просто в башке крутится много удивительных идей. За концерт миллионы идей посещают, не успеваешь не то что воплотить - выкрикнуть! Одна другую нагоняет, обскакивает, мчится куда-то, а ты лишь ловишь ртом воздух... Для обычного человека — чистой воды эпатаж, а для меня всего лишь некая неординарность мышления.
+— А песни-то, которые вы с вашим неординарным мышлением поете, — дедушкины. «Чубчик», например... И что должно в ней быть, чтобы захотелось ее спеть? — Во-первых, история, чувственная история. Хотя время стирает смыслы, и когда-то кандальный «Чубчик» — просто клевая песня, с другим уже смыслом — радостным. А в остальных русских песнях — хорошие драматические истории. Грубо говоря, простые шекспировские истории без наворотов — без Петрушевских, без Нин Садур.
+— А в жизни вы любите истории — простенькие такие, шекспировские? — Я очень неконфликтный человек, а любая история — это всегда конфликт. Но я в результате вечно в них попадаю, подробности — это уже тайна артиста. Если человек расскажет про свою тайну, то он лопнет, рассыплется, потомy что тайна — клей. Она придает грусть глазам и адреналин жизни. Человек без тайны — хотя бы одной — подозрителен.
+— Кому больше нужна тайна — мужчине, женщине? Всякий скажет, что в женщине должна быть загадка. — Женская загадка — это такая штука для брачного периода, не тайна, а сплошная профанация. Тайна копится в душе, и никто про нее не знает. У кого-то много тайны, у кого-то мало, нет ее только у полных идиотов.
+— Умеете вычленять людей с тайной? — Я не психотерапевт, но человек с тайной — интереснее. Какая-то история из личной жизни, которая на что-то повлияла, — а как украшает!
+— Из тайн артиста — сколько у «Хоронько-оркестра» обычно бывает концертов в месяц? — Хотелось бы, в борьбе за качество, не больше десяти. Но вот только завтра — два, ведь наша русская история — это «чес». Жаль, нельзя, как Маккартни, семь концертов за трехмесячный тур...
+— Наверное, когда ты на волне, нужно играть много, чтобы не забыли. — Не было у меня ни взлетов, ни падений, ни провалов — постоянный жизненный прогресс. Внутренняя стабильность всегда была — может, внешней не было, а внутренняя была. Прошло время, когда «Хоронько-оркестр» играл один концерт в три месяца, но это в доисторические времена было, с динозаврами еще. Сейчас есть востребованность, а с ней и паника. Отыграли подряд в пятнадцати московских клубах, где дальше будем играть? Но тут же звонят эти же самые клубы, к ним подключаются другие, да еще строятся новые — все нормально, стадионы ведь нам не нужны.
+— Недавно появился ваш сайт, в нем есть музыкальные фрагменты? — В нем есть вся пластинка. Это моя позиция — бизнес на пластинке не сделаешь. Если нерадивый продавец считает свои копейки, то мне свои годы по их копейкам считать не хочется. Мы выложили всю пластинку, сайт работает всего неделю, а на некоторых песнях уже по семьдесят скачиваний, мне это нравится! Через пару недель выложим новые песни, которые записали только что. Я все понял про этот шоу-бизнес: денег за пластинку не получишь, зато скачавший песню человек — это уже твой слушатель, он придет на концерт. И «Желтый ангел» Вертинского объемом 16 мегабайт — с ума сойти! — уже победил по скачиваниям «Чубчик», я очень рад.
+— И все же почему молодежи требуются отреставрированные песни дедушек? — Объясняю — по наивности они вообще не понимают, дедушкины это песни или нет. Если я скажу на концерте — люблю мистифицировать, — что я написал «Чубчик», то один из ста поверит безоговорочно — не вопрос. Откуда им знать?
+— Занимаетесь просветительством? — Никогда. Если спросят — отвечу, но никогда не лезу ни к кому со своими советами и мнениями. А так, послушают они «Желтого ангела» или «Пей, моя девочка» Вертинского — может, и книжечку возьмут почитать...
+—- Мечтают клубные артисты вырваться на большую сцену? — На самом деле мечта всех музыкантов не вырваться на большую сцену, а просто стать Pink Floyd, стать легендарными в смысле энергетики музыки. Для это нужна легенда не только в музыке. Легенда пишется концертами. А не тем, что внук харьковской артистки и крупного харьковского функционера когда-то упал с дерева в городе Харькове, потрясенный сделанным открытием: хочу быть артистом. Хотя для начала легенды - неплохо... Я похож на деда и внешне, и по характеру, хотя он нормальный был — спортсмен. И войну прошел — все как надо. Но по тусовкам, раньше, правда, это по-другому называлось - родные души - каждый вечер гости. Что-то пели, наверное. Помню только ощущение бесконечного счастья. Хорошо, что дед не дожил до перестройки, ему бы такой удар не снести. А я вот дитя перестройки, хотя понимаю, что театр настоящий, музыка настоящая живут только в тисках режима. Театр — точно. Развалился весь с уходом режима, а вот музыка настоящая — выжила. И интересных музыкальных событий гораздо больше, чем театральных, не замечали?
+— А что вас держит в театре? — Привычка. Двенадцать лет я в театре — пошлое вроде понятие родины с березками, а как без него? Страшно без него, но и в нем страшно. Недавно у нас был концерт в московском клубе «Шестнадцать тонн». Собрались друзья — не хочу называть их фанатами — человек шестьдесят. Накрыли в гримерке столы, а мы не пьем перед концертом, как дураки, короче. Выходим в зал — там те же персонажи, что и за сценой, все счастливы... Чтобы это было в театре?! Смыл грим и ушел — никто тебя не ждет. Даже таких популярных, как Хабенский. Но мне повезло с театром — нас нет нереализованных людей. Все снимаются - правда, в сериалах. Но это наша профессия, а кто еще должен сниматься, бармены, что ли? А еще многие артисты театра ходят на наши концерты, что удивительно. Было бы честно за это смотреть сериалы с их участием. Ха! А у меня именно в это время концерты!
+— Как у вас с ролями в родном Театре имени Ленсовета? — Ровно столько, сколько нужно мне, как бы обидно для художественного руководства это ни звучало. Наступил такой момент, когда можно выбирать, - извините. Был период, я сидел и ничего не делал в театре, а теперь я уже не могу. У меня уже есть роль в жизни.
+— А база, где репетируете, есть? — Моя квартира. Мы же акустический состав, нам ничего не нужно, вот осенью появится настоящая база, а когда-то ею был театр.
+— В «Хоронько-оркестре» творческие кризисы-то бывают? — Год назад был. И вдруг, к моему удивлению, пришли джазовые музыканты из тройки лидеров городского джаза - Саша Гуреев, Ильдар Казаханов — и вот оно, счастье!
+— Но тот же «Чубчик» - это ведь не джазовое произведение? — Важно, когда в основе мышления лежат джаз, блюзовая гармония и свинговый ритм — все это есть у свежих ребят. Остальные — старые. Но старость их не портит, а если говорить об аккордеонисте, то это просто наш системный файл — без него все полетит.
+— Одеваетесь вы, Дима, экстравагантно, что, имеете много шкафов? — Ни одного. Все лежит кроватях— их четыре.
+— Да, и здесь Фрейду было бы о чем задуматься... А какие люди вам нравятся? — С большим удовольствием наблюдаю за людьми улице. Мне нравятся все. Еще мне кажется, что все — городские сумасшедшие. И главное - я в их числе.
Хоронько Оркестр - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Новости | 1 |
| Фотографии | 7 |
