Автор: Ольга Павлюченко [27.10.2005]

У меня в столе лежит пара десятков супершлягеров

Александр Борисович, обычно юбилей - это подведение жизненных итогов, а часто бывает, что и вообще некая точка в творчестве. У вас этих юбилеев целых пять. Получается, это многоточие? Есть какие-то новые проекты, помимо обширного празднования?

- У меня не просто есть проекты - их есть слишком много. Бывает, композитор попадает в такую ситуацию, когда он вдруг всем становится нужен. Напишите нам, и нам тоже напишите, тут фильм, тут спектакль, тут сериал. И наступает перегруз. Поверьте, я не кокетничаю, но в какой-то момент хочется все это бросить и куда-нибудь убежать, на какие-нибудь острова, в горы, в море. Про свои кино- и прочие проекты я вам ничего не скажу. Мы все люди суеверные и заранее ничего объявлять не хотим.

Чем отличается композиторская работа в Америке от такой же в России?

- В Америке нет Союза композиторов. Он там не нужен. Есть некая частная организация, которая называется American Music Center, в которой каждый, кто считает себя композитором, может зарегистрироваться. За долларов 50 в год вы будете регулярно получать разную информацию о том, что, где и когда происходит. Членов этого центра - около 10 тысяч человек. Цифра сопоставимая с тем, сколько было членов Союза композиторов во времена СССР. Разница в том, что, во-первых, никто не интересуется тем, что вы пишете; во-вторых, вы не имеете никаких льгот и никаких денег; и в-третьих, вы никогда со своими коллегами не встречаетесь. Поначалу мне это было странно. Я как-то привык - Дом композиторов, Дом кино, ВТО, ресторан, кафе, коллеги, тусовка. Но потом понял, что так на самом деле более трезво и рационалистично. Творчество - вещь очень индивидуальная, если вам надо с кем-то советоваться, вы всегда найдете кого-то, близкого себе по духу. А приносить свои произведения на секцию и подвергаться вивисекции - каламбур случаен - совершенно необязательно.

У вас много конкурентов там?

- Музыку пишут в Америке многие, но зарабатывают этим себе деньги на жизнь единицы. Для многих писание музыки - не более, чем милое и приятное хобби. Они называют себя композиторами, но, тем не менее, работают врачами, юристами, финансистами. На композиторские деньги прожить невозможно. У нас все же при советской власти композиторы худо-бедно существовали на доходы от своей музыки. А доходы в России и в Америке сравнивать просто невозможно. Ну, скажем, американский кинокомпозитор высокого класса получает за один фильм один миллион долларов. В России же десять тысяч. С другой стороны, у нас Крутой или Паулс может легко получить за свое часовое выступление на корпоративной вечеринке 50-75 тысяч долларов. Такие деньги американским композиторам и не снились.

Сейчас жизнь песни из кинофильма значительно упростилась. После выхода каждой картины выпускают саундтрек - покупай и слушай сколько угодно. Но раньше без всяких технических средств песни из кино пела вся страна. Как вы считаете, когда киномузыка была популярнее?

- Песни из фильмов сейчас значительно реже становятся хитами. Причин здесь несколько Одна из них - обилие фильмов и песен в них, имеется в виду, конечно, сериалы. Другая - низкое качество самих песен. Третья - полная нестыковка наших промоутеров музыки, фильмов, телевидения. По телеку одно, по радио другое, а в кинотеатре - нечто совершенно третье. Раньше было проще, было все унифицировано, и песня из фильма мгновенно подхватывалась масс-медиа. Кстати, на Западе это все делается очень разумно и целенаправленно. Если появляется новый хит, новая певица, новый фильм - об этом одновременно говорят все средства массовой информации. Понятно, за этим стоят сумасшедшие деньги, но ведь и результат бывает потрясающим.

Мне, например, недавно удалось написать песню, которая стала всенародным шлягером, и она именно вышла из фильма. Я говорю о песнеТучи в голубом из кинофильма Московская сага. Тут как-то все сошлось и что-то таинственное произошло, и песня буквально за две недели стала известна всем и многими любима. Что это было - ума не приложу.

Вы написали музыку ко многим фильмам. Как вам кажется, какой ваш саундтрек наиболее популярный?

- Кажется, три раза я попал в точку. Первый раз был мой самый первый фильм Эскадрон гусар летучих. Романсы из него вот уже 20 лет считаются народными. Потом фильм Биндюжник и Король, он в Одессе до сих пор культовый. Ну и Московская сага - это последняя работа.

Вы вообще долго пишете, или мелодии рождаются мгновенно?

- Вообще, когда меня спрашивают: как вы пишете музыку, - я честно отвечаю, что не знаю. Это всегда мучение или даже испытание. Но вместе с тем радость, счастье и восторг. Все это одновременно, в разных пропорциях. И всегда по-разному - то быстро, то медленно, то весело, то грустно. И это почти никак не связано с тем, что происходит в реальной жизни. Киномузыка - явление иного порядка, чем музыка для спектакля. Это совсем разные вещи - писать симфонии и сочинять саундтрек. Композитор должен быть не только профессионалом высокого класса, но знать все тонкости кинопроизводства. Тут много всяких штучек и приспособлений. Даже очень хороший композитор, никогда не писавший для кино, в первый раз может промахнуться. А иногда в киномузыке часто подвизаются разные странные личности, которых и композиторами-то назвать невозможно, скорее, такие саунд-дизайнеры, звукооформители, но они вполне устраивают непритязательные вкусы многих режиссеров.

Можете ли вы заранее спрогнозировать, станет ваша песня хитом или нет?

- Нет - это не прогнозируется. Потому что это зависит не только от качества песни, но и от тысячи других обстоятельств. Хотя, с другой стороны, я уверен, что у меня в столе лежит пара десятков супершлягеров, но они ждут своего часа. Не знаю - дождутся ли.

По-вашему, почему в России мюзиклы не пользуются такой популярностью, как в Америке?

- В России эра мюзикла только начинается. В англоязычных странах мюзикл уже около 80 лет является частью жизни, частью школы, колледжа, словом, частью общества. В западном мире они сопровождают человека с детства до старости. Уже несколько поколений европейцев и американцев выросло на мюзиклах. Понятно, у нас другие традиции, в России всегда любили оперетту. А оперетта - жанр веселый, поверхностный, беззаботный, там не надо думать и напрягаться. В мюзикле же могут быть коллизии весьма серьезные, вспомним Вестсайдскую историю или Человека из Ламанчи. Я все же верю, что мюзиклы займут достойное место в российской театральной жизни. Ведь мюзикл - это жанр для продвинутой страны, где есть продвинутый средний класс. Хотя, возможно, в России это будет в какой-то иной, неамериканской форме. Ведь существуют же французские мюзиклы или индийские мюзиклы, вовсе не похожие на бродвейские. Значит, и в России может родиться что-то подобное.

По-вашему, могут ли чиновники или политики вмешиваться в политику театров? Как с этим обстоит дело в Америке?

- Могут и обязаны вмешиваться только в материальную часть этой политики. То есть, скажем, сколько денег выделить Большому театру, сколько денег всего должно пойти на культуру - это прерогатива правительства и конгресса. А в художественную часть ни в коем случае нельзя вмешиваться. В Америке все немного по-другому. Там нет министерства культуры, и централизованно на культуру денег выделяется крайне мало, в основном это дело больших частных корпораций. Вмешивается ли конгресс в идеологию? Вы знаете, лет пять назад я бы сказал четко: нет, в Америке ни президент, ни сенат, ни конгресс не вмешиваются в искусство, во всяком случае, так сказать, в художественную часть. Я помню случай, когда в Америке был сделан какой-то антисоветский фильм, из Союза стали писать Рейгану. А Рейган им ответил, смеясь, что, мол, он понятия не имеет, что там делается в Голливуде, и не собирается этим заниматься, у него есть дела поважней. Но в последнее время ситуация изменилась. После терактов 11 сентября в Америке стали гораздо жестче по отношению ко всему, и в том числе к искусству. Появились мнения, что правительство и конгресс должны жестко контролировать ситуацию и с сексом, и с насилием, и с пропагандой наркотиков, и с популяризацией нестандартных сексуальных ориентаций и любого экстремизма. Конечно, это вызвало взрыв протестов, демократия в Америке очень сильна, и свобода по-прежнему - главное понятие. Но, тем не менее, гайки постепенно закручиваются, и временами это очень напоминает Советский Союз.

Пытался ли кто-нибудь когда-нибудь оказать влияние на ваше творчество?

- Не знаю насчет пытался ли, но оказывают влияние разные люди все время. Я всегда нахожусь под очарованием какого-нибудь композитора, то Малера, то Рахманинова, то Брамса, то Уэббера, то Хендрикса, и это, безусловно, сказывается. И я этого совсем не боюсь и не стесняюсь. Лучше пусть будет на что-нибудь похоже, чем ни на что не похоже, - говорил ученикам Римский-Корсаков, мой прадедушка по творческой линии: я учился у Николая Пейко, он учился у Николая Мясковского, а тот у Николая Римского-Корсакова.

Как вы относитесь к пению под фонограмму?

- Фонограмма - это существенная часть жизни современного шоу-бизнеса. Без фонограмм никак нельзя. Не буду вдаваться в тонкости, но в той или иной степени какие-то разновидности фонограммы используют все: и на эстраде, и в театре, и на ТВ - и на Западе, и у нас. Даже пение под плюсовую фонограмму имеет место и на Западе, но это заранее объявляется и называется lip-synching, то есть синхронное движение губами. Конечно, я возмущаюсь, когда наши певцы открывают рот под фонограмму, но делают вид, что поют живьем. Они ведь продают дорогие билеты на вот это самое шевеление губами. С другой стороны, на телевидении сборные концерты очень часто идут под плюс - и это связано с экономикой: петь вживую и отстраивать перед каждым исполнителем его баланс абсолютно нереально. Ничего страшного я в этом не вижу, главное, чтобы певец работал под свою фонограмму, а не под чужую.

Композитор Никита Богословский был и непревзойденным мастером розыгрыша. А вы любите розыгрыши?

- Смотря какие. Если добрые и смешные - то люблю. Если злые и жестокие - то нет. Я сам часто разыгрываю свою жену и своих друзей, но все это незлобиво и легко. Например, мы с Аркановым, Вишневским и моей женой Ирой были в Америке на гастролях. Пошли как-то в ресторан и увидели там японку. Мы сказали Ире, что эта японка была на нашем концерте и теперь просто в полном восторге. Она собирается приехать в Москву, чтобы там снова пойти на наш концерт. А пока она очень хочет взять у нас автограф. И еще она не может понять, кто такие евреи. Но мы ей объяснили, что евреи - это, как у них китайцы. Ира слушала с большим интересом, абсолютно во все поверила и пошла давать автограф и объяснять, кто такие евреи. Японка, естественно, очень удивилась. Но те розыгрыши, что делал иногда Никита Богословский - слишком жестоки. Хотя я его очень любил.

Вы производите впечатление очень оптимистичного человека, у которого многое в жизни удается. Вам вообще есть, на что пожаловаться?

- Вы знаете, мне грех жаловаться. У меня были и спады, и взлеты, но, в принципе, кое-что мне в жизни удалось. Тридцать лет я женат на очень умной, красивой и талантливой женщине, у меня очень хороший и талантливый сын, у меня жива мама, ей скоро 85. Я ее очень люблю. Но я человек очень суеверный и не хотел бы хвалиться и говорить, что все замечательно. Нет, все еще не замечательно, масса проблем, и бытовых, и финансовых, и жизненных. А главное - много еще нереализованных проектов и идей, на которые нет сил и времени, а очень хочется успеть. Поэтому итоги подводить еще рано. Главное - стараться исполнить поручение Бога. А дар - это поручение. И я делаю все, чтобы тот, кто дал мне этот дар, был мною доволен. Все остальное - суета.

Tags: #очень #америке #россии #фильм #жизни #всегда #часто #вообще #какие #композитор #сколько #денег #деньги #такие #песни

Дополнительные фотографии