пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Марина Бровкина [07.12.2005]

Один в премиальном поле

Отсутствие первого и последнего еще можно как-то объяснить. Олег Ермаков живет сравнительно недалеко от Москвы, в Смоленске, но является личностью загадочной. Он принципиально не выезжает на литературные собрания, живет уединенно. Роман Солнцев, издатель одного из лучших региональных литературных журналов День и ночь, живет как раз далеко, в Красноярске.

Но этот, несомненно, талантливый прозаик отнюдь не избалован премиями, а выход в финал Букера - это факт престижа.

Но самым непонятным было отсутствие петербуржца Анатолия Наймана. По прогнозам критиков, этот известный поэт, переводчик, прозаик был одним из фаворитов премии этого года в отличие от молодого и только заявившего о себе в столице ростовского прозаика Дениса Гуцко. Цветы, предназначенные Анатолию Найману, принял председатель жюри Василий Аксенов. Почему - стало понятно после объявления лауреата. Обычно председатели Букеровского жюри не говорят подробно о процедуре тайного голосования. Они могут называть ее сложной, проблемной, какой угодно, но сор из избы они не выносят. Василий Аксенов не только отказался объявлять имя лауреата, но на пресс-конференции открыто объявил, что не согласен с единогласным (за вычетом его голоса) решением жюри, куда входили критики Евгений Ермолин и Алла Марченко, поэт Николай Кононов и музыкант Владимир Спиваков.

Я не считаю этот роман романом-знамением. И вообще, он мне не понравился. Поэтому я и отказался объявлять имя лауреата. Аксенов заявил, что его кандидатурой был Анатолий Найман.

Думали ли вы, что станете лауреатом премии Букера?

- Нет, конечно. Я считал, что у меня очень маленький шанс на победу. Литература, как женщина: если понимает, что она тебе не нужна, то ничего у тебя с ней не получится.

Премия Букера - это не просто признание, но еще и денежное вознаграждение в размере 15 тысяч долларов...

- Это тем более удивительно, ведь качественной литературой сейчас не заработаешь. Таково общепринятое мнение. Я не раз слышал от маститых писателей на семинарах для творческой молодежи в Липках: Ребята, литература - это, конечно, хорошо. Но она не кормит - это плохо. Вы обрекаете себя на бедность. Разговоры такие происходят, как правило, в недешевых барах, в бокалах - соответствующие напитки, костюмы явно не с распродажи. Признаюсь, что до сих пор самая крупная сумма, которая когда-либо попадала в мой карман, - это гонорар за роман.

А откуда вы пришли в литературу?

- По образованию я геолог. Начитался Джека Лондона, решил севера покорять. Взяли меня в аспирантуру, мол, образование - это твой вклад в швейцарский банк. Мне через три месяца стало до того скучно и так кушать хотелось, что бросил я это дело и пошел работать. Сначала попал в сапожники, клеил кроссовки. Помните, были такие, очень похожие на настоящие? Носишь два дня, а потом подошва отвалилась, и все. Из сапожников ушел потому, что от ацетона перед глазами звездочки летали. И мне шепнули, что это сильно на потенцию влияет. Стал охранником, там хорошо платили.

Что охраняли?

- Деньги в основном. В коммерческом банке оттрубил почти десять лет. Сутки дежуришь, потом стрельбы и тренировки. Сутки отсыпаешься. Пришлось и бокс осваивать. А в тридцать лет залезать на ринг тяжко. Я два года боксировал, чтобы соответствовать запросам своих требовательных работодателей.

Плотный график... А когда же писали?

- На ночных дежурствах. Найду угол, который не видит камера наблюдения, похожу, придумаю эпизод и запишу. Именно в банке я и узнал о том, что мой роман включен в шорт-лист премии Букера. Меня вызвали на ковер, а тут позвонил товарищ по мобильному: Тебя номинируют на премию Букера! Я сказал: Спасибо, перезвоню - и внимательно дослушал начальника до конца.

У каждого писателя свой метод вхождения в творческий штопор. Одному необходимо одиночество, другому - выпивка, третьему - что-то еще. А как настраиваетесь вы?

- Действительно, кому-то чтобы писать, надо заглянуть за грань жизни, но это не про меня. Я - домосед. Вспоминаю профессора Плейшнера из фильма 17 мгновений весны. Как перед ним лежат белые листы бумаги. Мне кажется, этого достаточно, чтобы писать.

Как родилась первая крупная вещь?

- Я собирался в гости к отцу, который тогда жил в Сухуми. Взяли с женой билеты, а тут по телевизору передали, что там происходит что-то непонятное. Слово война еще не звучало. Я сумел дозвониться отцу, и он мне сказал: Здесь танки, ехать сюда не надо. Тогда много врали про те события, отец меня тоже успокаивал: дескать, все нормально, только беспокойно. Спустя годы он отдал мне свой дневник. Меня трясло, когда я читал отцовские записи. Оказалось, что, пока я пил сладенькую водку и бегал за женщинами, там лилась кровь. Из чувства стыда и родилась моя первая книга Апсны Абукет. Это название абхазского вина Букет Абхазии.

Сейчас в моде литература в стиле мозги отдыхают. Стоит ли сегодня говорить о боли, страданиях, войне?

- Я не из тех, кто начинает новый роман, держа в голове, что надо поспеть к отбору на Букера. Я взрослел в Тбилиси, служил в армии на Кавказе. Видел, как разгорался азербайджано-армянский конфликт. Приехал в Россию и ощутил себя чужаком. Это не отпускает меня. Мы все родом из горячих точек, из руин, которые назывались СНГ. Зло стало для нас абстрактным понятием и поэтому в любой момент может постучаться в дверь.

Как отнеслось к известию ваше окружение?

- Родные очень рады за меня. А вот коллеги по цеху - по-разному. Настоящие мэтры, например, Маканин, Юзефович без всяких заморочек поздравили, пожали руку. Наверное, чем весомее талант, тем проще и мудрее его обладатель.

Tags: #букера #роман #живет #премии #аксенов #стало #лауреата #очень #литература #отсутствие #прозаик #василий #отказался #объявлять #поэтому

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ