Автор: Ветрова Зоя [01.04.2005]

Идеальный режиссер для <Идеального шторма>

По иронии судьбы вы едва не заполучили Мела Гибсона на главную роль в 'Идеальный шторм', а год спустя ваш фильм вышел в один уик-энд с его фильмом 'Патриот'.

- Да, в этом есть ирония судьбы, как, впрочем, и в том, что оба фильма, выходящие в День независимости, поставлены режиссерами-немцами, рассказывающими типично американские истории. Мел хотел у нас сниматься, и Роланд Эммерих был готов слегка сдвинуть график съемок 'Патриота', чтобы Мел успел сначала сняться у нас, но Warner Bros. не захотела платить ему суперзвездный гонорар. Они сочли, что в нашем фильме главной звездой является его концепция.

Соответствуют ли действительности слухи о том, что 'Идеальный шторм' обошелся в 140 миллионов долларов?

- Немного меньше. Но я горжусь тем, что мы сэкономили 3.4 миллиона долларов. 'Идеальный шторм' доказал, что 'фильм на воде' - это вовсе не обязательно перерасход бюджета, как это случилось на 'Водном мире' и на 'Титанике'. Я и в прошлом был очень аккуратным человеком, а здесь работал с двойной оглядкой. Когда я снимал 'Подводную лодку' (Das Boot), нам пришлось провести на воде многие месяцы, у нас было много проблем. На сей раз я предпочел потратить много месяцев на подготовку, чтобы предусмотреть абсолютно все. Может быть, дело в моей немецкой педантичности, но мы полгода готовились к съемкам. Наверное, я выглядел безумцем, но я продумывал все возможные ловушки и подготовил все альтернативные варианты.

Что заставило вас заняться этим проектом?

- Едва прочитав книгу, я сразу же почувствовал, что это - мое. Я рос в Германии на набережной и всегда был рядом с водой и людьми, работающими на воде. В 'Идеальном шторме' меня увлекла драма простых людей, которым нужно решать свои проблемы - где найти деньги, чтобы внести плату за жилье и выплатить гонорар адвокату, занимающемуся разводом. И они решают эти проблемы, уходя в море. Я знал, что если соглашусь снимать этот фильм, то люди предстанут в нем настоящими героями. Не потому, что они восходят на Эверест. Их подвиг иной - они хотят привезти домой рыбу и получить за нее деньги. Вроде бы простая проблема, но какая титаническая битва их ждет!

Вы взяли Джорджа Клуни на роль капитана, который, стремясь заработать большие деньги, принимает катастрофическое решение. Такой персонаж, наверное, очень легко было изобразить злодеем, не так ли?

- Согласен. Мы решили эту проблему в сценарии: заставили его принимать решения вместе со всем экипажем. На капитане лежит огромная ответственность, и зритель это понимает. Ему пришлось избороздить океан, чтобы найти рыбу. Он ее находит и набивает трюмы. Полные трюмы золота. Классическая ситуация греческой трагедии. Почти как 'Старик и море'. Все очень просто. Что происходит? Машина по производству льда перестает работать, и у них едва хватает льда, чтобы сохранить рыбу, идя домой на всех парах. И вдруг - плохая погода. Капитан идет к своим парням и говорит: 'У нас два варианта. Ждем в безопасности и теряем рыбу - четверть миллиона долларов коту под хвост. Или пробиваемся домой'. И при таком раскладе плохим парнем в сюжете становится погода.

Вы снимали 'На линии огня' с Клинтом Иствудом и 'Самолет президента' с Харрисоном Фордом - то есть работали с двумя самыми прославленными крутыми парнями Голливуда. Как вам кажется, сможет ли Джордж Клуни стать звездой такой же величины, как Форд и Иствуд?

- Несомненно. Иствуд и Форд работают в Голливуде долгие десятилетия. Когда они входят в комнату, невозможно смотреть на кого-либо еще. С Джорджем пока иная картина. В данный момент он старается быть обычным парнем - никогда не пытается выделиться, не требует особых привилегий. Он понимает, что пока еще молод. Но станет ли он таким, как они? Возможно, ему для этого потребуется 5-10 лет. Вы почувствуете это, когда будете смотреть финальные сцены фильма. С бородой он выглядит на 10 лет старше. Я не мог глаз от него отвести - чем старше Джордж выглядит, тем красивее он становится. Думаю, к 45 годам он достигнет расцвета. Возможно, это начнется сейчас, с нашего фильма.

Клуни и Уолберг только что снялись вместе в 'Трех королях'. Хотя ваш проект был очень сложным в постановочном отношении, поговаривали, что им было легче, чем в 'Королях'.

- Да, на том фильме было много трудностей - и у Джорджа, и у режиссера. А здесь Джордж и Марк показали себя настоящими крутыми парнями. На них выливали тонны воды - а им хоть бы хны. Жаль, что вы этого не видели. Я боялся, что их смоет с палубы. И так - каждый день, с утра до вечера. И они проделывали это снова и снова.

Почему вы выбрали Дайан Лэйн на главную женскую роль?

- Я познакомился с ней 13 лет назад, когда ей было 22 года. Сейчас ей 35, и за эти годы с ней много чего произошло. Когда она пришла пробоваться на роль, я подумал: 'Она легко могла бы оказаться на месте этой женщины'. В ней чувствовалась несгибаемость. Под ее ослепительной внешностью прячется сила и уязвимость человека, которому много раз причиняли боль. Я пробовал многих актрис, но Дайан все время оставалась на верхней строчке моего списка.

За 'Подводную лодку', вы получили номинацию на 'Оскар', после этой ленты вас назвали ведущим европейским режиссером. Но сегодня ваши фильмы прежде всего поражают техникой и технологиями. Вас это не беспокоит?

- С психологической точки зрения это тяжело. После 'Подводной лодки' мне трудно было найти работу в Голливуде. Тебе говорят: 'Приезжай, работай!' Ты приезжаешь, тебе предлагают сценарий, ты читаешь и спрашиваешь: 'А что это такое?' Но мне всегда нравились голливудские фильмы. Я вырос на голливудском кино и хотел стать его частью. Я не хотел возвращаться домой, словно я потерпел неудачу. К счастью, мне подвернулся фильм 'На линии огня'.

Ваши работы кажутся типичными голливудскими лентами. Вы считаете себя европейским режиссером, работающим в Голливуде, или голливудским режиссером?

- Мне кажется, что я все-таки смотрю на вещи немного иначе, чем американцы. Некоторых вещей они просто не замечают - вернее, принимают их как должное. 'Самолет президента' откровенно воспевал США, потому что в детстве я преклонялся перед Америкой. Я помню, как американские корабли приходили в порт из тумана и моряки давали детишкам всякую вкуснятину - бананы, апельсины, мясные консервы. Это казалось даром небес. Моряки улыбались, их корабли были красивы. Они были американцами, хорошими парнями, и я никогда этого не забуду. Позже я начал смотреть фильмы Говарда Хоукса и Джона Форда, фильмы с участием Джона Уэйна. Я влюбился в их мир, потому что окружающая меня действительность была бедной и грязной, а их мир был красивым и чистым. В 60-е годы все изменилось - из-за вьетнамской войны возникли антиамериканские настроения. Но к этому времени в моей душе сформировался прочный проамериканский фундамент. Я хотел делать фильмы в Голливуде. Но с другой стороны, я все-таки чувствую себя европейским режиссером, который привез в США свой европейский багаж, европейское видение многих проблем.

Как относятся немцы к вашему успеху в США?

- В Германии к нему очень странное отношение - как, впрочем, и во Франции. Критики и интеллектуалы ненавидят Голливуд, который завоевал мир фальшивой роскошью и душит национальную кинопромышленность. А я как раз и делаю большие коммерческие фильмы. Но мне кажется, сегодня немцы сердятся на меня не так сильно, как во время премьеры 'Подводной лодки'.

Почему же они ополчились на 'Подводную лодку'? Ведь этот фильм впервые показывал немецких солдат нормальными людьми после того, как в течение многих лет их изображали плоскими злодеями.

- Это типично немецкий подход. Я хотел снять фильм без политики - просто показать, как война разрушает людей, какое это безумие - воевать. Во всем мире фильм восприняли как антивоенное заявление. Но немцы сочли, что нас нельзя показывать нормальными людьми. На войне мы плохие парни - mea culpa, mea culpa. Немцы - радикалы. Сначала мы стремились завоевать весь мир и провозглашали себя высшей расой. Когда у нас ничего не вышло, мы начали проповедовать прямо противоположное. Быть немцем - трудное дело.

Вам трудно было смотреть американские фильмы, в которых немцы всегда были злодеями?

- Конечно. В школе мы изучали историю Германии до 1920 года. Нам никогда не говорили о Гитлере. Мы знали, что не так давно в нашей стране происходило что-то ужасное, но никто не хотел об этом говорить.

В Голливуде много евреев. Наверное, режиссеру, поставившему 'Подводную лодку', пришлось столкнуться здесь с враждебностью и неприятием?

- Я очень хорошо помню первый показ 'Подводной лодки' в Голливуде в 1982 году. Фильм начинается с титра: 'Из 40 тысяч немецких солдат, служивших на подводных лодках, 30 тысяч не вернулись домой'. И зал громко зааплодировал. Все мы были в шоке, решили, что нас ждет оглушительный провал. Но когда фильм закончился, нам устроили овацию. Я не верил своим глазам. Я никогда не забуду этого момента. Это одна из причин, по которой я сейчас здесь. Я был так тронут - особенно после тех ужасных рецензий, которые мы получили в Германии.

Ваш первый голливудский фильм 'Враг мой' (Enemy Mine) отличался от традиционной фантастики необычной завязкой, которую трудно 'проглотить', и не имел успеха в прокате.

- Я заменил другого режиссера. Мне не очень хотелось делать этот фильм, но люди с Fox умоляли их выручить, и я подумал: какого черта, это мой шанс снять голливудское кино.

Вы довольны своим вторым голливудским фильмом 'Вдребезги' (Shattered)?

- Мне кажется, что фильм получился неплохим - но не более того. Наверное, я мог бы лучше справиться и со сценарием, и с актерами.

Вы хотели заполучить Николь Кидман на роль, которую в конце концов исполнила Грета Скакки...

- Мы почти договорились с Николь - но она неожиданно познакомилась с Томом Крузом и решила сниматься с ним в картине 'Дни грома'. Я уговаривал ее: 'Не надо сниматься в этом фильме, сыграй лучше у меня!' Я не знал, что у нее есть дополнительная причина сниматься в 'Днях грома'. Но поскольку они с Крузом женаты до сих пор, я считаю, что все получилось к лучшему.

'На линии огня' - ваш первый суперфильм в Голливуде. Как вы получили эту работу?

- В тот момент я понимал, что мне нужно либо поставить удачную картину, либо возвращаться домой. Агент прислал мне сценарий, в котором уже согласился сниматься Клинт Иствуд. Оказалось, что он большой поклонник 'Подводной лодки'. Он хотел работать с европейским режиссером, ему нравились Люк Бессон и я. Мы встретились, поговорили, и через час я сказал: 'О'кей, я буду снимать этот фильм'. А потом Клинт показал мне 'Непрощенного', который еще не вышел на экраны. Я пришел домой и сказал жене: 'Сегодня я получил работу и посмотрел фильм, который получит в нынешнем году 'Оскар'.

У вас есть проект-мечта?

- Да. История сэра Эрнеста Шеклтона, знаменитого исследователя, который в начале ХХ века несколько раз совершал путешествия в Антарктиду и пытался уже после Роберта Ф. Скотта добраться до Южного полюса. Шеклтон был аутсайдером, который считал, что должен восстановить славу Британии и собственное реноме. Он был из породы людей, которые гораздо значительнее самой их жизни. Я много раз разговаривал с Мелом Гибсоном об этой роли. Вначале Шеклтон был эгоистом, но постепенно он превратился в бескорыстного человека. В его экспедиции все должны были погибнуть, но никто не погиб. Это одна из величайших героических историй ХХ века.

Tags: #фильм #хотел #очень #домой #который #голливуде #фильмы #сниматься #режиссером #немцы #идеальный #подводную #лодку #наверное #германии

Дополнительные фотографии