Автор: Андрей Пуминов [06.11.2008]

Я Карла Маркса играл!

Стать артистом - это была мечта детства? Родители поддерживали вас? Когда пришло осознание, что «это – моё» и что «не ошибся в выборе профессии»?

- Я рос «Маленьким принцем», а вокруг была «Планета людей». Я рано сотворил себе кумира. Хотелось летать и писать книжки для детей. Взрослый дядя Экзюпери незримо управлял мной, и я поступил в лётное училище. Долго ли, коротко ли, но опомнился я с дипломом ГИТИСа в руках в 1978г. Мама иногда спрашивала меня: «Сынок, а в каком институте ты сейчас учишься?»

Мне, просто, очень хотелось все познать и все увидеть, а сейчас мне этого хочется еще больше. Мои родители не направляли и не указывали, они только переживали, наблюдая меня в свободном полете. И сейчас переживают! Я далеко не уверен, что актерство «это – моё». Скорее наоборот. По крайней мере, последние годы кураж не тот. То ли со мной что-то, то ли театр уже не тот.

Перефразируя В.Ерофеева: «Мне уже не о чем пить с нынешним театром». Раньше работали по любви, а теперь за деньги. Чувствуете разницу? Одно точно: «Мне хватило ума, глупо прожить свою жизнь», это Фаина Раневская, конечно, обо мне сказала. Сейчас я, пожалуй, больше принес бы пользы в роли Президента России. А что?! Я Карла Маркса играл.

На кого вы в студенчестве ходили в театр, кого из артистов любили?

- Один из МХАТовских артистов сказал: «Я мало чего сделал в искусстве, но я много повидал». В 70-е студенческие я тоже повидал не мало! Мне кто-то посоветовал посмотреть «Стариков». И я видел в Малом Ильинского, а в театре Вахтангова захватывало дух от великого Николая Гриценко, от Плотникова, от тогда ещё молодых Яковлева, Ульянова, Борисовой. В театре Моссовета смотрел спектакль Эфроса «Дальше тишина» с любимым Пляттом и Раневской. Это забыть невозможно!

Как Вам кажется, есть разница в актерской школе, в актерском образовании?

- Русская актерская школа была школой переживания, а западная школой представления. Эта разница вывела русский театр на первое место в мире в XX веке. Система Станиславского стала фундаментальным методом воспитания и образования актера.

Эта система обогащалась его учениками. Достижение Мейерхольда, школа Михаила Чехова и т.д. и т.п. Школа Вахтанговского театра резко отличалась от школы ГИТИСа своей эксцентричной «водевильностью» и принципом «от внешнего - к внутреннему». ГИТИС исповедовал метод действенного анализа. Смею утверждать, что сегодня система Станиславского в ее первозданном виде сдана в «архив».

Как вы считаете, театр, как вид искусства – он созвучен сегодняшнему времени?

- Видимо, какое время, такой и театр. Стало быть, и нынешний театр созвучен сегодняшнему времени, как и иные виды искусства. Наш театр (т.е. отечественный) прошлого века, несмотря на поиски, и «отклонения», исследовал главную тему – жизнь человеческого духа! И даже цензура не мешала рождаться шедевром, хотя и «отходов» было вдоволь. Сегодня мейнстрим советского театра рассыпался, как упавший на пол хрустальный бокал; даже запах «шампанского» из него выветрился. Театр вел за собой зрителя; даже в идеологических тисках намекая, заставлял думать, театр умел волновать и вызывать сопереживание. Сейчас, конечно, театр выполняет другую задачу – «Что изволите?». Не зритель идет за театром, а театр за зрителем

Вы скоростной человек? Современный? Мобильный?

- Вот за рулем своего автомобиля, я скорость, как правило, не превышаю, но скорость проживания самой жизни часто зашкаливает. И это продиктовано не моим характером, а профессией. Последние годы работал много и платно. За 4 года только с антрепризами проехал 155 городов России, плюс Финляндию, Эстонию, Германию, Бельгию, Голландию, США и Канаду. Снялся в нескольких сериалах на ТВ и в художественных фильмах, и сыграл новые роли в родном театре.

В другие театры ходите, Иван Михайлович, смотрите чьи–то постановки?

- Я сапожник без сапог. Смотрю мало. Даже когда друзья зовут, не всегда успеваю. Но «голод» накопился, да и списочек спектаклей, которые бы посмотреть, имеется. Меня все Александр Абдулов звал на «Гнездо кукушки», а я не успел, и теперь я без него не пойду.

У Вас на счету очень много ролей в кино. Самые любимые из них?

- Мне было бы проще перечислить те любимые роли, которые за меня сыграли другие. В 80-е я часто пробовался на одни роли с Н.Караченцовым, И.Калныньшем, и И.Костолевским хоть они и старше меня. Из сыгранного мною, мне не стыдно за роли в фильмах «Неизвестный солдат» по роману А.Рыбакова, «Время сыновей» и «Любить – по-русски» у режиссера Евгения Матвеева.

Роли комедийные – Ваша стихия? Или все же лиричные? Или…?

- В театре у меня универсальное амплуа. И слава Богу, играл и играю во всех жанрах. Я люблю комедию, если она еще и социальная и философская. Но если просто тортом в лицо, то увольте, даже если это «Птичье молоко».

А Вы верующий человек?

- Крещен в 1954 году. Потом был верующим коммунистом. Теперь, слава Богу, просто верующий. Хожу в церковь Сергия на Николо-Ямской. И мне от этого хорошо.

А если бы предложили сыграть Люцифера или Воланда, Вы бы согласились?

- Даже попросил бы себе эти роли. И постарался бы через них донести содержание зла, обманчивость сладостного искушения, которое все мы в разной степени вкусили.

Какую роль Вы бы не смогли сыграть?

- Скажем так, я отказался бы играть роль, которая трактуется режиссером, как пропаганда чего-нибудь отвратительного. И я не смог бы сыграть ту роль, которую мне не дадут.

Скажите, а с Вами случалось, что роль тяжело дается, вроде играешь все нормально, а кажется, что-то не так?

- Сейчас такую роль репетирую. В родном театре на Малой Бронной готовим к выпуску спектакль по одноименной пьесе Эрика-Эммануэля Шмитта « Libertin » , где я играю главного героя философа Дени Дидро. Премьера уже скоро – 30 октября. Ставит спектакль известный режиссер Владимир Петров.

Не думали о том, чтобы попробовать себя в роли режиссера? Что бы Вы поставили на сцене родного театра?

- Возможно, упустил время. Я боялся. Думаю, это самая сложная из творческих профессий. Это высокое сочинительство. Я ставил оперу в концертном исполнении. И хотя «роль» Демиурга страшит, - руки чешутся. Возможно, и возьмусь.

Вы довольны своими достижениями на данный момент?

- Я доволен, что мне есть о чем думать, что не все книжки еще прочел, что есть еще немного времени. Если хотите, доволен и своими достижениями, и тем как жизнь сложилась. Не ропщу и далек от уныния. Самоуничижением не занимаюсь.

Скажите, а если бы вдруг не стало этой профессии, то кем Вы могли бы представить себя, человеком, какой специальности?

- Я бы тренировал сборную по футболу. На мне можно сэкономить. Мои гонорары меньше, чем у Гуса Хиддинга.

Вам легко с женщинами? Вам нравится тенденция сегодняшних женщин к самостоятельности, а-ля «амазонки»?

- Мне то с ними легко, да им со мной не очень. А вся эта эмансипация – есть болезнь мужской недостаточности. Дело в мужиках. За всю «Одессу» не скажу, но инфантилизм мужской и породил эту женскую самостоятельность. Они не за цветами для женщин бегают, а за новыми сережками в уши. Аж тошнит. Им бы самим «амазонками» стать. Вымрем же.

Вы пишите стихи?

- Писал и кропаю иногда. Однажды на творческом вечере в Доме актера два часа свои стихи читал. Потом просмотрел запись и понял, что Евтушенко в Политехническом звучал убедительнее. Да и Бродский писал, увы, лучше, чем я. Не печатался я, и печататься не собираюсь.

Вам доводилось сталкиваться с человеческим предательством?

- Вообще-то, я не злопамятный, просто я злой и память у меня хорошая. Кажется, есть такая шутка. Ну, а если серьезно, то, пожалуй, я научился уже прощать. Понять и простить. А что еще остается. Больно? Да, больно. В основе предательства – искушение.

О чем Вас обычно спрашивают зрители?

- О банальностях. «Вы на сцене настоящий коньяк пьете?» Или: «Как Вам удается запомнить столько слов?».

Tags: #театр #театре #просто #играл #очень #жизнь #спектакль #кажется #школа #система #театра #времени #время #сыграть #карла

Дополнительные фотографии