пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: Леонид Гуревич [14.11.2003]

Его затылок режиссер назвал американским

Позы нет, одна естественность

+— ГДЕ рождаются такие таланты, Юрий Владимирович?

— Москву «покорять» я приехал из Новосибирска. Это было в 1954 году. С детства мечтал о море, но за компанию со своим школьным дружком подался в артисты. И, как часто бывает, я поступил, а его не приняли. В конце концов мой друг Виктор Иванович Лихоносов стал писателем, лауреатом Государственной премии. В Щукинском училище при Вахтанговском театре учился с перерывами, почему, не стану объяснять, но диплом все-таки получил. Учился очень слабо, почти ничего не получалось, меня собирались отчислить. Но тут получил приглашение сниматься в кино. Это было в 1960 году. Картина называлась «Последние залпы», по Юрию Бондареву. Вот с тех пор и застрял в кино. Правда, за последние пятнадцать лет у меня со скрипом, недоплатой, обманом вышли всего с десяток картин, которые, к сожалению, так и не увидел зритель. В последнее время я лишь мелькаю в телесериалах, таких, как «Салон красоты», «Воровка», «Под Полярной звездой», «Черемушки», и других.

+— Почему же вы оказались невостребованным?

— Сейчас многие актеры, особенно моего поколения, оказались в подобном положении. У нас в стране исчез кинопрокат. Раньше кино воспитывало нравственность, причем неназойливо. Если нравился герой, ты интересовался его судьбой, влезал в его душу. Не собой заниматься, а войти в положение другого человека — это и есть основа нравственности. Нынче же мы забыли, наследниками какой величайшей культуры являемся, все затоптали, похерили, заплевали и ринулись в этот трижды проклятый рынок. На экране один секс, кишковыпускательство, льется кровь, звучат бранные слова. Такое вот сейчас у нас веселое проклятое время. Я в эту систему пока никак не вписываюсь.

Мы рвали душу

+— А В ТЕАТРЕ киноактера? Почему вы там не прижились?

— Не то что не прижился, меня трижды оттуда изгоняли. Судя по всему, я оказался негодным дипломатом. Если другие выясняют с режиссером все один на один, то мне нужно обязательно это сделать при народе. В первый раз уволили после того, как заявил на собрании нашему директору, что я ему не доверяю. Вскоре в театре одумались и увольнение отменили. Во второй раз я восстановился по суду, а вот в третий раз уволили с соблюдением всех правил. Мне даже сделали «гуманное» предложение: поскольку артистом, мол, я быть не могу, то мне готовы предоставить на выбор должности билетера, гардеробщика или уборщика помещений. Я ответил, что у меня диплом артиста, а на билетера или гардеробщика не учился: могу и не справиться.

+— Но ведь после увольнения в Театре киноактера вам предложили роль Луки в спектакле «На дне».

— Да нет, не предложили. Я случайно попал в этот спектакль. Его постановщик Эдуард Марцевич настоял на моем участии. В спектакле были заняты такие прекрасные артисты, как Люда Зайцева, Лариса Лужина, Валя Теличкина, Гена Корольков… Мы изголодались по сцене, так что каждый спектакль был для нас праздником, вот и рвали душу. Причем «На дне» поставили не от хорошей жизни. Денег на постановку не было, мы ведь даже играли чуть ли не в своих костюмах, а для меня Эдуард Марцевич принес из Малого театра старый костюм, в котором когда-то играл Игорь Ильинский. В пьесе все живут каждый по себе, а мой герой Лука живет для людей. В этом безумном мире он пытается жить по человеческим законам. Он всем пытается помочь — другое дело, что не получается. Какие-то люди сказали: «Твой Лука — чистейший коммунист».

+— Скорее христианин.

— Я не верю в христианские сказки, но этика-то христианская — изумительная. И коммунистическая этика вытекает из христианской. И Христос, как истинный коммунист, пошел на Голгофу ради спасения человечества. Но до него еще Прометей спасал человечество, за что его и приковали к скале. Вот смотрю я на нынешнюю жизнь, и горько становится на душе. Сколько лет все мы боролись за справедливость, а что в итоге? Мне, например, непонятно, почему Борис Березовский на украденные у народа миллиарды живет припеваючи? И почему заслуженный артист России Юрий Назаров должен жить на нищенскую пенсию? Кто может ответить на этот вопрос? Нынче все делается не для нас, а для «новых русских». У меня все было при прежней власти, я был востребован и жил как человек. Была свобода выбора. Теперь же идет большая ложь. Меня, как и миллионы моих соотечественников, нынешняя власть обокрала, забрав все сбережения, и я, по сути дела, остался нищим.

Здесь все мое, родное

+— А ВЫ не думали уехать за границу? Там актеры живут совсем по-другому.

— Не знаю, что мне там, на Западе, делать. Понимаете, какая штука. Здесь нам все родное, свое. Мне тут все понятно. А деньги… Что деньги — это все мура… В свое время я много бывал за рубежом: в Японии, Вьетнаме, Корее, Индии, Финляндии, Италии… Я многое повидал, но всегда ловил себя на мысли, что меня тянет домой.

+— У вас есть любимая роль?

— Если вы спросите многодетную мать, какого ребенка она больше любит, она не ответит, потому что все дети любимые. Так и роли. Я снимался в фильмах многих режиссеров. Но особенно запомнился, конечно, гениальный Тарковский, его «Андрей Рублев», который вошел в десятку лучших фильмов мира. У этого режиссера ни капли крови и пота актеров не проливалось даром, все входило в картину. Работа у него давала ощущение величайшего счастья.

+— Юрий Владимирович, у вас в активе в основном роли военных, рабочих. Как пришло в голову режиссеру Хамдамову надеть на вас фрак в фильме «Нечаянные радости»? Что за американский затылок он у вас увидел?

— А бог его знает. Это у режиссера надо спросить, как это ему пришло в голову. Лошадь меня во фраке увидала и буквально шарахнулась. Так что фрак не очень пошел, несмотря на американский затылок.

+— Скажите, а в жизни вы актер?

— Я? Я и на сцене-то не люблю играть. Мне в роли всегда надо докопаться до самой сути, хотя это бывает и сложно. Каждый человек — загадка, и разгадать эту загадку и интересно, и поучительно.

+— У какого режиссера вы хотели бы сняться?

— Трудно сказать. Меня обычно привлекает не режиссер, а тема. Даже если режиссер будет ужасный, а тема интересной, все равно соглашусь сниматься. Конечно, от предложений режиссеров такого ранга, как, например, Тарковский, Шукшин, не отказываются. Но в то же время сниматься только у Тарковского я бы не хотел.

+— А как сложилась ваша личная жизнь?

— Да бог с ней, с личной жизнью. Не надо об этом. Могу сказать, что жена у меня не первая, всего у меня пятеро детей и четверо внуков. Сложностей в личной жизни у меня очень много, но кого они интересуют! Это не тот интерес, который надо поощрять.

+— Сейчас вы мало снимаетесь. Чем заполняете вакуум?

— Вот уже семь лет мы с моей партнершей, актрисой Людмилой Мальцевой, выступаем с просветительскими программами по мировой и русской классике. Причем стараемся открывать забытые имена. За семь лет мы подготовили семь программ, с которыми объездили всю страну, бываем и в ближнем зарубежье. Наша цель — просвещение людей. Ведь еще Екатерина Романовна Дашкова, первый президент Российской Академии наук, говорила, что «свобода без просвещения приведет только к анархии и беспорядку». Вот это мы сейчас и получили. Но что бы ни было, я все равно горжусь тем, что живу в великой стране под названием Россия.

Tags: #почему #театре #время #затылок #режиссер #учился #очень #сниматься #причем #каждый #жизни #режиссера #такие #владимирович #артисты

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ