Автор: Андрей Пуминов [10.05.2007]

Я всю жизнь не могу отвязаться от амплуа десантника

Мы встретились с Борисом Сергеевичем в Доме кино неслучайно, ведь именно там, в Большом зале прошла его первая кинопремьера.

Я был ленивый, темпераментный и безалаберный студент

Сегодня вы воспитываете подрастающее поколение актеров. А кто были ваши учителя?

- Моим любимым педагогом в Театральном училище им.Щукина был Юрий Катин-Ярцев, умнейший, тонко чувствующий человек. Он спас меня от безалаберности, небрежности, лености, от молодого безумства, ведь молодость не знает ни меры, ни границ. Темперамента у меня было просто море, с избытком, мне нужно было куда-то это все девать, и иногда это был «не в коня корм», вся энергия тратилась впустую. А он умело меня сдерживал. Великолепным педагогом был Виктор Кольцов. Играл он всегда очень тихо, почти полушепотом. Когда он выходил на сцену, зрительный зал замирал, он магнетически притягивал к себе внимание публики. Как-то на уроке мы репетировали спектакль по Куприну, и я начал рвать страсть, а Виктор Кольцов сказал: «Боиечка, не надо кьичать. Кьичать будешь – тебя никто не услышит. Будешь тише говоить – все прислушаются. Попуобуй, не кьичи». Его невыговаримая «р» и вкрадчивый голос заставляли тебя быть правдивее и честнее на сцене.

А к физическим наказаниям учителя «Щуки» прибегали?

- Нет, они взывали к совести, к стыду, это было страшнее. Прощались прогулы по общеобразовательным предметам, но если ты ленился и ничего не делал для своей будущей профессии, это не прощалось, это было зазорно.

Может, это и есть особенность советского кино, что актеры по-другому относились к своей профессии, не так, как сейчас?

- Да, во всяком случае в подтверждение этому великие роли актеров советского периода. Хотя и сегодня есть неплохие актеры. Влад Галкин, например. (Смеется.)

Мой сын Влад Галкин – талантливый актер

Влад Галкин - популярный современный актер. Чувствуете тревогу за его судьбу?

- Родителям не должно быть стыдно за то, что делают их дети. И я считаю его талантливым актером. А чувство тревоги у меня никогда не проходит, ни в один период жизни. Даже когда все хорошо, это чувство еще больше обостряется. Мы живем в очень хрупком, незащищенном мире, нужно жить, готовым ко всему, к любым испытаниям. Поэтому волнуюсь за его здоровье, настроение, за то, что его могут сбить с толку, за то, что какая-то ситуация может его немотивированно разгневать и довести до психологического стресса. Он человек, способный сочувствовать чужой судьбе, поэтому его персонажи в кино яркие: веселый «дальнобойщик» и трагический образ в картине «В августе 44-го».

Галкины – это семья актеров. Как дочь Маша уживается с вами?

- Маша – потрясающий человек. Она предпочла уединенный образ жизни и живет в деревне, печет на всех хлеб. А на Масленицу закормила всех блинами. Нет блюда, которое бы она не смогла приготовить. Мы не держали ее в ежовых рукавицах и не требовали от нее строжайших дисциплин, но она нежданно-негаданно выросла девушкой строгих правил.

Так, может, стоило и Влада отговорить становиться актером и не переживать за него?

- Это было невозможно. Без нашего ведома его бабушка Людмила Николаевна отвела его на кинопробы фильма «Приключения Тома Сойера и Гекельберри Финна». Влад прошел на роль Гекельберри Финна. Вот с тех пор он стал сниматься.

О вашей первой роли в кино известно, что это был фильм «Увольнение на берег».

- Нет. Это не мой фильм. В «Увольнении» играл мой полный тезка Борис Галкин, царство ему небесное. Он был актером Театра им.Маяковского. В год, когда я пришел в «Щуку», он умер. Мне было очень сложно тогда, ведь я нес некую ответственность за то, чтобы быть на уровне, так сказать.

В кино я был не только десантником!

Какое кино вы смотрите?

- Мне очень нравится фильм «Гамлет» Козенцева и весь Данелия. Люблю «Белое солнце пустыни», «Табор уходит в небо», «Летят журавли», безусловно, обожаю Франко Дзеферелли. Это чудесные фильмы. Такого уровня кино сегодня снять очень сложно. В нашем кинематографе уходит интерес к природе и к характеру человека. А сейчас волей-неволей мы следим большей частью за интригой и спецэффектами. А как гарнир - уже присутствующие там некие персонажи, которые, как правило, вымазаны одной краской.

Поэтому вас так редко можно увидеть на экране?

- Отчасти и поэтому. Иногда бывают некомфортными те условия, которые мне предлагают, иногда роли неинтересны, а отношение режиссеров к съемкам несерьезное. Как правило, они говорят: «Да ладно, Борь, ну что ты там, да это неважно, и это неважно…» Как же так, неважно? Мне-то важно. Так и расстаемся.

На вас повешен ярлык десантника после картины «В зоне особого внимания». Как вы относитесь к этой проблеме, актуальной для многих артистов?

- Я ничуть не комплексую по этому поводу, потому что знаю: мой актерский багаж гораздо полнее. Сыгранных ролей немало, и где ближе моя сущность, сказать очень трудно. Я, например, очень люблю картину «Гражданин Лешка». К сожалению, ее мало показывают. Это лирическая музыкальная комедия про Иванушку-дурачка. Мой Лешка очень важный парень, он знает то, что не знают другие. (Смеется.) Если бы на период выхода в свет «Гражданина Лешки» рекламная машина работала так, как сейчас, то меня бы ассоциировали с этим героем. (Улыбается.)

В 1991 году вы с супругой организовали студию «Бег», какова сегодня судьба этой организации?

- Эту студию пришлось закрыть. Мы начинали достаточно вдохновенно - четыре картины подряд. Но 90-е годы - время печальное для отечественного проката. Тогда все прокатчики и кинотеатры работали на американской продукции, и это приносило реальный доход. Наши картины производили впечатление на коллег, директоров и прокатчиков, ими восхищались, но никто наши картины не покупал. И тогда на свой страх и риск я взял очень большой кредит в банке, поехал по стране показывать картины «Бега» и на заработанный капитал продолжал съемки других фильмов, постепенно отдавая деньги в банк, но картины не покупали, поэтому судьба «Бега» была решена.

Если бы в школе я сказал, что являюсь настоящим потомком Кутузова, меня бы, как гвоздь, в доску вбили

В юности вы любили пошутить. Знаю, что как-то вы усыпали берег рижского взморья янтарем, а на следующее утро он весь был перерыт…

- Я привез туда 4,5 килограмма янтаря, меня уже ждали друзья и подруги. И ранним утром я выхожу на пляж, и вот среди тины, которую выбрасывает прибой, я разбрасываю свой янтарь, по кромке на 150 метров. Ранним утром выходим гулять на пляж, я наклоняюсь и говорю: «Ой, удивительное дело, смотрите, янтарь. Редкий случай». Я спровоцировал эту ситуацию, и все начали искать. Находят. Веселятся! А на следующее утро весь берег был перерыт отдыхающими. Вот так я пошутил. (Улыбается.)

Ваш отец был сапожником, вам нравилось приходить к нему на работу?

- Папа работал 24 часа в сутки. Он шил потрясающую модельную обувь, недаром ведь работал в Театре оперетты. У отца был дар, и ему было достаточно один раз увидеть ногу, чтобы сшить обувь. Я никогда не забуду, какой фурор я произвел в школе, когда пришел в за три дня сшитых шикарных бурках. Были морозы, холодно, и весь класс только и смотрел на меня – завидовал. Учителя предупредили меня, чтобы я больше в них не приходил, потому что сорвал уроки.

Зависть ваших одноклассников, наверное, проснулась, когда они узнали, что вы потомок полководца Кутузова.

- Нет, что вы! Я им боялся говорить! Если бы я сказал, думаю, мои товарищи меня бы, как гвоздь, в доску вбили, издевались бы надо мной. Я ведь был небольшого роста, и поэтому мне надо было всегда доказывать свое превосходство реальным способом: дальше бегать, выше прыгать, лучше бороться. Представляете, что это было: в бурках, еще и потомок Кутузова. Устроили бы «темную». (Смеется.)

Tags: #очень #поэтому #картины #сегодня #галкин #актеров #учителя #человек #сказал #смеется #актером #фильм #берег #неважно #кутузова

Дополнительные фотографии