Автор: Андрей Пуминов [28.12.2008]

Если актер хочет найти работу — он ее найдет»

+— Что именно вас беспокоит?

— Глубочайший кризис, который коснулся моей профессии. Это с рыночными отношениями связано. Про режиссуру вообще молчу. Особенно, когда ею занимаются люди, которым около тридцати или чуть за тридцать. Это катастрофа!

+— Вы не сгущаете краски?

— Нет, верхней планкой актерской профессии — это еще Станиславский писал — является перевоплощение. Когда актер мыслит думами своего персонажа, совершает его поступки, которые зачастую и неприглядными могут быть. А я сегодня наблюдаю, как мои коллеги, да и я в том числе, существуем на уровне текста в некоторых проектах. Русская актерская школа — это школа перевоплощения. Но я все чаще ловлю себя на мысли: здесь он играет офицера XIX века, там — учителя, здесь — писателя, бомжа. Меняется социальная среда, эпоха, костюмы, грим, а с ним ничего не происходит! Я как вижу Гошу Куценко, так он для меня — Куценко. И не более того. И я не понимаю, как можно вечером играть Гамлета, например, а утром ехать на центральный канал рекламировать бритвенный прибор…

Со мной можно спорить, но Иннокентий Михайлович Смоктуновский до этого бы не опустился! Потому что после «Идиота», как я понимаю, надо восстанавливаться полгода. Вот что настораживает — люди задаются вопросом не что играть, а «сколько там заплатят?».

+— Соглашусь… В особенности актрисы сейчас все стали какие-то одинаковые, не так ли?

— Идет настоящая барбитизация женских образов в российском кино. Все актрисы — собирательный образ куклы Барби. Смазливые женские мордашки заполонили наши экраны. Идет евростандарт, стереотип. Но это же не недвижимость, а кино! И я начинаю в них путаться. То ли это — работа глянца, то ли — вина продюсера. Когда режиссер хочет одну актрису снимать, ему продюсер дает другую, потому что на телеканале так хотят. Не важно — почему, в чем причина. В результате мы теряем индивидуальность. Таких, как Женя Симонова, Рита Терехова, Нонна Мордюкова, Клара Лучко, нет уже. Пусть коллеги-дамы не обижаются.

+— Артисты сейчас боятся безработицы. Не зря?

— Безработицы в нашем цехе нет! Но если актер хочет найти работу — он ее найдет. Другое дело, когда, допустим, одна известная петербургская актриса мне жалуется, что ей не хватает денег на жизнь. Я предлагаю ей работу в театре, она удивленно на меня смотрит: «Ты с ума сошел? Я же киноактриса!».

Нет такой профессии. Кино — фрагментарное искусство. Пятнадцать секунд дубль и пошел курить сигареты, травить анекдоты. А в театре надо проживать большими кусками. И актер начинает сыпаться, валиться. Он привык на пятнадцать секунд взять эмоциональный градус. А тут — три часа на сцене.

+— Поэтому, видимо, вы и вернулись в театр, играете в антрепризе «Питерский синдром»?

— Да, очередной показ в Петербурге будет 3 января в Театре на Литейном. Я спустя двадцать пять лет вернулся в театр, пусть в антрепризный, пусть не претендующий на большие художественные достижения. Но я сцены никогда не боялся. Театр вообще дает ощущение свободы.

+— А как же сериалы — это же главный хлеб артиста на сегодня?

— В сериалах я испытываю элементарную скуку. Мне скучно — так и напишите, потому что есть планка — «Сибириады» Кончаловского, «Места встречи…». Все думали, что сейчас вот свобода, все повынимаем, что в столах копилось — сценарии и прочее. Открыли столы, а там и нет ничего!

Читаю «Альманах киносценариев», глаз положить не на что. «Маша любит Петю, а Петя втихаря от Маши встречается с Димой». Вся драматургия. И чего я буду изображать очередного мента? Кстати, в Голливуде есть градация — кинематографический актер и актер сериалов. Последнего практически никогда в большое кино не пригласят.

+— Но вы же добровольно пошли в «Убойную силу» на роль Шишкина…

— Я согласился сниматься только потому, что мне казалось, что это интересно. Потому что были «Улицы…», тогда еще оригинальные, милиционеры, у которых в ящике стола стакан и «макаров». А это — конкурирующий проект. И как-то все катилось потихоньку, и вроде бы ничего было. А потом я чувствую — уровень падает.

Это бизнес для тех людей, которые это делают. Но не для нас. Я-то про жизнь человеческого духа все мечтаю сыграть. А у меня «шевели батонами», да «едрен-батон». Все пишется на одном колене. После этого я отказывался от подобных предложений.

+— Вы сейчас снимаетесь в новой картине — «Слово женщины». Не расскажите про эту работу?

— Вот там — как раз не скучно. Лариса Луппиан — моя партнерша. Мы же учились вместе в театральном. Там есть характер. Но перевоплотиться было действительно тяжело! Герой всю жизнь под каблуком у жены, но встречает свою любовь. И начинается: уходить — не уходить, оставлять — не оставлять…

Tags: #актер #работу #хочет #профессии #пусть #жизнь #театре #театр #найти #найдет #вообще #которые #сегодня #коллеги #школа

Дополнительные фотографии