В сегодняшнюю Европу входит Россия. Она всегда была могущественной, а сейчас сильна, как никогда.

Мы должны быть непоколебимы.

Сомнениям и распрям сегодня нет места среди честных французов.

В сегодняшнем мире, где жесткий реализм диктует иногда дискриминационные отношения между народами, договоры заключаются с рациональной точки зрения. Однако в некоторой степени присутствует и чувство с

Мы говорим: "Честь и Родина", имея в виду, что французская нация может возродиться только в результате победы [над фашистской Германией], что она может существовать только как великая нация. Мы гово

Созерцая звезды, я чувствую, как во мне пробуждаются мысли о бренности вещей.

В самых различных, даже враждебных друг другу кругах кое-кто возмущался моими успехами; эти люди пускались во все тяжкие, только бы помешать мне добиться цели.

Мы вышли из тьмы. Свет выявляет перед нами многие препятствия. Так давайте же продолжим наш путь!

Создание армии, называемой европейской, было бы величайшей глупостью.

В результате бедствия, обрушившегося на Францию, ей пришлось почти в одиночестве противостоять Гитлеру и Муссолини, а капитулянтство известных лиц в определенной мере помешало участию нации в этой вой

Мы видим, как Соединенные Штаты Америки, воодушевляемые [Франклином] Рузвельтом, трудятся над тем, чтобы свои гигантские ресурсы и свой благородный идеализм превратить в фактор военной мощи.

Соединенные Штаты, опасаясь, что в Европе [после Второй мировой войны] начнется путаница, собирались урегулировать в дальнейшем вопрос о мире прямым соглашением с Советской Россией и отнюдь не намерев

В природе своей армия туго поддается переменам. И не потому, чтобы чувство прогресса отсутствовало у ее членов. Не трудно даже доказать, что военная среда из всех остальных профессий поставляет наибол

Соединенные Штаты применяли к нам [Франции] политику кнута и пряника.

В природе не бывает резких скачков, и люди не могут измениться быстро и глубоко.

Мы были распыленной группой людей. Теперь мы [Свободная Франция] едины, как монолит. Мы сами вернули себе право быть гордыми и свободными французами.

Мы будем строить наше здание постепенно, камень за камнем.

В прежнее время говорилось, что начальник не может действовать с пользой, если он не составляет одного целого со своими людьми. Теперь скажут, что он ничего не стоит, если представление о том, что мог

Мы [Франция] ранены, но мы стоим на своих ногах.

Совещаться можно многим. Действовать надо одному.

В предприятиях, в которых рискуешь всем, обычно наступает такой момент, когда тот, кто ведет игру, чувствует, что судьба вот-вот решится. По удивительному стечению обстоятельств тысячи испытаний, кото

Мы [Франция] вплоть до последнего дня последней битвы останемся верными и честными союзниками старой Англии.

Совершив перелет на самолете, который любезно прислал за мною президент Соединенных Штатов, 6 июля [1944], во второй половине дня, прибыл в Вашингтон. На пороге Белого дома меня встретил, приветливо у

В политической жизни, увы, бывает столько обещаний и срочных дел, что отцы государства сосредотачивают внимание лишь на вопросах, решение которых не терпит отлагательства.

Мы [Свободная Франция] выбрали самый тяжелый, но и самый верный путь - прямой путь.

В период между двумя [мировыми] войнами молодежь увлекалась приключенческими историями, секретной службы, уголовной хроникой, налетами и заговорами. Книги, газеты, театральные пьесы и кинокартины были

Собрание заканчивается. Каждый возвращается на свой пост. И вот я один, наедине с самим собой.

В отношении политического строя мы [Франция] свой выбор сделали. Мы избрали демократию и республику.

Мы - французы самого различного происхождения, положения и взглядов, решившие объединиться в борьбе за свою страну [против фашистской Германии и ее союзников]. Все мы сделали это добровольно, просто и