Нам [Франции] не платят той же монетой за широкий либерализм, с которым мы подходим ко всем нас окружающим. Мы повсюду упираемся в эгоизм отдельных государств. Каждый думает только о себе.

Наконец-то! Лучше поздно, чем никогда.

Убедились ли Соединенные Штаты, что Франция способна снова стать великой державой? Желают ли они действительно помочь нам в этом? Вот те вопросы, которые, по крайней мере с французской точки зрения, д

Война тем похожа на театральное представление, что к концу постановки на сцене появляются все ее участники.

Название "европейская армия" - это обман… Прежде всего Европа должна существовать.

У него [Никиты Хрущева] был вид добряка. Он приехал [во Францию] с женой, сыном, дочерьми и зятем. Где бы Хрущев ни появлялся, он производил впечатление пылкого и живого человека, несмотря на свою дор

Война признает только свои законы.

Надо по-новому воссоздать Францию. Случившаяся страшная трагедия [Вторая мировая война], по крайней мере, предоставляет нам такую возможность. Горе нам навсегда, если мы ее не используем.

У французских армий одна душа, точно так же как у них одно знамя.

Война возвела на максимальную высоту господство техники.

У Франции нет никаких серьезных споров с Россией. Она испытывает к народу этой страны традиционную тягу.

Надо заканчивать с насилием!

Война - явление морального порядка. Надо, чтобы люди, ведущие войну, считали себя морально обязанными вести ее и ощущали при этом моральную поддержку.

У сильного человека мышление должно быть концентрированным и, действуя, следует молчать.

Надо быть человеком характера.

У меня не было ни малейших сомнений, что моя власть покоится на песке.

Воины, как все люди, не лишены некоторых движений души, но, сознаваясь в них или, что еще хуже, выставляя их напоказ, они сами разрушают свой пьедестал.

Над профессиональными [воинскими] частями не должно тяготеть ничего такого, от чего трудно было бы оторваться: привычек, семейных уз, различных интересов. С другой стороны, необходимо оставлять личный

У меня лишь одна цель - освободить Францию [от фашистской Германии].

Наблюдается феноменальное явление: англичане во Франции становятся значительно более популярны, чем когда-либо.

Воинская доблесть, честь оружия, бранные подвиги солдат - без них страна не может ни устоять против врага, ни воспрянуть после поражения.

У меня есть одна цель - продолжать борьбу за освобождение моей страны [Франции].

Набить себе цену - вот тот прием, который англичане используют в своей политике.

Возвышение человека над другими не может быть оправдано, если он не придает импульс общему делу и не гарантирует ему присутствие характера.

У меня вызывает антипатию этот [Елисейский] дворец. Он полон неприятных фантомов, начиная от Помпадур и заканчивая мадам Стеней.

На чем зиждется власть политика? Козни двора, интриги в правительстве, мановение ассамблеи - и в одно мгновение он может лишиться своего положения в обществе. Сброшенный с небес на землю, он становитс

Вожди - политики, пророки, военные, которые добиваются больше других, отождествляют себя с высокими идеями и извлекают из них широкие народные движения.

Тяжело восстанавливать Францию "в мире, где, конечно же, неуютно".

На сцене мирного времени главную роль играет общественный деятель. Устраивает ли толпа ему овацию или освистывает, ее глаза и уши направлены только на этот персонаж. И вдруг война извлекает из-за кули