Андрей Мерзликин, высказывания

мне всегда хотелось познакомиться с Рурком. В один из его приездов в Москву я купил литр водки, зашел в ресторан, где он ужинал… Но перед этим, если позволите, расскажу историю. Я был в гостях у своего духовника и говорю ему: «Вот, батюшка, Микки Рурк в Москве». - «Так поезжай к нему». - «Нет, бать, я никуда не поеду, потому что он наверняка здесь по делам». Тогда он сказал: «Два раза не повторяю. Я тебя благословляю ехать». Есть такое понятие - ослушание и благословение; поэтому хочешь не хочешь, а надо ехать. А он достает пиратскую копию «Франциска» (фильм 1989 года о жизни святого Франциска Ассизского с Рурком в главной роли) и говорит: «Вот, возьми для меня автограф. И вот тебе икона Богородицы - иди и подари ему». И вот я с этой иконой, с диском и с бутылкой водки захожу в ресторан, где сидит Микки Рурк, и, робея, говорю: «Отвлеку вас на одну секунду. Я должен выполнить благословение батюшки. Я ни в коем случае вас не побеспокою, просто по благословению зашел. Вот, возьмите икону Пресвятой Богородицы, как бы духовное благословение, и вот, пожалуйста, подпишите». И тут Микки спрашивает: «Так у тебя есть падре?» Я говорю: «Ну да». Тогда он встает и говорит: «Принесите нам водки». А я говорю: «Водки не надо, водка есть». И вот мы сели и на глазах у людей эту литрушу вдвоем выпили. Понимаю, я был виноват перед переводчицей, перед Аней Зайцевой, которая весь день переводила и пришла в ресторан просто поесть, а тут ей пришлось переводить весь этот бред. Закончилось все на «запиши мой домашний». Когда прощались, он меня избил, заборол. Он мощный, я думал, он мне легкие отобьет. А он говорит: «Все, ты мой брат, приезжай. Я из Нью-Йорка, а вынужден работать в Лос-Анджелесе. Запиши мой домашний адрес. Будешь в Нью-Йорке, чтобы тут же позвонил. Мои черные братья встретят тебя в аэропорту». И это все действительно было. Я понимаю, что это примерно то же самое, как в детстве, в пионерлагере, расставаясь навсегда, мы клялись, что будем писать друг другу письма. Но потом мы встретились второй раз, снова в Москве, и он сказал: «Думаешь, я тебя забыл? Человека, у которого есть падре?» А потом я должен был ехать в Нью-Йорк. Написал ему письмо, и он мне ответил, что снимается в «Железном Человеке». Никакие черные братья встречать меня не приехали. Он протрезвел, я все понимаю. Но это не важно. Не так важна была дружба, как, скорее, важна была встреча.